Чтение онлайн

В другое время его бы тотчас умертвили. Змеи не допускали на свою территорию чужих. Но война еще не кончилась. Его сочли шпионом и повезли в Шагевар - центр провинции.

Шака усадили в повозку, даже не связав рук. Вместо привычной соломы на дне брички лежали мягкие, набитые сухой травой маты. Поверх - коврик. Диковатый конь несколько раз провел по шелковистому ворсу рукой. Борта у тележки отсвечивали черным лаком. Над головой на жердочках подрагивал легкий тент. В общем: катись, парень, в последний путь со всеми удобствами!

Конь улегся, вытянув ноги в коротких сапогах из свиной кожи. К подошвам пристали лепешки засохшей глины. Потертые, тоже заляпанные глиной, кожаные штаны оставляли на ковре неопрятные желтые следы. Безрукавка давно и навечно провоняла потом. Шаку стало неприятно.

Он покосился в сторону кучера. На облучке сидел субтильный змееныш. Из-за высокого жесткого воротника выглядывал только бритый затылок. Покатые, узкие плечики тонули в просторном парчовом халате. За такой халат на родине Шака можно было купить пару рабов. Если кучер у змей так вырядился, что носят старшины?

По сторонам дороги мелькали аккуратно подстриженные кусты. Отдельно, купами росли плодовые деревья. По обочинам через равные промежутки стояли каменные одинаковые каменные строения. Дома? Шак присмотрелся. Ни окон, ни дверей. Только фигуры змей на крышах. Сама дорога пустынна. Если, не дожидаясь, пока привезут и начнут допрашивать, просто уйти… Мальчишка на облучке не в счет. Шейка хрустнет под пальцами как прутик.

Но стоило Шаку приподняться, за спиной раздалось шипение. Он резко обернулся, да так и замер. Из лакового ящичка в самом углу повозки высунула голову тонкая черная змейка с двумя желтыми колечками на шее. Колечки мелодично позвякивали. Змейка вся выбралась из ящика, свернула хвост и уселась, глядя в глаза пленника.

Черные шайры отличались тем, что их яд только обездвиживал. Укушенный дышал и даже мог говорить. Он потом умирал, разумеется, но сутки после укуса жил, а самое главное, мог чувствовать боль. Идеальное средство для допроса и самого "шпиона" везли в Шагевар в одной карете.

У него скоро заболела шея, и поплыли перед глазами круги. Но стоили пошевелиться, змея делал выпад. Шак даже моргать боялся. Стоит только потерять контроль над собой, змея кинется и укусит. Не в силах больше терпеть, он окликнул возницу. Повозка встала. Змееныш рассмеялся, достал из кармана деревянную флейту и выдул короткую волнистую мелодия, повинуясь которой, шайра юркнула в свой ларец.

— Ложись, - высокомерно приказал возница.
– Можешь переворачиваться с боку на бок. Если встанешь, шайра укусит. Ей так приказали.

Шак с облегчением рухнул на дно тележки. А не забывай, куда попал. Зато стало понятно, чем южане убивают на расстоянии.

Из-за низкого бортика можно было смотреть по сторонам. На обочинах стали появляться прохожие. Конь поразился: война же! А они гуляют, вырядившись в немыслимые наряды. Женщины смеялись. Их головы с плоским теменем украшали высокие прически. На кончиках длинных шпилек, дрожали гроздья драгоценных камней. Иногда мимо проезжали разряженные мужчины верхом на высоких тонконогих лошадях.

В одном месте повозка встала. Конь вывернул шею и чуть приподнялся, каждый миг, ожидая, услышать шипение. У очередного дома, на обочине выстроилась процессия в синих одеждах. Укутанные в легкие прозрачные платки, женщины всхлипывали и тихо подвывали. Между рядами плакальщиц, в дом пронесли лаковый ящик. Змей в черном шелковом халате запер дверь и отдал ключ одной из женщин. Только после этого процессия посторонилась, пропуская бричку.

Похороны!
– сообразил Шак. Надо же, вся дорога, оказывается, уставлена склепами! Если и на остальных такое, получается - не провинция, а одно разветвленное кладбище.

На его родине хоронили просто - сжигали. Пепел ложился в общий склеп. Поклонившись одному, ты кланялся всем предкам клана. Так было справедливо. А тут у каждой семьи свой покойник. Шак завозился. Любопытство терзало сильнее страха. Хоть шею уже ломило, но приподнялся еще. А оказалось: приехали. Бричка катила в городские ворота.

Разве это стена? Насмешка! Тут не укрепление возводили, а заборчик. Ровненькие мелкие красные кирпичики были выложены узором. С первого взгляда видно: строители думали о красоте, а не о надежности. Любой конь одолеет такую преграду с наскоку.

Над головой грациозно выгнулась арка. Конь даже возмущаться забыл. Понятно, что ворота не укрепление, понятно, что - фитюлька, оскорбительная забава. Кланы веками кровь льют, совершенствуются в искусстве войны, закаляют плоть и волю, а тут… Но как красиво! Каменную балясину обвивала, филигранно выточенная, виноградная лоза. Из листьев выглядывали лица, все с разными выражениями: ласковые детские, свирепые мужские, легко улыбающиеся самыми краешками губ, женские. В одном месте Шак заметил руку, державшую яблоко. Она дразнилась: дотянись. Не будь ящичка за спиной, он бы попробовал.

Половинки украшенной цветами и травами решетки разъехались в стороны. Бричку обступила стража. Шаку велели выходить.

Памятую про шайру, он наотрез отказался. Тогда возница вытащил из-под облучка коротенькую заостренную палочку и ткнул ею Шака в грудь. Стало так больно, что на миг померкло зрение. Левая рука повисла плетью.

— Ты обязан повиноваться. Иначе тебя убьют.

— Меня и так убьют, - сквозь зубы прошипел конь.

— Да. Но это будет быстро и не больно. Если ты откажешься повиноваться, казнь будет долгой и страшной.

Шак подскочил, едва не перевернув легкую бричку. Стража ощетинилась такими же как у возницы острыми палочками. Пленник затравленно огляделся. Копья охранников его не остановят. Лошадей с детства приучали терпеть боль. Даже самую сильную. Шайра осталась в повозке…

Все вокруг было легкое, красивое, изящное, не настоящее. Прыжок и ты под городской стеной, еще прыжок - на стене. Дальше только поля. Его не догонят. Другое дело - в первой же канаве его встретит тихая неприметная смерть с плоской головой.

— Следуй за мной, - приказал возница, не обращая внимания на сжатые кулаки дикаря. Спину под лопаткой ожгло - его подгоняли как скотину.

Собравшись в сокрушительную смертельную пружину, Шак уже начал разворот, когда на шею сзади кинули легкую петельку. Он чудом не схватился за нее рукой, мгновенно осознав - змея.

Все! Момент был упущен. Оставалось, покориться и прожить еще немного. Или? Он посмотрит. Дома его обучали не только военному делу, но и воинской хитрости.

Шак опустил плечи, заложил руки за спину и двинулся за высокомерным возницей.