Чтение онлайн

– Никогда!
– категорично отбрил бас.
– Они со страху обгадились. Такой силы чистюков сроду вместе не собиралось. Мы их - одним...

– Баган не велел до времени высовываться, - перебил кто-то третий.

– До какого времени? Кто мне то время укажет? Пошли к Багану...

– Мы только от него, - сказал более трезвый голос.
– Лютует господин комендант.

– Господи-и-и-н!
– передразнил бас.
– Он такой же господин, как я князь Мец. Господин...сука! Загреб всю власть. Давно бы медведей перерезали. Нет - ховаемся по подвалам, указаний ждем. Сколько их еще ждать? Я тебя спрашиваю!?

– Ты сильно-то не ори. К Абагану капитан замкового отряда пришел с кнехтами. Толковище наверху. Те думают, что это мы девчонку ночью подловили...

– Ну и подловили, так что?
– опять взревел бас.
– Пусть докажут.

– Они доказывать ничего не станут. Услышат тебя, спустятся в подвал, и приколят нас к стенам как бабочек.

– Да я им...

– Положи топор! Слышь, своих покрошишь. Налейте ему, чтобы уже вырубился.

Дальше пошли вскрики, бульканье, какие-то еще уговоры и, наконец, громкое падение тела с лавки. Хоть потолок и каменный, а все равно было слышно, как вырубился, упоенный дурной бас. Потом его волокли. Игорь и Сунн приникли к стенке. Оконце под самым потолком давало очень мало света, зато много звука. Будто за бумажной переборкой сидишь. Игорь с уважением покосился на товарища. Не зря тот помалкивал.

Беседа наверху возобновилась. Когда угомонился рехнутый бас, разговоры пошли более мирные. О том, о сем. Вспоминали дом, кто помнил, потасовки, пару раз - нелюдей. Тут в собеседниках присутствовало полное единогласие: под топор!

Все правильно, извинил в душе чистюков Игорь: люди - сами по себе, - нелюди отдельно, как мухи от котлет.

А я кто? В том смысл - в которой тарелке пребываю? В той, где чисто, тихо и сытно, или в той, где роятся черные навозные жители, выдирая мохнатыми лапами друг у друга крошки?

Что за бредь! Себя-то я с какой стати начал по тарелкам раскладывать?

Наверху в полголоса обсуждали ночное происшествие. Оказалось, это бас с Копытом девушку подкараулили.

– Хотели как люди, - оправдывал товарищей один из собутыльников, - а она - упираться. А Копыто, знаешь? Ага, вот... он же бешенный делается, если, что не по нем. Он, помнишь, в Мордунах, ну, когда нелюди в слободе заперлись и из загородки колючки полезли? Копыто ребятишек в деревне наловил, поставил перед воротами слободы и давай, резать. Открывайте, кричит. Кровь на вас ляжет! Я из-за вас человеческих детей убиваю. И, представь, открыли. Тут уж он погулял. Все искал дриаду, которая колючки напустила. Только она как в воду канула.

– Поймаешь ее, как же! Они, падлы, глаза умеют отводить. Только что была, моргнул - на этом месте лес стоит.

– А у нас в деревне была одна, - вступил в разговор, доселе молчавший собеседник.
– Такая... а уж бабы за ней гонялись - страх. Всех мужиков в деревне расповадила: бегают к ней и бегают. Жены, конечно в рев, в крик, за ухваты. А она - раз - и нет ее. Но и поля родили, такого ни до, ни после никто не помнил. И красивая...

– Сам, поди, к ней бегал?
– вкрадчиво спросил давешний рассказчик.

– Я тогда еще мальчишкой был. Маленький совсем. А думаю, дриад трогать нельзя. От них никакого вреда - одна польза. Смотри, погнали их из герцогского домена, куда урожай пропал? Люди с голоду пухнут. Нет, я не против, чтобы аллари на нашей земле не было. Земля - для людей. Но дриадок надо оставить. Как без них?

– Тогда и коней трогать нельзя. Поселится конь рядом, и у тебя скотина в рост пойдет. Или быки. Возьми быков. Когда у нас в соседской слободе коровья семья сидела, вся округа молоком залилась. А сыры какие были. Помнишь, малой, какой сыр моя матушка варила? Пальчики оближешь.

– Вас послушать, раньше все лучше было, - снасмешничал молодой голос. Чего тогда вы эту кашу заварили? На фига погнали нелюдей с места? Жили бы себе, да жили.

– Что, на фига?! Что, на фига?! Я тебе покажу - на фига! Свобода! Понял? Ты под нелюдями не жил, сопляк. Тебе не понять, каково оно, скотине кланяться.

– А я слыхал, они справедливые были. И герцог тогдашний...

– Слово еще скажи, и я тебя как есть Абагану, господину нашему и наставнику, в мешке снесу. Пусть разбирается. А может, ты тайный подсыл нелюдей? А? Признавайся.

– Уймись, Горбашка, тебе бы только шпионов ловить. Нормальный он парень, я его в деле видел. Тока молодой, старых времен не помнит. Слышь, Горбан, плесни ему, а и всем плесни. Помянем братьев наших, которые на западе погинули. Свист, Картуша и Багнюк. Хорошие были чистюки. Ни один нелюдь от них не ушел.

– Видать не такие хорошие, коли их косточки по западным лесам разметало.

– Это, которые арлекинов ловили?

– Ага. Не повезло им. Нарвались, так нарвались. Нелюдь он же что, он крови не любит. Те, которые на востоке живут, одичали. А местные - домашние были.

– И на западе они встречаются?
– спросил молодой.

– Мало. Редко где семья живет. Там люди в основном.

– А нелюди, которые товарищей наших подлой смертью убили, получается из восточных кланов? Тогда как они на запад попали?
– пьяно тянул молодой.

– Думаю, а и господин наш Абаган так же думает, что те нелюди, которые по западу разъезжали, да всем докладывали, что они на фест собираются, никакие не арлекины. Шпионы аллорские! На востоке узнали, что у нас тут заваруха, вот и хотят с западным сателлитом договориться, чтобы сообща напасть. Герцог наш нынешний, хоть и мозгляк, а тоже сообразил, откуда ветер дует - отправил на границу Камишера армию.

– Брехня, - категорично заявил, противу всяких ожиданий проснувшийся бас. Спать же должен как колода, но, видать, силен мужик. И часа не прошло, как свалился, а уже на ногах и даже спорит.

– Сам подумай, зачем посылать войско на запад, если оно на востоке нужно? А? То-то! Продал нас герцог.

– Кому?

– Аллору и продал. В тамошних кланах, знаешь сколько золота? О-го-го! А воюют они как? В страшном сне не приснится, что они с собственными детьми делают, когда воинской науке обучают. Если они на нас повалят, никакая армия не устоит.

– Да, ладно тебе пугать-то.

– Я вот помню, - заговорил тот, который просвещал товарищей про повадки нелюдей, - коня одного из вольных. Точно, в арлекинах он ходил. С ним двое или трое людей бродяжили. Их не помню, давно было. А его... как перед глазами стоит. Прикинь, поднял валун пудов семи и пронес через всю площадь.

– Врешь!

– Когда я врал!?

– И зачем он тот валун тягал? Потеха что ли у них такая?

– Нет. Там Божий суд судили. Тогда Клир только-только утверждался, и законные колдуны еще люто дело справляли. Кто-то возьми и на представлении укажи на людей-арлекинов, дескать - колдуны. Конь говорит, Божьим судом докажу, что они чистые. Тогда другой конь, местный, вышел, давай, говорит, доказывай. Пошли к мировому камню. Местный конь камень поднял и три шага пронес. А каменюка, я вам скажу, на нее смотреть страшно, не то что с места своротить. Тогда конь-арлекин выходит, поднял камень и через всю площадь унес. Чтобы говорит, каждый раз, как на человека поклеп в колдовстве возводить начнете, Божий суд вспоминали.