Чтение онлайн

Раздался щелчок и трубка смолкла.

Спустя минуту Марк Фоксвелл бросился в кабинет Питера Уэллеса.

– Пойдем в мой кабинет... нас прервали... он может позвонить снова.

Но к тому моменту, когда он закончил повторять сообщение, телефон снова не позвонил.

– Нас прервали именно тогда, когда он говорил мне где это случилось.
– "Чет..." - это могла быть Четвертая или Четырнадцатая улица или проспект. И Четырнадцатая улица тянется прямо до Сан-Леандро. Кроме того, вероятно ребенка заберут в госпиталь, или морг, или привезут сюда... все зависит от того, кто занялся этим на месте. Пит...

– Подождите минутку, - сказал Питер.
– Кто убит?

– Не сказали.

– Мальчик или девочка?

– Не сказали.

– Кто звонил?

– Не сказали. Глухой, взволнованный голос. Могла быть женщина, почем знать. Кого нет?

– Субботний день? Всех, вероятно. Дайте звонок к обеду и позовите всех, кто в саду. Я проверю по книге тех, кто записался на выход.

– Вы дайте звонок, - сказал доктор Фоксвелл.
– Я начну обзванивать больницы и полицию и получу что-нибудь определенное на это.

Резкий металлический звук вызова привел Куртисов и миссис Уотерс, и миссис Уотерс могла доложить: "Они все записались на выход, доктор, а также мисс Пейдж и мистер Геррольд, и мой муж. И каждый из детей записал, что останется до половины шестого.

– Если это Элси, - добавила она и начала всхлипывать.

– Если это Джей, - сказала миссис Куртис и запнулась.

– Я обзвонил все больницы всего района и полицию, - сказал доктор Фоксвелл.

– Сообщить нечего. Телефон был занят, пока я это делал, поэтому никто не мог позвонить сюда. Полагаю, что все дети носят удостоверение личности?

– Уверена, что все. Самое первое, что делает любой ребенок со своим новым бумажником, это заполняет удостоверение личности, - сказала мисс Пейдж.
– Кроме того, кто-то же позвонил.

– Будет ли какая-то польза в том, чтобы проехать по возможным улицам?
– спросила миссис Уотерс.
– Мы должны что-то делать.

Доктор Фоксвелл покачал головой.

– Вероятно, все будет сделано к тому времени, как мы доберемся туда, и мы наверняка проедем мимо. Нет, сейчас в любую минуту полиция или больница должны позвонить нам по телефону. Или кто-нибудь придет. Можем мы сделать что-нибудь?

– Я буду сидеть у телефона, - тяжело сказал мистер Куртис.
– Это самое большое, что я могу сделать.

– Я пойду обратно к воротам и буду следить там, - сказала миссис Уотерс.
– Могут вернуться другие дети и я смогу быть там, чтобы рассказать им.

– Почему никто не звонит?
– волновалась миссис Куртис.
– Возможно там были и другие тоже и очень пострадали. Может быть поэтому никто не звонит. Я пойду прямо к выходу из домов, просто на всякий случай... Они могут быть слишком заняты, чтобы звонить, но они могут привезти детей сюда.

Две женщины вышли из комнаты, и Марк Фоксвелл сделал знак Питеру Уэллесу выйти из комнаты, оставив мистера Куртиса у телефона.

– К этому времени, - сказал Питер, - мы должны были бы услышать. Прошло почти полчаса.
– Он остановился и взглянул на большого доктора.

– Я сам начинаю думать это, - сказал Фоксвелл.
– Ты считаешь, что если даже нас прервали - и это то, что происходит не очень часто - нет такой причины в том, почему нам не позвонили до этого времени снова.

– Я не смею возбуждать напрасные надежды, - сказал Питер Уэллес.
– Но я начинаю думать, что это еще одна сыгранная над нами шутка. Ты говоришь, что голос совсем не сказал ничего определенного - не "Убит мальчик", или "девочка"; а если они знали, что ребенок был здесь учеником, они знали имя ребенка. Или они знали ребенка по виду, или они читали его удостоверение личности. Обычно люди начинают с употреблении имени и стараются новости сообщить мягко. Они бы сказали: "Э... Тимоти Пол ваш ученик?" или что-то в этом роде. В действительности нет невозможного в том, что кто-нибудь мог сказать "ученик", но это необычно. Люди почти постоянно говорят: "Пострадала девочка" или "Под колеса попал мальчик" и... но я не смею сказать это другим.

– Лучше всего подождать, - согласился доктор Фоксвелл.
– Но я собираюсь позвонить в полицию еще раз.

Спустя две минуты он повесил трубку.

– Ни один ребенок не погиб во всем районе залива на этот полдень, если только это не случилось в течение последних пятнадцати минут, сказал он.
– Во всяком случае у полиции нет никакой записи об этом. Кто-нибудь мог ушибиться, а сообщение об этом преувеличено. Но скоро придут дети.

– Одна из девочек сейчас входит в ворота, - сказал Питер Уэллес, который смотрел в том направлении.
– Это Элси. Я пойду спросить, знает ли она где находится любой из других.

Миссис Уотерс уже спросила.

– Элси говорит, что она и Стелла ходили вместе в главную библиотеку, и Стелла захотела почитать, поэтому Элси погуляла вокруг озера одна. С того времени она Стеллу не видела.

– Я оставила свои книги, а после того, как я погуляла вокруг озера, я вошла и получила еще книги, но я не видела Стеллу, - сказала Элси.
– Я не очень-то сильно и искала ее; я подумала, что к тому времени она могла уйти куда-нибудь еще. А что? Еще довольно рано. Что происходит со всеми вами?

– Это может быть еще один из тех розыгрышей, - сказал доктор Фоксвелл, - но... мы бы уже услышали к этому времени! Кто-то позвонил около часа назад и сказал, что один из ваших детей пострадал в автокатастрофе. Но... вот входит один из мальчиков! Фред, все в порядке? Кто был с тобой?

К четверти шестого все еще не было только Макса и Бет. Другие ждали их больше с гневом, чем с волнением; и как раз перед тем, как часы пробили полчаса, подошли двое, торопясь по холму, поймав один и тот же автобус из города.

Никакие опросы - все спрашивали каждого, ничего им не дали. Не было двух детей, пробывших вместе. Тим и Джей, исследуя большой универмаг с целью рождественских покупок, ушли вместе и вернулись вместе, но они расходились и встречались, и в течение этого полудня они вновь расставались много раз. Тим лично настаивал, как только у него появится шанс поговорить с доктором Уэллесом наедине, что надо использовать детекторы лжи и тесты мировых ассоциаций.

– Мне ненавистна сама мысль об этом. Тим, но это может потребоваться. Давай всем дадим несколько дней, чтобы успокоиться. В конце концов никакого фактического вреда не было причинено, - сказал Уэллес, хотя лично у него были сильные сомнения.

– Это было жестоко! Это не было бы так, если бы было дано конкретное имя. Если бы Куртисам сказали, что Джей погиб, или миссис Уотерс, что погибла Элси, - Нет, вы все должны были быть испуганы до смерти, - горько сказал Тим.

– После первых нескольких моментов мы все были скорее смущены, чем напуганы; и конечно горя не было, потому что мы не имели ни малейшего представления о том, кого оплакивать. Когда звонок доктора Фоксвелла не дал никаких результатов, мы все начали подозревать, что это была только шутка, - сказал Уэллес, стараясь успокоиться.