Дети заката
Шрифт:
– Когда, дед?
– Давно, внук, давно…
– Загадками говоришь, тайны не открываешь.
– А знаю ли её? – посмотрел на Севу. – Вот то-то… Как и та заблудшая. Спрашиваю, откуда пришла, только головой крутит… Не помню, говорит, ничего, травы какой-то надышалась, забыла, откуда шла. Сама-то и с компасом, и с картой. Только компас, он на избушку не приводит…
– А что она здесь делала, дед?
– Учёная, как и ты, только по шелкопряду. Называла она по-научному, только ведь слово непонятное да длинное, не запомнил я.
– Лесопатология, дед, эта наука называется, а если просто сказать, болезни леса изучают.
– Во-во! Так и говорила! И сказала ещё, что лес тут пилить будут. Дескать, больной он здесь. Вокруг деревни уже выпилили, тоже больной оказался. Где дорога есть – там и больной. Чтобы подъехать было без хлопот. А потом санитары приезжают с бензопилами да топорами. Продали, внук, тайгу… – матюгнулся. – Хрен бы им в дышло, а не лес! Лес, он сам от всех болезней излечится, без человека. Больной – он падает, да только не просто падает, а жизнь дает другим, кормит землю для побегов, свет даёт сильным, а те дают тень неокрепшим.
– Да знаю я это всё, дед! Останется на твой век! Тайги – ходить не переходить.
– Мне-то хватит! Вот только детям твоим как?
– А что детям? Садить лес дети будут…
Посмотрел Данила на Севу, крякнул по-стариковски недовольно да в дом пошёл. Оттуда послышался смех.
– Ты что там, дед? – Сева пошёл следом за стариком. – Чего смешного увидел?
– Это куда же ты так спешил, внучок? – Данила указал на рюкзак, из которого торчали и штаны, и рубахи по разным сторонам. – Словно от пожара бежал.
– Напугался я, дед! Страх будто со всех углов…
– Страх, говоришь? Бывает. Только разве от страха, Сева-Севастьян, убежишь? Он ведь не в доме живет. Страх, он из твоих тёмных углов ползёт, и куда бы ты ни побежал, он с тобой. На плечах у тебя сидеть будет, да и подгонять тебя начнет, покуда не упадёшь.
– Хорошо тебе говорить, привык ты уже один. Ты жизнь здесь прожил. Вчера-то я в пещерке от дождя скрывался, вот там запах этих трав был, как у тебя, что пучок в котомке лежит.
– Не растет здесь такая трава, пятьдесят лет ищу, ни формой, ни запахом не встречал. Трава особая…
– Чем она особая? Что голова от нее болит?
– Это поначалу, потому как запах этот твоя организма впервые вдыхает и чудится только поначалу от нее.
– Значит, наркотическая трава, дед, если чудится. Так это от неё я упал? Ну, ты и удружил мне, дед! А еще «внучок, внучок»…
– Много ты понимаешь! Привыкли все на наркотики сваливать. А с другого-то бока подойти таланту не хватает? Мене этой травой раны старые люди за три дня залечили. – Видно было, что дед обиделся. – На вот, посмотри!
Он задрал сатиновую рубаху. Старые шрамы были синими и широкими. Сева дотронулся до ребер деда и ощутил под пальцами наросты на костях. Определил сразу: ребра были сломаны.
– Да тебе же, дед, медведь тогда грудную клетку вскрыл… Как ты выжил? У тебя же лёгкие на улице должны были висеть. Тут не за три дня, а три месяца не хватит, чтобы всё заросло!
– Но это у вас, у коновалов, загнулся бы. А мне вот уже седьмой десяток, а в больнице ни разу не был. А ты говоришь «наркотики»! Не хотите вы изучать, не интересуетесь ничем. Я хоть травку эту ищу! А найду – народу облегчение будет…
Глава 3
На пульт вневедомственной охраны поступил сигнал о взломе квартиры. Квартира числилась в особо охраняемых, так как человек находился в отъезде. Но не только в этом дело было. Она принадлежала полковнику ФСБ в отставке, и в отделении, заключившем договор на охрану, знали, чем занимался хозяин в былую молодость. И чтобы не проколоться и не иметь потом больших проблем, охраняли тщательно, как никакую другую. Наряд через пять минут был уже на месте. Только всё равно опоздали.
Они это поняли сразу: дверь была открыта нараспашку и ни одной души в квартире. Вызванная следственная группа определила: кто вскрыл квартиру, точно знал, зачем шёл. В комнатах – идеальный порядок, ничего не тронуто. Открыта лишь дверь одной антресольной секции на самом верху, под потолком. Там были старые журналы «Вокруг света» и «Приусадебное хозяйство». Поверх этих журналов лежал небольшой лоскут материи, по которому явно было видно, что в него заворачивали прямоугольный предмет: сгибы на ткани ещё не разгладились. Осторожно положив ткань в пакет, отправили на экспертизу криминалистам, закрыли двери и опечатали.
По почерку вора в квартире работал специалист. Ни одного свежего отпечатка, хотя дверки антресолей были в пыли. Но взломщик не коснулся их, открыл хитро. Это потом уже Саша Негодин догадался по небольшой царапине от ножа на торце дверки. Знал преступник и о сигнализации, и, видно, даже знал примерное время прибытия опергруппы. Завели пока дело о взломе квартиры. Хозяина нет, что пропало – не узнаешь. И вообще, пропало ли? Но кто был в квартире, шёл на риск. А значит, то, за чем человек шёл, представляло какую-то ценность.
Через два дня Негодину пришли данные экспертизы. Читая, понял, что воры приходили за какой-то информацией, потому как на ткани были обнаружены частицы видеопленки и даже определен формат кассеты. Ясно было одно: квартиру вскрыли не просто домушники, а может, даже какие-то спецслужбы. Знать бы Негодину, какая информация была на кассете, можно было начинать поиск.
Соблюдая инструкцию, разошлись опера по соседям да по лавочкам у подъезда расспрашивали. Только мало кто чего видел. Были люди незнакомые – мебель привозили, но совсем в другой подъезд. Нашли хозяина купленной мебели – подтвердил. Вроде нет никаких шансов, но зацепка все же нашлась. Водила с фирмы, что занимался развозом купленной мебели, указал на одного человека. Полоротый, мол, какой-то спешил из соседнего подъезда на стоянку за домом и чуть ему под колеса не попал. Он его ещё обложил трехэтажно в открытое стекло, а тот и головы не повернул – вот это ему и показалось странным. Другой бы сам обложил вслед, а если из интеллигентов, то извинялся бы полчаса.
Поехали на место проверить вместе с этим водилой. А тот даже место указал, где на бордюр наехал, чтобы ротозея не задавить. Показал, где машина стояла, видел в заднее зеркало, как он замок дверей открывал. Номера не видел: машина боком к нему стояла, а машина – простая серая «девятка». Портрет составить не мог, заметил только, что невысокий и волосы жидкие и тонкие, как прилизанные. Узнав, что ищут вора-домушника, рассмеялся водитель:
– Нет, это не вор! Скорее на дьякона похож, только без рясы.