Чтение онлайн

Королева была в восхищении этой страной, своим элегантным спутником, сопровождавшим её в Ригу, украшенную по-рождественски. Луиза отличалась влюбчивостью, а раз холодный властелин Севера, Kaiser Alexander не обращает на неё внимания, то почему бы не увлечься его генералом-адъютантом - высоким, подтянутым, аристократичным блондином? Она всю дорогу до Риги бросала на него пылкие взгляды и немного огорчилась, увидев на его правом безымянном пальце золотое кольцо. Ей не хотелось разрушать святость своих и его брачных уз, но какая теперь разница, если её пьянит эта зима, этот теплый снег, падающий на меховой воротник шинели её спутника? В Риге Луизу ждало три дня празднеств. Муж её Фридрих-Вильгельм напрямую поехал в Петербург, а она задержалась в столице Ливонии. В сам день Рождества она танцевала на балу с Кристофом, которого тоже охватило какое-то легкомысленное настроение. В самое красивое время года он едет по стране, которая когда-нибудь будет его собственной, с самой красивой женщиной Европы, которая к нему явно неровно дышит. И это его не пугало. Как не пугал и ключ от луизиной спальни, переданный ему Адольфом. Все эти дни Кристоф разыгрывал не свойственную для себя роль дамского угодника, которая нынче должна была увенчаться совместно проведенной ночью.

Луиза оказалась пылка, не хуже своей младшей сестры Фике. У неё было красивое тонкокостное тело, сияющие белокурые волосы, синие глаза и переливчатый звонкий голос. Вернувшись от неё под утро, ещё не поняв, как относиться ко всему тому, что случилось между ними, Кристоф посмотрелся в зеркало и сказал собственному отражению: "Боже. Луиза, прусская королева. Её сестра Фредерика, прусская принцесса. Екатерина, русская великая княжна. Кристхен, ты развратник!" Через два месяца его назначили посланником в Берлин, и это назначение его, признаться, несколько смутило. Он догадывался, какие именно его действия на него повлияли.

Молдавия, Санкт-Петербург, 1808-1811 гг.

Алекс уехал в "крестовый поход" в Молдавию, воевать с турками. Его друзья Воронцов и Суворов, а также граф Иоганн Ливен уже давно сражались там. Марин даже написал по этому поводу прощальные стихи. Марго устроила пылкую сцену прощания с ним, обещая его ждать, как Гризельда у окошка, хоть тысячу лет.

Алекс отличился несколько раз; правда, молдавская слякоть сыграла с ним злую шутку - во время одного из переходов его лошадь поскользнулась в грязи и, падая, увлекла его за собой. Он сломал левую руку и ключицу, и его чуть не сожрали мухи и оводы, от которых он не мог отмахиваться. Время шло, рука плохо срасталась, и лекарь полка Иоганна фон Ливена обнаружил, что кости толком не вправлены, начали сращиваться косичкой, и пришлось их ломать заново. К тому же, прибыв в Видино, барон слег с перемежающейся лихорадкой - ей болели все поголовно, даже его слуга не избежал сей участи, и вместо того, чтобы лечиться самому, он лечил камердинера, а тот был очень плох. Вскоре в этот Богом забытое местечко приехал Ганс фон Ливен, уже три недели болевший тем же, чем страдал Алекс. И они сидели здесь ещё какое-то время, по очереди ухаживая друг за другом, добывая еду и много разговаривая.

В конце концов, Алекс триумфально взял Расоват, ключевую крепость в Молдавии, зарубил массу турок - и потом получил известие о том, что его Прекрасная Дама Марго сочеталась законным браком с танцовщиком Луи Дюпором. Она писала ему сама: "Прости и не вспоминай обо мне дурно. У нас не было будущего, это стало мне понятно после приезда в Петербург. Я никогда не стану настоящей баронессой Бенкендорф, да и тебе нужна не такая, как я. Будь счастлив. Береги себя". И всё. Алекс хотел рвануть в Петербург, расстроить этот брак, но это бы означало дезертирство из армии. Поэтому он дождался окончания боевых действий и первым делом поехал в столицу, где разыскал новый адрес, по которому проживала его неверная возлюбленная. Его не приняли ни в тот день, ни в последующие пять. Бенкендорф бродил по осеннему городу в отчаянии. В конце концов, снова заболел. Хина сначала кое-как помогла, но потом температура снова поползла вверх, да ещё пошла кровь горлом. Доктор объявил, что у Алекса скоротечная чахотка и дал ему четыре месяца жизни. Время, оставшееся ему до смерти, Алекс решил потратить на просвещение и кинулся читать все те книги, которые не успел. За время болезни он часто вспоминал об Анжелике, её облик вновь представал перед его внутренним взором. Во сне и в бреду он видел во сне горный Китай и деревья, на которых он висел сутками. Барон жил отшельником, никуда не выезжал из дому и никого не принимал. Каким-то чудом грудь его зажила сама, чахотка прошла. Но барон подосадовал на себя - ему теперь так просто не умереть. Надо ускорить приход Смерти.

В день, когда ему исполнилось 27 лет, Алекс накурился гашиша, лёг в ванну и взрезал себе вены. Воронцов, явившийся к нему, спас его, потом долго матерился, отчитывал его и кричал: "Сделай уже что-нибудь со своей жизнью!"

И Алекс снова уехал воевать с теми же турками. За время его отсутствия он узнал о гибели Бижу. Аркадий Суворов утонул в Рымнике, спасая не умеющего плавать денщика. Река сильно разлилась после весенних дождей. "Бижу" просто унесло течением, тела его не нашли. На этом этапе своего "крестового похода" Алекс отличился в сражении под Рущуком, принёсшим ему славу. И опять его не задела ни одна пуля. В конце этого года он снова явился в Петербург, не зная, что готовит ему следующий год, от Рождества Господня 1812-й, год Смерти и Славы, озарённый светом кометы Галлеи, кровью и пожарами.