Чтение онлайн

Действительно, кто?

Посвященный, ашер, мутант? Черт лысый? Домовой? Пришелец с другой планеты?

Ерунда! Так и до барабашек недалеко.

Есть, конечно, вероятность, что на Земле обитают еще некие разумные существа, помимо людей и их родственников – ашеров и менталов, но она слишком мала, чтобы принимать ее в расчет. Кроме того, даже предположив, что неведомые соседи по планете живут рядом, невозможно сказать, какие они. Недаром ведь неведомые. И толку голову ломать?! Нет, следует отталкиваться от фактов.

Априори кроме нормалов существуют измененные и менталы. Вот среди них и стоит определяться. Внушению поддался – значит не Посвященный. Подозревать раздражительного господина с газетой в принадлежности к измененным – вообще выглядит абсурдно. Хотя как раз достаточно сильный ашер способен провернуть трюк с мнимым подчинением внушению. Почувствовать воздействие, прочитать, подыграть. Но зачем? Забавы ради? Чтобы не раскрыться перед незнакомой измененной? Глупость. Ашеру таиться от ашера нет причин. Разве что в недрах одного из доменов созрел заговор, и организовалось общество каких-нибудь анти-ашеров.

Впрочем, это уже бред. Полный.

Делать было нечего, пришлось смириться вынесенным для самой себя вердиктом: молодой человек с газетой – нормал. Невзирая на странности и подозрения.

Решение приняла, но в него поверила не до конца. Осадок остался, в душе поселился червячок сомнения и никуда не исчезал.

– Всего хорошего,- пробурчав невразумительное и не связанное с предыдущими своими фразами прощание, Вика гордо удалась. Если Оспешинский не удовлетворится ее мнением, пусть сам с этим тормозом разбирается.

К ее вящему удивлению Виктор перепроверкой заниматься не стал. Даже с учетом того, что Морозова ему рассказала и о смутных сомнениях по поводу внушения.

– Не бери в голову. Бывает. Толерантность к внушениям у нормалов разная, вполне вероятно, что этот, – Оспешинский кивнул в сторону прогуливающегося Ромео с газеткой, – апперцепционный инвалид.

– Какой-какой?…- привычка некоторых ашеров щегольнуть умным словечком Вику иногда умиляла, а порой раздражала. Сейчас она склонялась ко второму варианту.

– Хреново воспринимает внешние раздражители,- засмеялся Виктор.- Ладно, поехали в Воронье Гнездо. Нас уже заждались, наверное.

– Вот расскажу Дмитрию Сергеевичу, как ты его дом называешь, он тебе покажет кузькину мать,- пригрозила Вика.

– Во-первых, ябедничать нехорошо. Во-вторых, он в отличие от юных взбалмошных дамочек понятливый и терпимый человек… вернее, ашер. А в-третьих, Кузькину мать я уже имел честь лицезреть. К твоему сведению в Уральском домене у меня есть друг. И зовут его Кузьма Митрофанов. И с матушкой его я знаком.

– Он тебе мать другого Кузьки покажет!- зловеще пообещала Морозова.- А заодно, где раки зимуют…

Когда они сели в видавший виды "Фольксваген" Оспешинского, Вика почувствовала чей-то пристальный взгляд и обернулась.

Вслед отъезжающему автомобилю смотрел ее недавний собеседник. Только газеты в руках у него уже не было.

Пыль казалась вездесущей и всеобъемлющей. Чем-то вроде первоосновы Сущего, протовещества Вселенной. Она покрывала ровным слоем полки, лежала на столах, на полу, на подоконниках, на листьях редких цветов, скрючившихся в керамических горшках, плавала в лучах солнечного света, которые изредка врывались в полутемное помещение сквозь бойницы окон. Пылью были пропитаны не только книги и мебель, но и воздух, и, чудилось порой – даже люди. Впрочем, они-то как раз здесь появлялись редко. Лишь в периоды глобальных инвентаризаций или для того, чтобы оставить очередную коробку никому ненужных бумажек.

А что им прикажете делать в помещении, предназначенном для хранения старых библиотечных документов: приказов, инструкций, журналов, карточек, формуляров. Эта огороженная часть подвала не удостоилась и чести иметь табличку на двери. Прочие помещения библиотеки, начиная от директорского кабинета и заканчивая туалетом, красовались соответствующими надписями. Отдел иностранной литературы, научный абонемент, отдел периодики, отдел редкой литературы и прочее. А в царство пыли вела невзрачная темно-синяя дверь, к которой номер приляпать никто не удосужился.

Директор библиотеки именовал хранилище куртуазно – Малым архивом, а в среде простых библиотекарей закрепилось более звучное название – Свалка. О данном факте Никита узнал из короткого экскурса той самой симпатичной брюнетки, которая ненавязчиво его выпроваживала во время прошлого посещения храма книги. Ее вновь выделили Селину для сопровождения, когда он озвучил странное желание покопаться в старых и никому ненужных библиотечных формулярах.

А столь противоестественное для молодого человека желание объяснялось просто – он искал данные автора загадочных заметок на газетных полях.

Тем же вечером, после обнаружения таинственных надписей Никите в голову пришла свежая и не слишком хитрая идея. Скорее даже примитивная, как гвоздь. А почему не отыскать следы автора заметок через библиотечные формуляры. Ведь газеты и журналы заказываются в отделе периодики, и записи о читателях остаются в карточках. Стоит только поднять их, и выявятся все лица, заказывавшие определенную подшивку за энный период времени. За год ли, за месяц, за пять лет – не важно. И пусть фамилии в формуляре перечислены десятками, главное, чтобы автор заметок среди них фигурировал. Если он в формуляре отмечен, Никита его непременно вычислит; логика откажет, так интуиция поможет.

Помощь интуиции не понадобилась.

Подшивку "Известий" за прошлый год заказывали три читателя, что не удивительно, учитывая возможность изучения газеты в Интернете. Наверное, противники всеобщей информатизации или такие же редкие ценители макулатуры, как и Никита. Двое читателей были женщинами, а поскольку подчерк на полях газет принадлежал явно мужчине, то их Никита проигнорировал. Третий же читатель, некий С.М. Кацман, напротив, привлек неподдельный интерес. Интерес чрезвычайно усилился после того, как в библиотечном компьютере сведения о данном гражданине не обнаружились. Селин узнал лишь, что господин Кацман носит редкое имя Семен и характерное отчество Моисеевич. И что ему выдан читательский билет номер 0009. Вместе с тем, год рождения, паспортные данные, адрес проживания и любая иная информация о загадочном господине отсутствовала. И в компьютере, и в карточке. В нарушение большинства мыслимых инструкций, положений и правил. Непонятно, каким образом С.М. Кацману вообще выдали читательский билет библиотеки.

На этот счет можно было выдвинуть три гипотезы. Первая: в библиотеке работают хорошие знакомые либо даже закадычные друзья господина Кацмана и они поспособствовали выдаче читательского билета любезному товарищу. Вторая: автор заметок поступает с библиотекой и ее работниками в духе самого Селина, то бишь бессовестно и беззастенчиво пользуется сверхъестественными способностями либо вполне естественными полномочиями (наличие у Кацмана удостоверения сотрудника очень компетентного и внушительного органа тоже исключать нельзя). Третья: элементарная ошибка или сбой программы компьютера. Впрочем, с учетом направленности записей и недвусмысленного мнения интуиции Никита склонялся ко второй гипотезе.