Чтение онлайн

Рекомендации старших следует выполнять, они пропитаны кровью предыдущих поколений. Поэтому ведунья с точностью им последовала. То бишь подошла к парню с газетой с намерением завести разговор и одновременно "прощупать" его ауру. На случай характерного изменения ауры и немотивированной агрессивной реакции внутренне собралась и приготовилась воспользоваться Огненным Бичом. И улепетывать со всех ног.

– Извините, Вы не местный житель? – брякнула первое, что пришло в голову.

Парень (на вид ему стукнуло лет двадцать пять- двадцать семь) слегка растерялся, мотнул неаккуратно причесанной головой, словно вынырнув из тесного и душного помещения, свернул газету в аккуратную трубочку и недоуменно протянул:

– А-а?…

Судя по ауре, молодой человек ждал девушку, поскольку в эмоциональных спектрах преобладали легкое предвкушение, сексуальные позывы, скука и напряженность. Причем последняя характеристика преобладала. Интеллектуальный фон и мотивационные спектры отдавали странной бледностью, с подобным явлением Морозова никогда не сталкивалась. И, естественно, насторожилась. Кроме того, если "Ромео" является на свидание, прихватив вместо цветов, газету, это… необычно.

После Викиного вопроса цветовая гамма ауры не изменилась, но края задрожали и подернулись дымкой. А поскольку размазанностью и блеклостью характеризовались ауры менталов, то настороженность возросла многократно. Положа руку на сердце, Вика даже малость струхнула. А вдруг этот якобы молодой и романтичный любитель периодики – Посвященный высокого ранга, Мастер боевой ложи или Грандмастер. Тогда впору звать маму или, на худой конец, Виктора. Авось вдвоем отобьются. Хотя против Грандмастера и вдвоем можно не сдюжить.

Однако отступать было некуда, и Вика повторила сакраментальный вопрос:

– Вы не местный?

– Я?- брови собеседника поползли по лбу. Вверх.

"Нет, свинья!",- едва не сорвалась с уст детская дразнилка.

Молодой человек взирал на девушку с недоумением, по сравнению с которым меркнут чувства австралийских аборигенов впервые столкнувшихся с двигателями внутреннего сгорания. В его глазах читалось: "Что это за штучка и чего ей от меня надо?".

В ауре появились маркеры удивления, а цветовые оттенки, соответствующие скуке, наоборот, исчезли.

"Туповатый, глуховатый или… гениальный актер", – невольно восхитилась изгибом брови Вика.

– А что, здесь еще кто-то есть?

"Ромео" обвел взглядом улицу и протянул.

– Нет, никого…

"Точно, тупой! По сравнению с ним наш Боря Эстонец просто вверх сообразительности и быстроты мышления" – поставила диагноз Вика и специально для прибалтийских товарищей разъяснила:

– Значит, я к Вам обращаюсь, молодой человек… Если Вы здесь живете, то, наверняка, с соседями знакомы?

– Нет, я тут редко бываю, не знаю никого, – замотал головой горячий прибалтийский парень.

– Жаль.

Крепкий орешек. Аура по-прежнему менялась очень вяло и не бледнела. К тому, же ее края перестали дрожать, и ни одного признака, что ее носитель является менталом, не было. Однако сдаваться Вика не собиралась и продолжила приставать к молодому человеку, прекрасно осознавая, что поддерживать столь бредовый диалог, означает заработать в глазах в глазах медленно соображающего романтика репутацию сексуально-озабоченной маньячки или сумасшедшей. Впрочем, мнение данного представителя человечества… или Ордена ее мало волновало. Слава богу, что Оспешинский ее не слышит. Или Яна Шевченко.

– Я племянница Семена Моисеевича из восемнадцатого. Приехали с братом, а дяди дома нет! И телефон отключен. Сунулись к его другу из двадцать девятого, вдруг, он в курсе – там тоже тишина. Вот и мечемся…

Любитель газетного чтива пожал плечами, словно говоря, что понимает и сочувствует и ждет, когда прилипчивая девица, наконец, отстанет. В ауре сгущались оттенки раздражительности.

Постояли, помолчали. Разговор не клеился. Установить принадлежность товарища к Ордену тоже не получалось.

А в сторонке уже стоял и ждал ее Оспешинский, очевидно разобравшийся со своими объектами: старичком и дамой. А она тут с каким-то недоумком мучается. Позор!

От безысходности Вика попросила закурить, хотя табак не переносила. Тем более что никотин существенно снижал чувствительность ведуна. Лишь самые матерые ашеры вроде того же Кацмана могли себе позволить покуривать. И то нерегулярно.

– Сигареткой не угостите?- закрыла рот и с ужасом подумала, что будет делать, если молодой человек извлечет из кармана пачку "Мальборо" или "Винстона". Закуривать и задыхаться в приступе кашля? И в буквальном значении слёзно благодарить за сигаретку, утирая глаза рукавом? Или сунуть никотиновую отраву в карман и ретироваться?

Пронесло.

– Не курю,- развел руки парень, осчастливим Вику до безобразия, и отвернулся. Видимо в надежде, что странная девица угомонится и оставит его в покое.

Однако прилипчивая девушка отставать не желала.

– Сидоровых случайно не знаете?

– Случайно нет!- уже довольно раздраженно ответил молодой человек и нервно скомкал газету. Создавалось впечатление, что парень, невзирая на прибалтийский темперамент, еле сдерживается, чтобы не хлопнуть газетой кое-кого по наглой физиономии.

Вот вам и вся любовь к свежей прессе.

Как ни крути – нормал, со своими тараканами, но на ментала не тянет. Вон аура заалела от переизбытка сдерживаемой злости. Но внутренний голос нашептывал, что этот артист не прост. Совсем не прост. И что хорошо бы проверить его другим способом.

Оглянувшись в сторону Оспешинского, Вика обнаружила, что тот уже притоптывает от нетерпения и только что руками призывно не машет.

Ох, и наслушается кое-кто от него шуточек!

И Вика рискнула. Использовала Дар. А именно, применила к терзающему газету молодому человеку легкое внушение – эдакую антитезу отвода глаз, заставив его "увидеть" на асфальте круглый блестящий предмет. Применила и замерла…

У сорок и людей есть одна общая черта – и птицы, и потомки кроманьонцев неравнодушны к блестящим вещичкам. И тащат их почем зря. "Разглядев" на асфальте блестящую монетку, человек непременно наклонится за ней и поднимет. Если это обычный, психически здоровый, подающийся внушению нормал. А вот сумасшедшие, ашеры и менталы поведут себя по-иному. Ашер, почувствовав направленную извне Силу, поставит блок, а каким образом отреагирует ментал и тем паче шизофреник, предугадать невозможно. Известно лишь, что Посвященные внушению не поддаются. Кроме того, попытки воздействия на психику они чувствуют лучше, чем кошки валерьянку и воспринимают их крайне болезненно. Поэтому Морозова и затаила дыхания, молясь всем богам сразу, чтобы злобный Ромео не оказался Грандмастером Ордена. Или агрессивным психопатом, который в любой момент готов броситься на беззащитную… или почти беззащитную девушку с первым попавшимся подручным предметом. И если нападение будет неожиданным и стремительным – тут и Дар может не спасти. Просто не успеешь его использовать. Разве что заранее приготовиться к атаке и принять меры для ее отражения…

Боги не подвели.

Молодой человек не полез в карман за ножом, не бросился, и не превратил Вику в безмозглое растение, что пристало к лицу высокому иерарху Ордена. Он и среагировал предсказуемо, в духе вполне заурядного нормала, почти по учебнику.

Увидел, наклонился, мазнул рукой по серому ковру асфальта и… сильно удивился, когда поднять "монетку" не получилось. Правда, проделал все с некоторым опозданием, поначалу едва заметно замявшись. Вике на миг почудилось, что парень ее водит за нос. Сделал вид, что поддался внушению, и нагнулся за иллюзорной монеткой. А сам посмеивается втихомолку над дурочкой измененной. Прикинулся безобидным нормалом, а на самом деле он… кто?…