Чтение онлайн

– Если Молчун протестует...
– развел руками Энди, примирительно улыбаясь.

Они продолжили свой тяжкий путь под жарким солнцем. Мимо на велосипеде, в котором не хватало более половины спиц, проехал страж порядка в грязно-синей каске. На боку его болтался тяжелый боевой разрядник.

Глава 3. Будни студиозусов

– Сегодня мы начинаем изучать новую дисциплину, - сказал желтолицый непрерывно качающий головой преподаватель.
– Она называется нуклеономия. Вы узнаете обо всех этих дрянных штучках, из которых состоит наша засранная Вселенная.

Преподаватель осклабился, обнажив два ряда золотых зубов. Он был очень стар, успел пожить до Всемирного Конфликта, и теперь половина его органов (a(euoay половина) была искусственной.

Небольшое количество студентов сидело за еще более немногочисленными столами, причем стульев хватало не на всех, и самым нерасторопным пришлось растянуться на почерневшем от времени и грязи полу. Тайтус устроился на подоконнике и невозмутимо поблескивал непрозрачными стеклами очков, в руке он сжимал неразлучный <Юнипак>. Вампы, Алекс и Энди, уселись таким образом, чтобы их прикрывал освинцованный мусорный бак, громоздившийся посреди аудитории. Молчун, как примерный студиозус, открыл тетрадь для записей, обложка которой заплесневела и тошнотворно воняла.

– Гы, гы, гы, - скалил зубы преподаватель Гельб.
– Я обращаюсь к вам, Тайтус! Вот вы, наверное, думаете, что вам необязательно иметь конспект, как вашим товарищам?

Тайтус молчал, то ли еще переваривая информацию, то ли не считая нужным ответить. Из числа его товарищей один лишь Молчун приготовил ручку с лазерным пером, остальные либо досыпали, либо чем-то усиленно жевали, либо, пуская на стол слюни, рассматривали журналы с фотографиями различной степени обнаженности, либо ковыряя и без того дырявую мебель. Это было первое занятие, и никто еще не включился в учебный ритм.

– Да бог с ним, - Гельб энергично махнул на Тайтуса рукой, при этом два его пальца выскочили из пазов и упали на пол; Гельб этого не заметил.

– Нуклеономия несколько лет назад была запрещенной наукой, бездельники, но поскольку вы все равно ничего не учите, ее разрешили ввести в курс высшего обучения...

Оскалив зубы, Гельб осмотрел студентов, голова его не переставала трястись.

– Одна целая двадцать две сотых секунды, - неожиданно громко сказал Тайтус.

Студиозус Роу, хотя ничего и не понял, громко засмеялся, заразив весельем всех товарищей. Гельб уставился на дига злыми, яростными глазами, словно стараясь взором проколоть нарушителя спокойствия.

– Что <одна целая двадцать две сотых секунды>?
– прошипел он, подергивая конечностями, словно испорченный робот.

– Теперь уже 0,83 секунды, - флегматично ответил Тайтус.
– Это период колебаний вашей головы, сэр.

Гельб замер, и цвет его лица постепенно сравнялся с цветом здоровой свежей мочи. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни звука, даже прекратилось дрожание головы; видно, нервные импульсы попали в поврежденную часть нервной системы, или где-то внутри его полумеханического тела закоротило какое-то устройство.

– Эй, он там не умер?
– выглянул из-за бака Алекс, лицо его готово было расплыться в радостной улыбке.

Но тут внутри преподавателя что-то щелкнуло, и он начал функционировать.

– Нуклеономия несколько лет назад была запрещенной наукой, бездельники, - сказал Гельб, - но поскольку вы все равно ничего не учите, ее разрешили ввести в курс высшего обучения...

С улыбкой идиота он покрутил головой по сторонам. Решив, что дисциплина в норме, Гельб подошел к обшарпанной и заплеванной доске и взял в руки мел.

– Я вижу, негодяи, что вам это неинтересно. Поэтому я лучше расскажу об устройстве гиробомбы, над которой я работал во время Всемирного Конфликта. Это очень эффективное оружие, и если количество жертв от одной гиробомбы поделить на ее себестоимость, получится очень заманчивая цифра... Гы, гы, гы! Существует две основные схемы гиробомбы: крестом и прямоугольником...

Молчун со вздохом закрыл тетрадь: все предыдущие страницы были заполнены абсолютно одинаковыми чертежами гиробомб. Гельб под скучный скрип мела воспроизводил на доске еще один. Спрятав лазерную авторучку большую ценность в наши дни, - Молчун полуприкрыл глаза и окунулся в свой собственный мир, мир радиоволн...

Алексу и Энди было скучно, вдобавок у них начинались неприятные ощущения, связанные с недостатком свежей крови. Еще три дня без сладкого укуса, и у них начнут вылезать волосы, отваливаться ногти, а тогда будет совсем плохо. Алекс улыбнулся и подмигнул одной хорошенькой студентке, в ответ та с притворным возмущением отвернулась, но Энди охладил пыл друга:

– Не спеши, ты уверен, что это девушка?

Алекс смутился и перестал обращать внимание даже на то, что студентка в срочном порядке начала пудрить лицо и накладывать на губы какую-то красную дрянь.

По мусорному баку пробежал довольно-таки крупный таракан длиной два сантиметра. Энди молниеносно схватил его и отправил в рот.

– Жадина!
– от глубины души возмутился Алекс.

Жара становилась все неимовернее, в воздухе сгущался запах пота, тем более что дезодоранты были на вес золота. Гельб азартно чертил схемы, что-то объяснял, но его слова не достигали сознания студентов, кроме одного лишь Тайтуса, замершего в неестественной позе на подоконнике. Время текло медленно, как кисель... И потому истинным облегчением для студентов была выглянувшая из-за двери яйцеобразная голова с оригинальной прической.

– Динь-динь! Это звонок, конец урока! Электричество опять кончилось. Какая-то провокация!
– сказала голова и скрылась. Это был Клинтон, ректор Университета. Клинтон был крэдом, то есть свихнувшимся дигом. Любой диг рано или поздно становился крэдом, когда вырабатывал весь свой потенциал. Тогда диг, то есть уже крэд замыкался в собственном иллюзорном мирке, начинал говорить и делать разные глупости и переставал приносить государству необходимую пользу. Тогда крэд освобождался от секретной правительственной работы и направлялся в какое-нибудь учебное заведение, как и Клинтон из ведущего инженера военного завода стал ректором Университета этого приморского городка.

Существовали еще псевдо-диги, которые в действительности не являлись дигами, хотя и заверяли всех в обратном. Некоторые псевдо-диги сами верили в то, что они диги, другие лгали сознательно, чтобы получить высокооплачиваемую работу.

Занятия на сегодня закончились, и вампиры вышли во двор, за ними плелись Тайтус и Молчун. Они лениво наблюдали за двумя трайкерами, которые оседлывали свои адские машины. По усыпанному пеплом и битым стеклом двору бегал ректор Клинтон, размахивая руками словно крыльями мельницы. Он непрерывно кричал, как испорченный радиоприемник: