Чтение онлайн

– Больше трех не собираться! Иначе я открою огонь! Паршивцы!

Паршивцы - это было самое страшное, любимое и единственное ругательство ректора.

Уши у нашей четверки заложило, когда трайкеры умчались на своих монстрах, но когда слух восстановился, Энди громко объявил:

– Молчун приглашает нас всех на обед в ресторан!

– Мне кажется, что ты уже пообедал, - ядовито заметил Алекс.

– Информация достоверна?
– Тайтус повернул безглазое лицо в сторону Молчуна; тот равнодушно пожал плечами.

– Стоп!
– заорал Энди.
– Мне необходимо дымнуть, иначе я развалюсь по дороге...

Из кармана куртки он достал огромную коробку с развратной картинкой, в ней лежал один-единственный бумажный цилиндр, неровно склеенный и кое-где помятый. Энди бережно разорвал сигарету пополам и спрятал коробку. Засунув курево в рот, он стал хлопать себя по карманам.

– Где-то у меня была зажигалка, - пояснил он после краткого ругательства.
– Тайтус, одолжи на минутку <Юнипак>!

Когда сигарета была раскурена, все почувствовали дурманящий голову аромат; Энди с наслаждением вдыхал дым. Глаза его остекленели, лицо покраснело, вены на руках, горле и лбу вздулись синими змеями. Каждую затяжку он делал медленно, подолгу задерживая дым в легких. Алекс, Тайтус и Молчун обступили его полукругом так, чтобы дым не шел в их сторону. Энди закрыл глаза, ему казалось, что он летит над облаками, широко расправив крылья, но тут кто-то подергал его за штанину, и очень настойчиво. Перед ним стоял пятилетний чумазый, как чертенок, смоукер, он со все возрастающим беспокойством наблюдал за огоньком сигареты.

– Чего тебе, малявка?
– медленно, хрипящим голосом спросил Энди.

– Дяденька, дай докурить!
– заскулил смоукер, мертвой хваткой сжимая ткань его брюк.

Энди был добрая душа. Обычно он даже проглатывал окурок, но сейчас он сделал последнюю глубокую затяжку и отдал сигарету ребенку; глаза у него слезились. Смоукер цепкой ручонкой схватил подачку и с проворство зверька исчез за углом, опасаясь, что новоприобретенное богатство кто-то отберет. Друзья проводили его взглядами. Молчаливо они пошли по улице, пока не остановились у здания с яркой кричащей витриной <Джеймон>.

Глава 4. В ресторане

Друзья заняли единственный незаплеванный столик, предварительно обойдя огромную лужу еще теплой блевотины, и позвали официанта. Тот появился через несколько минут. Это был участник боевых действий в последнем Всемирном Конфликте, о чем свидетельствовала черная семилучевая звездочка на белом пиджаке и блестящая никелированная штанга с колесиком на конце вместо правой ноги. И первое, и второе - единственное, что ему досталось от Всемирного Конфликта.

– Рад вас приветствовать в нашем прекрасном, милом и уютном ресторане, - у официанта был красивый баритон. Он кивнул Молчуну, затем дигу, а лишь потом вампам, и протянул разорванное на две части меню. Это меню порвал еще три года назад один особо буйный посетитель.

– Надеюсь, продукты натуральные?
– сварливо спросил Алекс. Официант приосанился и гордо ответил:

– Всенепременно натуральные! Поставщик нашего ресторана - всемирно известная фирма <Дауген>!

Услышав это волшебное слово, Алекс успокоился: фирма <Дауген> действительно была лучшей, хотя бы потому, что была единственной на всем восточном полушарии.

– Два жаренных цыпленка, - решил взять инициативу в свои руки Молчун, ведь обед по молчаливому согласию оплачивался из его кармана.

– Немного рыбы, - сказал Алекс.
– Только жаренной, а не какой-то там еще. А то я добавлю в это живописное море блевотины свою долю!

– Бутылку вина, - высказался Энди, - красного! Ты не против, Молчун?

Молчун равнодушно помотал головой.

– Пожалуйста, десять концентратных кубиков, - это был диг. Мельком взглянув в меню, он сразу же назвал конечную сумму. Официант торжественно удалился, поскрипывая колесиком.

– Алекс Шоу? Алекс Шоу!
– кто-то бросился к их столику и попал в зловонную лужу. Это был низкорослый и упитанный парень в университетской форменной блузе первокурсника.
– Автограф, если можно!

У первокурсника было открытое, располагающее к доверию лицо, а его небольшой рост только усиливал это чувство. Добрый малый протягивал Алексу книгу, которую можно было узнать лишь по ярко-красной обложке <Милая крошка>, которая была вершиной творчества Алекса и разошлась чудовищным тиражом в десять тысяч экземпляров, до самого последнего. Алекс, сразу став каким-то торжественным, весьма польщенный, попросил у Молчуна лазерную ручку.

– Как твое имя, о благородный отрок?

<Вроде бы еще и не пили!>– злорадно, с каплей зависти захихикал Энди.

– Сони Скевинджер, - нервно улыбнулся первокурсник, на плече у него висела сумка с чем-то тяжелым.

<Алекс Шоу - своему искреннему почитателю Сони Скевинджеру>– так накарябал Алекс на титульной странице. Он был очень скромен.

– Можно, я посижу рядом с вами, в лучах вашей славы? Мне очень хочется узнать о вас поподробнее. Я не буду мешать!
– от волнения у Скевинджера взмок лоб.

– Падай, Сони!
– милостиво разрешил подобревший от непомерной лести Алекс.

Сони послушно растекся задницей на жестком табурете, не сводя восхищенного взгляда со своего кумира. На кухне ресторана громко кричал шеф-повар, поминая различные части человеческого тела.

– Скажите, пожалуйста, над каким произведением вы сейчас работаете? пролепетал Сони.

Алекс напыжился и гордо произнес:

– Я пишу фантазм.

– Что?!

– Фантазм. Книга будет называться... впрочем, я еще не придумал названия.

Энди со скучающим видом и кривой ухмылкой смотрел в окно, он не мог слушать этой слащавой лести, предназначенной не для его ушей. Он увидел Би-Джея, торжественно шагающего по улице и пялившего глаза на каждую встречную юбку. На Би-Джее было шикарное длиннополое пальто, привлекал внимание и белоснежный шарфик. Кроме пальто и шарфика, никакой одежды в наличии больше не было. Би-Джей был бос. У Би-Джея была такая привычка: он заходил в людное заведение, где было побольше молодых и красивых девушек, и, непринужденно распахнув пальто, демонстрировал свои мужские достоинства. Можно было бы сейчас позвать Би-Джея в свою компанию, все-таки он был неплохой собеседник и привносил свою долю оживления, но, пока Энди раздумывал, Би-Джей, прицепившись к какой-то девушке, скрылся за углом магазина по продаже лучшей продукции из хлебозаменителей. И тут Энди услышал, что Алекс говорит о нем:

– А вот это Энди, он сочиняет прекрасные пьесы в этаком старинном стиле...

– Да будет вам, - скромно улыбался Энди, от удовольствия он даже покраснел.

– Его пьесы даже отмечались известным журналом для мужчин, - не унимался Алекс, - они побили мировой рекорд по количеству...

– Хватит, Алекс, ты меня перехвалишь, - с явной неохотой перебил его Энди.
– Вот наш заказ.

Молодая девушка с подносом в руках, изящно лавируя между столиками, приближалась к ним. Пока она расставляла тарелки и кружки, Алекс умудрился заглянуть к ней под юбку, чтобы убедиться, что это не какой-нибудь переодетый извращенец. Затем он сделал сигнал Энди, поведя на девушку глазами. Энди нервозно облизал губы.

Первым делом диг хладнокровно конфисковал со стола концентратные кубики и рассовал их по специально сделанным для этого отделениям куртки. Алекс разлил в кружки вино, которое немного пахло керосином, а Энди разделил каждого цыпленка пополам. Дележом рыбы занялся Молчун. Сони Скевинджер, пытаясь удержать текущие изо рта слюни, подозвал одноногого официанта с колесиком.

– Мне хотелось бы что-нибудь такого... недорогого...

Официант презрительно кивнул и укатил. Вскоре перед первокурсником поставили жестяную тарелку с каким-то слизистым сгустком белого цвета, прилипшим к ее середине.