Чтение онлайн

– Я раньше считал, что это глупый обычай - готовить всех сыновей до единого в офицеры. Если кто хилый или чахоточный - то ладно, в дипломаты, - говорил Ливен-старший, - Но ныне думаю, что дворянин - и, тем более, остзейский дворянин, - должен владеть всеми видами оружия.

– Медицина - тоже полезный навык, - добавил барон.
– Мне пригодился. Вот, - и он продемонстрировал давешний шрам от дуэли на руке.
– Зашивал сам.

– С кем дрались?
– поинтересовался Карл.

– С папистом, - усмехнулся Жанно.

За окном уже погас закат, когда они перешли к военным воспоминаниям.

– Под Аккерманом был лютый п-дец, - последнее слово граф проговорил по-русски.
– Я чудом вышел живым из четырёх дел, и всё для того, чтобы потом чуть не сдохнуть от лихорадки. Там все этим болели - гиблые места, болота и гниль.

– Так всегда - от пуль и ядер ещё спрячешься, а зараза обязательно настигнет, - согласился Лёвенштерн.

– Потом - Финляндия. Это братоубийство. Вы знаете, что Ливены были сподвижниками Карла Двенадцатого? Забавно, что на шведскую войну матушка Екатерина предпочитала отправлять остзейцев. И только остзейцев. Вроде наказания.

– У нас тоже шведский герб. И у Бенкендорфов, - Лёвенштерн уже чувствовал, что ему на сегодня пить хватит.

– Мы все немного шведы. Викинги. Варяги. А варяги на Руси государство установили. В Киеве княжили, - Карл налил еще бренди и осушил рюмку залпом.
– Понимаете - в Киеве! Мы все там родились. Ради моего крещения они там кирху устроили - до этого не было.

– Рюрик, Олег, Игорь, Ольга, - отрывистые сведения из истории России появлялись в голове Жанно, и он озвучивал их вслух.
– Призвание варягов на царство...

– Да. Так всегда было. В нынешнем государе почти не осталось русской крови, - граф не останавливался в своих разглагольствованиях.
– И то, что испокон веку государи российские нас, остзейцев, привечают и приближают, в обычай уже вошло. Так что мы здесь - там - имеем все права. Каких нет у полячишек. Тех в 1613 году из Москвы выгнали, ибо только самозванством они смогли прийти к власти, - Карл открыл окно и уже достал табак и трубку, чтобы с удовольствием закурить.

– Но ныне Польша раздроблена, а шляхта мыкается по Европе, как народ Израилев - по пустыне Египетской, - продолжил он, глядя в глаза своего благодарного слушателя.

– А если у них найдется свой Моисей?
– осторожно спросил Жанно.

– На эту роль слишком много претендентов. Они грызутся между собой, - покачал головой Карл фон Ливен.
– Самое худшее, что может случится - придёт нынешний Атилла и натравит эту свору на Россию.

– Их нужно обезглавить, - Жанно откинулся на спинку кресла.

– Их нужно оставить без земли, - возразил Карл.
– Наша сила в том, что есть вот это всё - он очертил круг руками, - В том, что Рига, Ревель, Митава, Либава, Якобштадт, Мариенбург, Дерпт - города немецкие. В том, что у нас есть крестьяне, поля, леса и прочие угодья. И мы едины. У нас уже есть Ливония. Остаётся сделать её независимой, - и мы станем, наконец, теми самыми варягами, которым когда-нибудь скажут: "Придите и владейте нами!"

Граф сладостно вздохнул, словно предвидя блистательное будущее своего народа.

– Королевство будет - это ясно. А кто король?
– спросил Жанно.

– Кто угодно. Это должность выборная, - отвечал Карл.
– А вообще - кто-то из нас с нисходящим потомством. Может быть, вы, может быть, я.

– Я полукровка, а папенька мой вообще бастардом меня считал. Он как-то сказал, что понятия не имеет, его ли я сын или ещё чей-то, - Лёвенштерна тоже несло, из памяти возник эпизод, когда отец противился его отъезду на учебу в Геттинген.
– Так что моя кандидатура отпадает. Зато ваша кровь...

– Князь Каупо Трейденский перешел после своего крещения к немцам и воевал против своих же. Некоторые говорят, что предательство - у нас в крови, - откликнулся граф.
– Так что мы все не идеальны.

Дом постепенно заснул. Тихая, ясная ночь стояла над Зентеном, и тонкий обрезок месяца висел над тёмными верхушками сосен. Вдали, если приглядеться, можно было увидеть руины замка Трейден. Жанно, закурив милостиво предложенную его хозяином сигару, вспомнил, как с латышского переводится название когда-то неприступной крепости ливов - "рай-сад". Надо запомнить.

А Карл спрашивал его между делом, листая какой-то фолиант:

– Вот вы в каком часу родились?

– Понятия не имею, - пожал плечами Лёвенштерн.
– Никогда не интересовался.

– А надо интересоваться. Я специально вызнал у Mutti - та отмечала время нашего рождения в своём дневнике. И время рождения своих детей я тоже записываю, - Карл просмотрел какие-то страницы в книге.
– Вот. Фридрих, наш брат убиенный, родился в семь вечера. Малыш Гансхен - два пятнадцать дня, самое пекло, лето на дворе тогда стояло. Кристхен появился на свет в 3.40 утра. Час меж волком и собакой - так, кажется, называют это время?

– А вы когда родились? В каком часу?
– спросил Лёвенштерн.

– Я? В час Волка. Половина третьего ночи. Впрочем, люди чаще всего рождаются или ночью, или утром. По моим наблюдениям, - проговорил его собеседник.

– Поэтому вы Волк, - вырвалось у Жанно.

– Да. А Кристхен никак не может определиться, кто он, - произнес Карл.
– Правда, говорят, есть такие собаки, похожие на волков. Вот братик мой - из их породы.

Потом Карл уложил Лёвенштерна, не держащегося на ногах от сонливости, а сам продолжил сидеть перед окном, пока не заснул - как был, в кресле.

С утра Жанно еле продрал глаза и долго восстанавливался рассолом, солёными огурцами и селёдкой.

– Кстати, забыла спросить, как поживает моя невестка?
– спросила Анна, жена Карла, вышедшая к столу.

– Похоже, ждёт ребенка, - слабо улыбнулся Жанно.

– Опять? Ну, семя Ливенов сильно, - произнес Карл, к немалому смущению его супруги.
– У нас с Анхен уже пятеро. Но сейчас Кристхен ставит себя в очень опасное положение.

Потом попрощались, и Лёвенштерн уехал из Зентена с больной головой и путаными мыслями. Вот он и посвящён в тайну, связанную с амбициями его начальника. Теперь Жанно ничего не остаётся делать, как становиться участником этого действа. Марионеткой в руках судьбы. Нет, о таком он не мечтал, но мало ли о чём он мечтал? Одно утешало - Кристоф очень осторожен и быстро выйдет из игры, когда почувствует реальную опасность. Но сможет ли он это сделать? Жанно жалел, что не умеет видеть будущее. Ныне этот навык бы очень ему пригодился.

***

Когда он приехал в Петербург, его пригласили к столу. Дотти снова отправилась на дачу - или в Павловск, но Лёвенштерн был только рад тому, что её нет. Похоже, он всё-таки влюбился. Она стала такая красивая, что само осознание присутствия кузины рядом с ним в одном доме вгоняло его в краску, заставляло совершать безумства, говорить невпопад. Они с Кристофом обедали в тишине, не спеша. Доев суп, граф обратился к своему визави:

– Сейчас можете сообщить мне, что передал вам Карл.