Чтение онлайн

— Дорогие вы мои солнышки, — буквально подпрыгнув с дивана, синеволосая девушка с весьма нежной внешностью судорожно поздоровалась за руку с каждым из друзей, — называйте меня Селиной. Селиной Хейз. И именно я буду за вас отвечать ближайшее время. Надеюсь, мы подружимся!

— Получается, ты — местная Эффи Бряк, — буркнул Алан, слегка скорчившись от звенящего голоска. Сейчас ему хотелось лишь тишины и спокойствия, чтобы поразмышлять над дальнейшим планом действий и тренировок, а не слушать бредни девчонки, которая — он уверен — всего на пару лет старше его.

— Называй меня, как хочешь, милашка, — тыкнув парня в живот тонким пальчиком, Селина набрала в легкие побольше воздуха, — думаю, вам нужна маленькая экскурсия?

Получив утвердительный кивок, девушка выпрямилась и, слегка подтянув то и дело желающий сползти топик, прошла вперед. Как бы давно ни жили Алан и Изабелла в Капитолии, насколько бы их семьи ни отличались неким уважением, такой роскоши ребята все же никогда не видели — разве что дома у Маргарет, да и она слишком сильно не увлекалась креслами из голубого бархата и позолоченными дверными ручками. И сколько же стоило создать двенадцать таких поездов?

— Что же, — Селина открыла дверь первого купе, — здесь будешь на время поездки жить ты. В соседнем купе… Алан, там, неподалеку, я и Финник. Если что-то будет нужно — смело стучитесь! Так же в ваших купе душевые, и вообще, ближайшее время делайте, что хотите. Этот поезд полностью в вашей власти. Только вот через минут пятнадцать, будьте добры, пройдите на обед. Вы, наверное, проголодались! — не останавливаясь, тараторила девушка, буквально вызывая головную боль. И как только у нее хватало воздуха и дикции так быстро и безостановочно балаболить?

— Спасибо, — выдавила из себя Изабелла и, улыбнувшись как можно приветливее, закрыла дверь прямо перед лицом Хейз. Кажется, Изабелла была готова провалиться под землю, исчезнуть, притвориться мертвой. Все, чтобы ближайшее время не выходить из комнаты.

Схватившись за голову, Хогарт даже не заметила, как, прижавшись к двери, медленно сползла на пол. Тысячи мыслей крутились у нее в голове. Не привыкшая показывать свои чувства, в отличие от Маргарет, девушка тихо вздрагивала, стараясь не заплакать. Она знала — ее никто не пожалеет, это не принято. Надо быть самой за себя и помогать слабым. Так ее воспитывали родители.

Родители? А что с ними? Как теперь будут они? Вся ее душа кричала о том, что ничего хорошего с отцом и матерью не произойдет, да и при том, что испытывают они? Родители только что лишились единственного ребенка, единственного, кого они любили больше жизни и пытались воспитать хорошим человеком. Наверное, если бы можно было вызваться им добровольцами вместо своих детей, ее бы именно так и сделали.

Все было неправильно идеально.

Отличные друзья, мама, работающая в школе и обучающая детей тому, насколько ужасны Игры, уважаемый в Капитолии отец… Казалось, жизнь налаживалась? Все шло как нельзя лучше, впереди были пути, на которые можно было ступить, даже несмотря на эту совершившуюся революцию, от окончания которой уже прошло больше полутора лет… Судьба постепенно становилась все менее затуманенной, судьба, переплетающая с улыбающейся Маргарет.

— Улыбающаяся, — прошептала Изабелла, неосознанно подпевая звучащей мелодии, под которую Хогарт впервые поцеловала свою…подругу? Слишком влюбленная и неразумная, не понимающая, что творит…как же это было волшебно и необъяснимо. Может, пьяная, может, просто сумасшедшая. Но дико счастливая.

Но почему, черт подери, Маргарет улыбалась на Жатве?

Эта мысль будто уколола Изабеллу в самое сердце. Она снова вспомнила то чувство безысходности, которое охватило всю ее. Улыбаться, улыбаться, улыбаться…. Почему именно эта улыбка? Нет, не улыбка. Ухмылка. Мерзкая, гадкая, прожигающая тебя на месте. Милсон никогда раньше так не ухмылялась. Спокойно и…безразлично?

— Эй, Голубоглазка, ты жива там? — услышав постукивание, Хогарт буквально очнулась. — Тебя на обеде уже все заждались, неужели решила поспать?

— Все…все в порядке, — вздохнув, девушка открыла дверь. На пороге стоял Алан, внимательно осматривающий подругу, — сейчас я пойду…

— Финник нас уже заждался, — заметив на лице подруги размазанную тушь, парень решил не расспрашивать Изабеллу. Ей сейчас и так было больно. Особенно, если учитывать то, что в скором времени ей, возможно, придется убить Маргарет.

Молча последовав в столовую, трибуты пытались не пересекаться взглядами. Как-то отдаленно играла музыка, а приглушенный голубоватый свет лишь успокаивал. Не было ярких цветов, будоражащих разум, даже аквариумы с какими-то тропическими рыбками не сильно выделялись. Создавалась уютная, достаточно домашняя обстановка. От этого невероятно легче становилось на душе.

— А вот и мои подопечные! — радостно воскликнул Финник, только заметив парочку, но сразу успокоился и продолжил более размеренно. — Начиная с сегодняшнего дня, я — ваш ментор и лучший друг. Располагайтесь, приятного аппетита и, может, расскажете хоть немного о себе?

— Я не думаю, что буду сегодня сильно сговорчив, — Алан опустился на кресло, — мое имя и возраст вам известны, больше вы ничего от меня не добьетесь. По крайней мере, пока что.

— На самом деле, он очень милый и чувствительный, — Изабелла, покачав головой, взглянула на друга, — не переживайте, не думаю, что с нами возникнут какие-либо проблемы.

— Ну, только если мы умрем, конечно. Или это не считается проблемой? — Олфорд ухмыльнулся, накручивая на вилку спагетти. — На самом-то деле, проблема может только с рыжеволосой возникнуть. Она тут у нас безуспешно влюбленная дурочка.

— Правда? И кто же этот счастливчик?

— Это она, — еле слышно ответила Изабелла, задрожавшей так некстати рукой стараясь легонько пихнуть Алана, чтобы тот замолчал, но парень и не думал затыкаться, словно проверяя выдержку Хогарт:

— Девчонка из двенадцатого. Знаешь, Финник, такая самовлюбленная истеричная дурочка. Богатенькая шлюшка, не очень приятная особа. Иззи ни за что не сможет прикончить свою любовь, ты ведь знаешь, девчонки, — Олфорд наслаждался каждым словом, что он говорил, проверяя подругу на прочность. Если честно, он сам не понимал, зачем ему это надо было, но, как казалось парню, только такой ход заставит Изабеллу прийти в себя и очухаться от состояния прострации.

— Нам и не придется, надеюсь…она же не будет бегать за мною с топором, как-никак…

— Ох, и многого ты не знаешь про свою девушку… — откинувшись, зеленоглазый внимательно изучал подругу, — думаю, она другого мнения. Хотя… о чем это я? Ты даже не сможешь прикончить мушку. Ты ведь у нас монашка. Всем должно быть хорошо, всех должна любить… долбануто тебя все же воспитали родители.

— Может, спокойнее будет общаться? Все же… — попытался встрять ментор, предчувствуя накаляющуюся обстановку, но Селина его остановила.