Чтение онлайн

– Но каков же будет ваш ответ?
– нетерпеливо спросил Жанно, отчего-то возмутившись взятым графом тоном.

– Передайте ему, что зря он не верит в дьявола. Нечистый существует. И нынче его искушает. Пусть сходит в кирху лишний раз - от него не убудет. И сообщите ещё Кристофу, чтобы перечитал "Макбета" и сделал соответствующие выводы, - и Карл порвал послание брата на мелкие кусочки.

– Спасибо вам большое, я поеду, - Жанно поклонился и захотел встать с места.

– А у вас нет ко мне никаких вопросов?
– остановил его Ливен.
– Раньше вы были пообщительнее, поразговорчивее. Неужели вы подражаете своему начальнику? Вам, кажется, не так мало лет, чтобы такое поведение было простительным.

В Жанно боролись два желания: одно заключалось в том, чтобы намёками, наводящими вопросами выяснить содержимое загадочного письма, которое, оказывается, имело такую важность, что ответ на него нельзя было даже доверить бумаге; другое - чтобы убраться восвояси от этого мрачного, худого человека, напоминающего, скорее, не пастора, а чернокнижника. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул, досчитал почему-то до двенадцати. Потом обратился к Карлу:

– Ваше Сиятельство, ваша манера говорить загадками меня интригует, - и он улыбнулся, чтобы его слова не выглядели осуждением.
– Но имею ли я право задавать вопросы?

– Там же чёрным по белому было написано: "Подателю сего раскрыть суть дела при необходимости", - Карл позвонил и приказал служанке принести чай.

– Думаете, необходимость настала?
– переспросил Жанно.

Его собеседник кивнул и, тонко улыбаясь, отвечал, загибая пальцы на руке:

– И вот почему. Вам самому стало интересно, почему я советую братику прочесть Шекспира, особенно зная, что до книг, а уж тем более до пьес тот небольшой охотник. Это раз. В этом письме вас назвали доверенным лицом. Это два. По-моему, резоны вполне веские. Давайте, спрашивайте меня, о чём хотели.

Жанно принял правила игры. Ему не хотелось говорить о "деле" в лоб. Тем более, этот хитрец начал бы снова водить его вокруг носа, запутывая всё ещё больше. Надо начать издалека. Пока он размышлял над началом разговора, Карл его опередил.

– Что вы слышали о польско-шведской войне?
– спросил он, отхлебывая уже приготовленный и принесённый служанкой чай.

Жанно назвал даты.

– Вы знаете, что она велась вот за эту землю?
– граф показал в окно, на лес, расстилавшийся внизу.

Лёвенштерн подтвердил и этот факт.

– У нас с Кристхеном был учитель, рассказывающий ужасы, сотворённые поляками-папистами со всеми, кто поддерживал шведов. Женщин жгли заживо на кострах. Мужчинам отрезали гениталии, чтобы ни один не смог плодиться в нашем краю. Маленьких детей жарили на вертелах, как поросят.

– Я всё это знаю, - тихо проговорил Лёвенштерн, помешивая в чашке кусковой сахар.
– Какое отношение эти события имеют к современности? Польши уже нет на карте Европы.

– Судя по всему, она скоро появится. И захочет восстановить все утраченные земли, не исключая и Ливонии. Этот государь, находясь под влиянием поляков, отдаст им всю землю, какую они попросят, - Карл встал, скрестил руки на груди.

– Это ещё не точно, - Лёвенштерну вдруг показалось, что он и вправду беседует с безумцем.

– Всё равно. Вы же из Ригеманов фон Лёвенштернов? Должны знать, что одну из вашего рода - Софию-Леонору - сожгли на Домской площади в Риге. Перед гибелью она прокляла своих палачей, а потом война кончилась, - продолжал Карл.
– За одну вашу фамилию я бы открыл все карты перед вами. Но кто знает - вдруг на вас повлияют паписты? Вдруг вы влюбитесь в польку?

Жанно покачал головой.

– Меня впечатлили рассказы нашего учителя, - Карл вновь задернул шторы.
– Я поклялся отомстить. И мне довелось это сделать. Вот, - и он указал на саблю.
– Меня в Риге звали героем. Мать мною гордилась. А весь мой героизм - убийство мальчишек за их ложные идеи. Те, кто вложил их им в головы, ещё ходят по земле.

– А теперь я спрошу вас прямо - как это касается дела, о котором шла речь в письме?
– Лёвенштерн уже злился на красноречивость своего собеседника.

– Пока Остзейский край - часть России, его можно отдать хоть кому. Если он станет независимым королевством, это будет уже сложнее сделать...
– граф усмехнулся.
– Но вот я вам всё и объяснил, Иоганн-Вальтер-Германн-Александр Ригеман фон Лёвенштерн, - добавил он, глядя Жанно в глаза.
– Моё мнение: Кристхен вспомнил о Деле слишком поздно. Пален гоняет чертей на своей мызе. Самым влиятельным балтом при власти остался он сам. Но в моём брате нет задатков временщика. Как там в "Макбете": "Ты жаждешь сильно... Но жаждешь свято". А мой брат всегда хотел многого, но не имел достаточной злости, чтобы получить всё сразу. Когда возник шанс - ему, видите ли, стало страшно. Но, впрочем, у него ещё есть возможность войти в историю. Пусть доверяет своей жене - вашей троюродной сестре, кажется?

При упоминании о Доротее Лёвенштерн слегка покраснел и молча кивнул. Потом, опустив голову, проговорил недоумённым тоном:

– Вы хотите независимого королевства Ливонского, подобно тому, как раньше было герцогство Курляндское. Но... как же? И возможно ли? Сказки какие-то.

– Я прожил на этом свете почти сорок лет и могу сказать, что сказки чаще всего основаны на реальных событиях, - Ливен облокотился на подоконник.
– И у меня был учитель - не герр Брандт, а другой, о, совсем другой, и много позже достопочтенного пастора - который говорил, что возможно даже самое невероятное.

– Но ведь это очень рискованно. Отделяться, устраивать восстание, - у Жанно голова шла кругом, всё происходящее казалось абсолютно нереальным, а слова Карла - сущим бредом. О чём он? Неужели его младший брат, такой трезвомыслящий, тоже во всём этом участвует? Не может такого быть!

– Сразу видно, что в ваших жилах течет горячая итальянская кровь, - граф как-то хищно, по-волчьи, улыбнулся.
– Всё-то вам мерещатся восстания, кровопролитье без конца. Мы, балты, умеем ждать - столько, сколько нужно. И умеем быть жестокими к врагам.

...Они сидели ещё долго, и Лёвенштерн сам не понимал, почему он не может просто взять и уйти от этого человека. Они ещё и пили. И в Карле, как и в Кристофе с Иоганном, было это странное свойство - некая душевная "цепкость". Но, в отличие от младших братьев, Карл фон Ливен говорить любил. И выудил из Лёвенштерна все, что тот мог рассказать. И сам не остался в долгу, поделившись своими воспоминаниями. Графу было что поведать, особенно про войну. И про дуэли - он во время оно прекрасно фехтовал и сам учил ныне своего старшего сына Андреаса основным приемам.