Чтение онлайн

Золото, должно быть, за пазухой нагрелось. С чего иначе, Карик пританцовывать взялся. Но высокое начальство истолковало его поведение по своему:

– Не ерзайся. Коли воров поймал, получишь награду. Веди купцов к коменданту. Абаган нынче при деньгах.

В тоне военного сквозила неприязнь к означенному деятелю. Посмотрим, как карта ляжет, - решил Игорь. Авось еще сыграем на этой неприязни свою игру.

Пока беседовали, из-за угла вывернулся замковый караул: все в доспехах и вооружены, будь здоров; не чета пьяной гопоте. А трактирщик что ж? Поклонился и бочком, бочком на полусогнутых двинулся вперед. Воины окружили подозрительных гостей и потеснили, что бы, значит, не отстал кто, да не заблудился. На всякий случай, и до коменданта проводили. Только когда потный Карик и торговцы вошли в трапезную, вояки отправились по своим делам. Карик подпер один косяк, Игорь и Сунн другой, разделенные невидимой границей алчности и страха.

Забыл, что есть из себя простая человеческая подлость?
– саркастически подумал Игорь. Не та, которая от внутренней природы, а которая от поганых обстоятельств. И рад бы трактирщик не попадать в такой наворот, а пришлось. Мается, поди. А с другой стороны: денежки за пазухой греются. Вывернется, уйдет живой и невредимый, посожалеет на досуге о невинно преданных чужаках и тут же забудет, хуже, заставит себя не вспоминать, чтобы и дальше легко жилось.

Толстый неопрятный мужик доел хлеб, выпил воду и брякнул кружку о стол. Руки у него крупно тряслись. Мелко вздрагивали отечные мешки под глазами и дряблые щеки в синих и красных прожилках.

Внутри у Игоря как-то все вдруг всколыхнулось, отстоявшиеся слои начали волноваться и смешиваться, накладывая одни воспоминания на другие. Только утром все было ясно и понятно: они едут по поручения первого лица герцогства...

Миссия сильно поднимала Игоря в собственных глазах. Смешно, но поднимала, уравнивая с теми, кто возле него жил нормальной адекватной жизнью. Пусть даже адекватность эта состояла в ежедневном стоянии в переходах и при дверях или уборке битой герцогом посуды. Адекватность! Когда вместо сосущей пустоты внутри - повинность, или рвение, или покорность, или неприятие. Хоть что-то, а не одно застоялое ожидание чуда.

Ждать, похоже, некого и нечего!
– так вот сразу отметилось, сформировалось и потянуло в уверенность. Никто его никуда не отправит. Почему? Да по тому, что он игрушка. Что для высокого герцога, что для похмельного борова, коменданта.

Игорь поймал себя на том, что в единое мгновение дистанциировался от всех и от вся. Только Шак почему-то остался на прежнем своем месте. Хозяина? Друга? Дикого коня, не ведающего правил человеческого общения? Игорь отринул всех, кроме него, да, пожалуй, еще Суна.

– Я давно за тобой смотрю, Карик, - прорезался комендант.
– Все подглядываешь, подслушиваешь... попался!

– Я, Ваша милость, с чистым сердцем. Вот подозрительных привел. Голубями интересуются.

– Голубями, говоришь... а ты тут при чем?

– Так они у меня про голубей спрашивали, а я, дай, думаю, отведу торговцев к господину коменданту, ему виднее.

Похмельный мужик пожевал губами, будто хотел и их съесть, обсосал нижнюю и вприщур уставился на виновников:

– Кто такие?

Сунн приветливо улыбнулся его неряшливой милости, сложил ладони под подбородком, поклонился и, сощурив, без того узкие глаза пропел:

– Мы честные торговцы, ездим, ловим или покупаем птиц, продаем. Ваша милость не должен опасаться. У нас есть все документы.

– Покажи, - к ним потянулась грязная широкая как лопата ручища. Сунн вытащил из маленького тубуса свиток. Комендант развернул скрученную бумагу, прочел, - грамотный!
– и издевательски хрюкнул:

– Торговцы? Да вы такие же птицеловы, как Копыто звездочет. Подсылы! Шпионы! Вот велю вас пытать, так ли запоете?

– За что пытать, Ваша милость?
– взмолился Сунн.

– За вредительство. Кто сено в запрошлом годе пожог? Вы! Кто на стене ратуши похабное слово написал? А? Что молчите? Тот-то! Вы! Кто молочницу убил? Горбашка! Горбан!!!

В грязный покой вбежал действительно горбатый неопределенного возраста мужик с длинными, до полу, руками.

– Горбашка, отведи вредителей в подвал. Пусть с ними Макуша потолкует. Думаю, они девушку молочницу сегодня ночью снасильничали и убили. Вещички их вели обыскать... нет, лучше, пусть сюда принесут. Я сам обыщу. О! И Карика обыщи. Что-то он у притолоки жмется. Заначил уже денежки? Вижу - заначил!

Комендант обладал зверской прозорливостью. Кроме того, было что-то общее между, напавшими на них маргиналами и высоким общественным деятелем. Командир гарнизона отличался военной выправкой и некоторым даже благородством. Комендант представлял из себя окончательное и полное быдло.

Кошель с марками, уплаченными за так и не полученную информацию, не замедлил явить себя на свет. Комендант, довольно хрюкнув, выплюнул через губу:

– Десять плетей.

Горбашка сгреб трактирщика за шиворот и потащил, как куль. Карик при этом не издал ни звука.

– Дожидаться будем, пока он вернется, или сами все расскажите?
– прошамкал комендант, ковыряя грязным ногтем в зубу.

– Мы честные торговцы. У нас документы...
– попытался продолжить игру Сун.

– Значит, подождем.

Лицо коменданта сделалось жестким. Дряблые щеки затвердели. Глаза буравили недотепистых преступников. Игорь быстро прикинул, что так оно все и будет. Пугать их комендант больше не намерен. Дождется страшного Горбашку и сплавит упрямых шпионов в подвал. Герцог, чистоплюй хренов, завел себе игрушечную камеру пыток и потихоньку туда бегает, утолять нездоровое влечение. Здешние же хозяева творят все в открытую. И потрошить подозрительных гостей будут на всю катушку, чтобы крики за городскими воротами услыхали. То-то в Меце тихо да безлюдно. Попрятался обыватель от господ, среди которых первый - грязный похмельный скот.

– Мы путешествуем по особому поручению, - процедил Игорь сквозь зубы, выступая вперед. Сунна он аккуратно задвинул себе за спину.

– О! Заговорил. Ты прописан в бумаге кучером. Кучер, значит... и какое поручение тебе дал Его Светлость?

– С чего, Вы, уважаемый, взяли, что мы от герцога?
– постарался сохранить надменный тон Игорь.

– Зубы спрячь, сука! И руками не маши. Поручение он исполняет. Да я уже третьего дни знал, что приедут: один рябой, другой желтый. Обмануть меня решили? Тайно свои дела провернуть и смыться? Тут вам не столица. Тут чужака за версту видать.

Игорю ничего не оставалось, как пойти на сговор с комендантом. Герцог запретил ему открывать истинную цель поездки синьорам Меца. Но о ближайшем окружении речь не велась. Если он не попробует сейчас склонить коменданта к сотрудничеству, окажется в подвале, а оттуда может прямиком угодить на лобное место. Молочницу-то убили. А тут как нельзя кстати случились приезжие. Усеки им головы, никто протестовать не чухнется, зато электорат по достоинству оценит усердие местной администрации. Стоило, попробовать.