Чтение онлайн

За два года, что Эд не был дома, тут многое изменилось. Во-первых, отношение к нему самому: люди подзабыли, как страдали от злонравного младшего наследника. К тому же - студиозус. Отец по старой памяти, намекнул на соблюдение порядка, но только намекнул. Мать, та просто радовалась, соскучившись по младшенькому.

Ветер трепал белые шелковые занавески. Солнце легло на пол размытыми квадратами. Эд еще немного понежился в постели. Шелковые простыни! Это вам не дерюжка, на которой спал в кампусе. Под самым носом болтался шнурок звонка. Он дернул, просто, для того чтобы окончательно проснуться. Вдалеке отозвалась мелодичная трель. Дверь спальни растворилась и на порог вошла девушка:

— Что будет угодно, господину Дайрену?

— Тебя как зовут?

— Валентина.

— Почеши мне спинку.

— Хорошо, господин Дайрен, только я сначала спрошу у господина Крена.

— Кто такой этот господин?
– Эд проснулся окончательно и даже успел прийти в плохое расположение духа. Ни фига себе! Какой-то Хрен должен давать разрешение, на то, в чем младший наследник нуждается в первую очередь.

— Маг, при дворе вашего папеньки.

— А куда девался Эрвин?

— Он умер.

Настроение не улучшилось. Старый маг, с незапамятных времен проживавший в доме, оказывается, почил, а Эду даже не сообщили. Хотя, это как раз, понятно. Они со стариком, мягко говоря, не ладили. Эрвин при каждом удобном случае, - и при неудобном тоже, - читал младшему наследнику нотации. Эдди убегал. Отец ругался. Старик ловил мальчика где-нибудь в переходе и опять приставал со своими сентенциями.

Дайрен закинул руки за голову и уставился в потолок. Девушка стояла рядом, ожидая.

— Я тебе приказываю!
– сквозь зубы протянул Эд.
– А что скажет на мой приказ новый колдун, мне наплевать. Не понятно?

— Понятно, но… вся прислуга теперь подчиняется господину Крену. Он требует, чтобы обо всех, из ряда вон выходящих, приказах докладывали ему. Если я ослушаюсь, меня прогонят.

— Я попрошу отца, оставить тебя в замке.

— Господин, ваш отец, сам передал власть над замковой прислугой господину новому магу.

Девушка стояла, накручивая на пальчик край передника. Ути-пути. В сомнениях она! Эд легко завладел ладошкой исполнительной горничной.

— А мы ему не скажем. Тебе же нравится, что я держу тебя за руку?

— Да, господин Дайрен.

— А так тебе нравится?

— Да, господин…

— У нас будет общая тайна…

— Нет, господин Дайрен!

— Почему?!

— Крен все равно узнает.

— Как? Просвети меня.

— Он смотрит в глаза и спрашивает. Ему невозможно солгать.

Эду расхотелось. Но внутри занозой сидело строптивое любопытство. Он усадил девушку подле себя и просто начал расспрашивать. Однако ничего толкового не услышал. Зато, стало понятно - она боится.

— Мне не нравится, что в университете практикуют телесные наказания, - заявила мать. Они уже позавтракали и пили чай. Отец сидел тут же. Собственно, и разговор-то начал он. Мать подала голос позже, когда услыхала об экзекуции, которой подвергся любимый ненаглядный щенок.

— Дайра, ты не права. Эд изредка просто-таки нуждается в радикальных мерах. Надеюсь, ты после сдал зачет на отлично?

— Кому? Камибараму?! Папенька, Вы учились в другом университете. Должен заметить: Вам крупно повезло, что историю, культуру и логику Вам преподавал другой педагог. У досточтимого Мараведиша выше тройки получают единицы. Причем интеллектуалов змей он совершенно не отличает от всех остальных. Стена! Зато на его диспуты с Тутанхом сбегается весь университет.

— Тутанх жив?

— Он и нас с Вами переживет, - не вполне вежливо заметил Эд - Ты с ним знаком?

— Скажу тебе по секрету, в Убрейе те самые дисциплины, плюс экономику и право преподавал именно Тутанх. Он тоже выше тройки никому не ставил. Твой покорный слуга, был даже как-то выгнан из аудитории за неподобающее поведение. Но телесно меня наказывать никто не посмел. Я слышал, что в Сарагоне порядки более жесткие, нежели…

— Простите, Ваша Светлость, а почему в нашем герцогстве только два университета?
– перебил наследник.
– Будь их больше, все благородные отпрыски могли бы получить образование, да и остальные желающие - тоже.

Эд был страшно доволен тем, что довел до отца мысль, которую студиозусы обкатывали между собой с первого по последний курсы.

— А зачем?
– отец посерьезнел и даже насупился.
– Сыновьям князей, будущим правителям, образование в какой-то степени может понадобиться. Что остальные станут делать с накопленными знаниями? Где, на чем они их будут применять? Рано или поздно потенциал потребует выхода. Надеюсь, ты уже знаком с основами термодинамики? Если в замкнутое пространство подавать пар, то в какой-то момент емкость разорвет.

— Существует клапан, способный сохранить систему в равновесии. Это - прогресс, - Эд даже погордился собой. Никогда прежде они с отцом так не разговаривали. Почти на равных.

— Мадам, - отец обернулся к матери, - мы Вас оставим, перейдем в библиотеку. Надеюсь, Вы нас простите. Отпрыск задает слишком серьезные вопросы, чтобы отвечать на них за обеденным столом. К тому же, отпрыску надо остудить голову. Вольный воздух университета горячит кровь и плавит мозги. Прикажите, нас не беспокоить.

Мать печально посмотрела на сына, но спорить не стала.

А в библиотеке отец быстро и доходчиво объяснил зарвавшемуся студиозусу, в чем, собственно, загвоздка:

— Чтобы ты раз и навсегда усвоил необходимость ограничений: представь всю мощь знаний и магическую компоненту, объединенные в руках у ч е л о в е к а. Не у тебя, не у твоего закадычного дружка Ваньки. У человека. Что люди сделают с нами, обрети они всю полноту реальной власти? Молчишь? Правильно молчишь. Они нас уничтожат. Их жизнь короче нашей, зато они быстро плодятся. Их стало намного больше. Камишер заселен ими практически полностью.

— Но запад никогда нам не угрожал, - воспротивился Эд.
– Они там не могут со своими напастями справиться, им не до центра.

— В силу этих самых напастей, там выросло поколение отменных бойцов. Начнись смута, нам с ними не справиться. А ты предлагаешь нарушить вековое равновесие. Нет, сын, университеты так и останутся закрытыми городами. И уверяю тебя, подобные разговоры сегодня происходят во всех домах, куда вернулись на каникулы глупые зеленый студенты.

— Мой дед, твой отец, тоже так с тобой говорил?
– спросил Эд.