Чтение онлайн

Одновременно с построением студенческой братии у входа в крошеные каморки проходила еще одна, малочисленная, но от этого не менее важная перекличка. Дежурившие там сотрудники раздавали поддельные бейджики учебных менеджеров специально приглашенным преподавателям, призванным помочь в трудную минуту. Чуть поодаль последний инструктаж проходили назначенные на дежурство в коридорах методисты. Придуманная накануне система связи (мобильные самолетики, зачарованные на быстрый поиск адресата) была призвана предупреждать ответственного за компьютерный зал о приближении представителя комиссии. Всего залов было три, в разных зданиях, как можно дальше друг от друга. Сделали это намеренно, обеспечив таким образом необходимое для наведения порядка и дисциплины в зале время. Отдел кадров и бухгалтерия полным составом были направлены в лицейскую столовую на приготовление изысканных блюд на радость Министерской комиссии. Незадействованные в процедуре тестирования никаким образом сотрудники делали вид, что ничего особенного не происходит, создавая традиционную видимость активной деятельности.

Кошмар начался в пять минут десятого утра. Подопытных кроликов разогнали по местам и велели сидеть тихо и не высовываться, что те и делали, разглядывая окружающий мир остекленевшими глазами, не в силах даже представить, что сейчас с ними будет. Председатель комиссии дала отмашку - тесты загрузили, время пошло.

Студиозы дрожащими руками потянулись к мышкам, с недоумением вглядывались в ровные строчки заданий, появившихся на мониторах, иногда узнавая знакомые буковки. В это время в тщательно замаскированных кладовках в полной боевой готовности находились преподаватели и штатные сотрудники Академии, худо-бедно подтянутые по всем дисциплинам ночными бдениями за книгами. Подпольная деятельность по вытягиванию за уши студентусов-оболтусов не заставила себя долго ждать. Управление компьютерами решительно перехватывалось, ответы проставлялись сами собой. Но то ли впопыхах, то ли намеренно, о причинах столь странного поведения компов студентам никто не сказал. В результате то и дело с разных сторон доносились возмущенно-растерянные возгласы недоумения.

–  А у меня мыша взбесилась! Сама по экрану бегает!…

–  А моя на вопросы отвечает!

На что следившие за процессом методисты отвечали:

–  Какой компьютер? 27? Положи мышку и не трогай, за тебя все сделают! Не трогай мышу, тебе сказали!

Понятное дело, трех компов, подключенных в каморках к локальной сети, и шпаргалок хватило не на каждого. Поэтому, дождавшись ухода представителя комиссии в другой зал, по рядам ходили учебные менеджеры, которые хоть немного соображали в сдаваемых дисциплинах. "Теория магического права" досталась Майе; сменившее ее "Магимагическое моделирование преобразующих систем" перешло Олесю; "Экономические теоретико-практические начала анализа и статистики заклинаний" пришлось делать Саше.

Первый день пролетел, как летит время в приватных разговорах. За час до окончания и без того ненормированного рабочего дня стал известен перечень дисциплин на день второй. Главный сюрпризом оказалась "Стилистика заклинаний на русском языке" - единственный учебный предмет, упущенный во время подготовки, когда составленный список не проверялся в надежде на три традиционных русских кита раздолбайства. Как выяснилось, не авось, определенно не небось, и уж совсем откровенно накося выкуси. Срочно собрали сотрудников, хоть немного разбирающихся в стилистике, среди которых оказались Динь Динь, Лина, Ульяна, Янина, сама Нонна Вениаминовна и даже (!) Леопердовна, утверждавшая, что в недалеком прошлом преподавала русский язык в средней школе.

Следующим утром, получив последние наставления, сотрудники рассредоточились по компьютерным залам. Они метались туда-сюда, отчаянно стараясь поспеть везде. Система связи работала без заминок; прятаться в каморках пришлось всего пару раз, потому как комиссию полным составом увели обедать вчерашними пельменями. За отведенный на тестирование час каждый из "помощников" умудрился решить около десяти вариантов, а кое-где с ответами даже переусердствовали.

Вечером второго дня председатель комиссии величественно объявила, что тестирование филиалом пройдено. Но "академики" умотались настолько, что даже не сумели толком обрадоваться. Их интересовало только одно: убраться, наконец, домой и рухнуть в постель.

Вскоре после успешно завершенного министерского тестирования на информационном стенде появился список сотрудников, которым за активное участие была вынесена благодарность. Народ отнесся к этому скептически, и не зря. Как выяснилось, в список попали далеко не все участники, а также немало было тех, кто не имел к тестам никакого отношения. Почему-то никто сему факту не удивился. Потому как уже давно в Академии было известно, что каждое серьезное дело непременно оканчивается наказанием невиновных и награждением непричастных.

–  Профессор, с вас тридцать рублей!
– заявление Маргариты Леопольдовны Шеллермана удивило и не порадовало.

–  С какой это стати?

–  Как с какой? У Эдуарда Игнатьевича день рождения в четверг! Нужно подарок покупать…

–  Ну, и при чем тут я? Пусть этим озаботятся его родственники. Если не ошибаюсь, отсутствием средств они не страдают!

–  Да, конечно, но, - замялась Маргарита Леопольдовна, - то будет подарок от родных. А это - от коллектива. Мы ведь должны выразить уважение…

–  Очень любопытно!
– Хьюго оскалился в нехорошей улыбке.
– Значит, уважение?

–  Ну… да. Я хочу сказать… так принято…

–  Понятно, - профессор порылся в кармане, выудил три смятых червонца и протянул коллеге.
– Возьмите. С уважением!

Маргарита Леопольдовна смущенно пробормотала слова благодарности и поспешила ретироваться. Шеллерман проводил ее мрачно-сочувственным взглядом и пробормотал:

–  Уважение… Нет, ну надо же!
– после чего углубился в работу.

В данный момент его внимание занимало письмо одного из студентов Академии. Студент находился, как принято говорить в России, "в местах не столь отдаленных", то есть, в каталажке. Но, судя по его письменным заверениям, полностью исправился и теперь жаждал учиться. Его письма очень походили на те эпистолы, которые зэки, соскучившиеся в однообразном заключении, писали наивным девицам, с теми же оборотами и клятвами в вечной любви. Профессор этим обещаниям ни на йоту не верил, но послания читал с интересом. Так что минут через десять он и думать забыл о Маргарите Леопольдовне и деле, с которым она к нему подходила.

Впрочем, вспомнить об этом ему пришлось довольно скоро. Собрав деньги со всех сотрудников на день рождения директора, Маргарита Леопольдовна пошла на второй круг. На этот раз собирали на свадьбу одного из методистов с площадки "Бета". Третьим заходом скидывались на крестины очередной внучки Эдуарда Игнатьевича. Но когда на четвертом кругу было решено сложиться на именины сизого голубя с площадки "Дельта", Шеллерман не выдержал:

–  А может, мы сразу будем снимать сумму с заработной платы на нужды коллектива?
– прошипел профессор, отсчитывая очередной тридцатник.

–  Типун Вам на язык, профессор!
– испуганно воспротивилась Майя.
– И плесень на уши! Дай им волю, они нам вообще платить не будут, или как другие, продукцией зарплату выдавать.

–  Это какой?
– удивилась МакДугл.
– Дипломами, что ли?

–  Ну, да. С приложением: "Без выпускника недействительно". Будем в переходах торговать, - отозвалась Лина, оторвавшись на минутку от своего любимого расписания.

–  А бывали случаи?
– с опаской поинтересовалась Марион.

–  Пока нет. Но все когда-то бывает в первый раз.

Полчаса спустя, подсчитав собранную сумму, Маргарита Леопольдовна принялась вслух размышлять, какой же подарок приличествует подарить руководителю. Как и следовало ожидать, вскоре в дискуссию был вовлечен весь штат, даже приехавшие в гости сотрудники с "Дельты".

–  А может быть, вазу? Такую, знаете, высокую, бронзовую. С крышкой. Помните, мы в магазине видели?

–  Ну, да! И заодно билетик в крематорий!
– откликнулась на дружественный призыв Майя, поднимая голову и откладывая в сторону карандаш.
– Потому что это не ваза, а урна. Для праха!