Чтение онлайн

– Понятно. Ещё из новенького - граф Кристоф нашел себе секретаря - некоего архивного юношу, и я больше не буду марать руки чернилами. Мои полномочия расширяются.

– А мои сужа-аются, - передразнил его Алекс, причем у него получилось весьма похоже.
– Если серьёзно - при Большом Дворе меня не слишком любят, Петербург надоел и я снова жду войну. Ты в Штабе, так что скажи - скоро али как?

– Скоро-скоро, - утешил его Лёвенштерн, краем глаза увидев, что на сцене сверху спускается колоссальная фигура, изображающая бога-громовержца.
– Смотри, что за гигант, а? До чего техника дошла!

– Ничего себе!
– проговорил Алекс.
– Только плохо, что не настоящий.

– Юпитер войны начинает, - произнес Жанно.
– В войне ничего хорошего нет, зря ты её так ждешь. Тебя вот не было под Аустерлицем - считай, что не знаешь, каково это - быть затянутым в мясорубку. Лучше путешествовать.

– Кто мне даст уехать далеко и надолго?
– задал риторический вопрос Алекс.
– Я съезжу к отцу, наверное, и всё.

– Ну почему же, - легкомысленно улыбнулся его кузен.
– Елагин остров - тоже отличное местечко для недальних странствий.

Альхен покраснел.

– Думаешь, я не знаю, где ты бываешь?
– продолжил Жанно.

– А что сам туда не ездишь?
– спросил Бенкендорф, посмотрев на него не очень хорошо.
– Брезгуешь?

– Помилуй, - усмехнулся Лёвенштерн.
– С чего мне брезговать? Я просто буду чужим на этом празднике жизни. И ты, говоришь, завоевал госпожу Уварову?

– Не самая неприступная крепость, - сказал Алекс.
– Сегодня после представления еду кое-куда.

– Ага!
– засмеялся Жанно.
– Всё с тобой ясно. Ты её любишь?

– Любви-то у меня нет, - серьёзно проговорил Бенкендорф.
– Так, тела, - он указал на порхающих по сцене сильфид.

– И госпожа Уварова - тоже тело, надо полагать? Что ж, весьма увесистое тело, - Лёвенштерн не оставлял своего насмешливого тона.
– Не покалечься там.

– Ну тебя!
– толкнул его локтем в бок Альхен.
– Сам найди себе любовницу, а потом критикуй выбор ближнего своего.

Жанно только вздохнул.

– Есть у меня возлюбленная...
– он взглянул на Бенкендорфа, чуть не признавшись в том, что любит его сестру.

– И кто же?

– Она ангел.

– Так все говорят, - хмыкнул Алекс.
– Потом оказывается, что в ней давно жил чертёнок, а ты и не подозревал...

– Ангелы бесполы и не принадлежат себе, - продолжил Левенштерн.
– И их нельзя любить смертным. Я смертный.

Тут на сцене послышался рёв охотничьего рога. Алекс с кузеном разглядели, что там происходит нечто интересное - сильфиды убегают, их хватает некий персонаж, увенчанный рогами, и они прервали свою беседу, досмотрев спектакль в тишине. Потом они разъехались.

...Свидание с Марианной прошло в ателье модистки, куда та якобы направилась мерить новое платье. Алекс подивился слепоте её мужа, подумав, что на его месте бы заподозрил неладное, если бы его жена отправлялась на примерку в девять часов вечера. Самой мадам де Жюль не было, и в мастерской, посреди манекенов, обрывков ткани и кружева, он быстро осуществил свою власть над этой красивой и пышнотелой дамой. Скрыться он предпочел как можно быстрее, подумав, что сталкиваться в дверях с графом Уваровым, который, по словам его жены, обещал приехать её забрать домой, он не желает, особенно когда сопоставил свою довольно худощавую комплекцию с мощным силуэтом графа, похвалявшегося тем, что гнёт подковы одной левой и может уложить шестерых одним ударом кулака. Перед тем как Альхен привёл себя в порядок и направился к выходу, Марьяна шепнула: "Послезавтра, здесь же, только в четыре дня". Он кивнул, подумав, что нынешнее удовольствие из-за спешки получилось слегка смазанным.

В назначенный день и час Алекс вошел в ателье. Никого не было, и графиня его не ждала.

– Marie?
– окликнул он её.
– Ты где?

– Здесь нет Мари, - портьера, отделяющая мастерскую от гостиной модистки, распахнулась, и Бенкендорф, к немалому своему изумлению, увидел княжну Войцеховскую.

– Я за неё, - торжествующе улыбнулась его "звезда Северного сияния".

Алекс не понимал, что всё это означает. Он сначала подумал, что произошло какое-то недоразумение. Возможно, они одеваются у одной портнихи и приехали на примерку вместе.

– Так когда же графиня здесь будет, мадемуазель?
– спросил он, покраснев.

– Вы, кажется, не поняли. Сегодня она на примерку не придёт, - объявила девушка, усевшись в кресло напротив Альхена.

– Странно... Мы же условились. Ну ладно, - он подумал, что зря выдаёт цель своего визита княжне, это не слишком пристойно и несколько компроментирует её кузину - да, кажется, Марьяна приходится ей кузиной.
– Извините, княжна, я пошёл.

– Вы не уйдёте, - с милой улыбкой продолжила невозмутимая девушка.

– Как это не уйду?
– Бенкендорфу её вид совершенно не понравился и даже насторожил.

– А попробуйте-ка.

Он убедился, что дверь в мастерскую каким-то непостижимым образом заперта.

– Зачем?.. Это вы закрыли двери на ключ, ведь так?
– он посмотрел на неё пристально.

Анжелика вовсе не хотела его соблазнять. А то бы вела себя совершенно иначе. И одета была бы не в это строгое, наглухо закрытое платье, а в нечто куда более откровенное. Руки она скрестила на груди и оглядывала своего визави вовсе не как возлюбленного, а как некое мелкое, досадливое насекомое.

– Мне нужно задать вам парочку вопросов, которые вам могут не слишком понравиться и ввергнуть вас в панику, - сказала она ледяным тоном.
– Вот и пришлось сделать так, чтобы вы точно не ушли от ответов.

– Я заинтригован, Ваше Сиятельство, - Алекс полностью овладел собой и тоже присел на стоявший неподалеку пуф.
– Что ж, раз ничего другого не остаётся, начинайте.

– Что вы знаете о планах супруга вашей сестры установить в Остзейском крае независимое Ливонское королевство?
– начала она напрямую.

Вопрос поставил Бенкендорфа в тупик.

– С чего бы это ему?...
– посмотрел он на княжну осторожно, пытаясь разглядеть в её красивых синих глазах признаки безумия.

– Вы не ответили, - напомнила Анж спокойным, на редкость рассудительным голосом.

– А мне нечего отвечать, княжна, - Алекс попытался очаровательно улыбнуться девушке, чтобы её лицо хоть на миг смягчилось. Нет, княжна осталась по-прежнему строгой, а взгляд её не выразил никакой симпатии или снисхождения.

– Вы не знаете или не хотите говорить?
– спросила она.