Дети Земли
Шрифт:
– Акцептировать, то бишь согласиться с предложенными условиями… Каково же было удивление мужика, когда на квартире у продавца дешевых телевизоров обнаружились его собственные вещи. Тут, естественно, карусель закрутилась, приехали добры молодцы из райотдела, захомутали домушника и под белы рученьки доставили в ИВС. Мужик, кстати, оказался мужем прокурора. Отсюда мораль – не воруй, а если упер чего, не предлагай, кому попало.
– Муженек-то, наверное, пока свои шмотки не увидел, в милицию звонить и не думал. Вот страна, прокурорские родственнички скупкой краденного занимаются!- выдала гневную тираду мадам Шевченко.- А еще удивляются, почему у нас правоохранительные органы беспомощные и коррумпированные. Страшно подумать, что сама прокурорша творит.
– Не думай, тебе вредно, – не удержался от шпильки "докладчик".
– Но-но!…- взвилась рыжеволосая дива. А Вика подумала, что сейчас из уст Виктора прозвучит затасканная шутка насчет лошадей и понукания. Но провидец из нее получился бы аховый. Сухое покашливание Воронина вернуло спорщиков к обсуждаемой теме.
Оспешинский гласу, точнее кашлю, начальства внял и печально закруглился:
– Более интересного… для нас ничего не узнал. Попросту сообщений таких не поступало.
– А какова вероятность, что в УВД не зафиксировали некий странный телефонный звонок?- Воронин сделал ударение на слове "странный" подобно тому, как секундами ранее Оспешинский – на "таких".
– Мизерная. Все сообщения, кроме откровенно бредовых, вносят в ЖУИ. Сейчас с этим в УВД строго. И прокуратура постоянно проверяет.
– Вносят они, угу – держи карман шире.
– А нам как раз бредовые наиболее интересны… – заметил Дмитрий Сергеевич.
– Хм… вряд ли были совсем идиотические. Я с дежурным пообщался, в его смену ни звонков странных, ни заявлений не поступало, даже у махровых сумасшедших сейчас мертвый сезон, милицию по поводу домовых и соседей-инопланетян не беспокоят. Но, если надо, я завтра с остальными дежурными пообщаюсь. На всякий случай.
– Давай, – кивнул Воронин.- Значит здесь у нас пусто. А по линии ФСБ?…
– Тоже голяк. В конторе, сами знаете, ни разу не любят информацией делиться, темнят вечно, но я вопросами верными двух тамошних гавриков помучил. Стоит заметить, весьма осведомленных и многозвездных товарищей,- Виктор тяжело вздохнул.- Безрезультатно. И, что отвратительно, не врут ведь, сволочи, ауры чистенькие, незапятнанные… Можно, кончено заподозрить конторских в умении лгать так, что при этом не меняется аура – что греха таить, люди там работают талантливые, давно научились брехать не краснея и детектор лжи обманывать. И сомнения тогда одолеют преизрядные, но… тут уже близко паранойя…
– Жаль,- теперь вздохнул уже Дмитрий Сергеевич и повернулся к чете Шевченко: – А у вас, Яна?
– Аналогично. Пробежались по маршруту, как Вы и говорили, но…- Яна развела руками.
– Следов нет, – подтвердил Борис.
– Улов, прямо скажем, небогатый, – подытожил глава стражи.- Если не считать анекдота про прокурорского мужа, то нулевой. Посему, господа следопыты, будьте любезны, окажите помощь нам с Викторией.
В результате его распределяющих указаний Яна занялась разбором бумаг в спальнях, Борис обследованием содержимого сейфа, а Оспешинский "сканированием" материалов. То есть просматриванием энергетических полей книг-тетрадей и изучением структуры полей. Процесс напоминал гадание по руке. Если ведаешь, какие линии за что отвечают, то сумеешь рассказать о судьбоносных событиях в жизни хозяина руки. Так и с вещами. "Прочитав" структуру поля можно получить некоторую информацию. Например, о возрасте вещи, или о том, какие предметы (в том числе и книги с тетрадями) использовались в последнее время наиболее интенсивно. Вообще-то термин "сканирование" измененные переняли из лексикона нормалов, но эксплуатировали нещадно. Наверняка, в эпоху до НТР данный процесс назывался по иному, но как именно, Вика не знала. А беспокоить по пустякам осведомленных коллег, например, Воронина, было неудобно.
Впрочем, "сканированием" Виктор не увлекся. В спринтерском темпе обежав комнаты, он вернулся в кабинет и, пользуясь авторитетом и правами старшего, выгнал Вику из-за компьютера. Самым бесцеремонным образом, в прямом смысле выпихнув ее с кресла и цинично объяснив замену недостаточной компетенцией Морозовой в пользовании компьютером. От подобной наглости Вика просто онемела; как раз в части работы с мышью и клавиатурой она могла дать изрядную фору Оспешинскому, опыт которого сводился в основном к периодическим баталиям в "DOOM" и редким партиям в сетевой преферанс.
С самодурством и волюнтаризмом старших товарищей пришлось смириться и подключаться к разбору и изучению макулатуры из письменного стола в дальней спальне. Здесь интересного было еще меньше: какие-то диссертации, авторефераты, просто рефераты, доклады, статьи, дипломные работы. И абсолютное большинство с неудобоваримыми названиями технического характера. Перед глазами мелькали обложки с "корреляциями чего-то там… " и с "диффузиями в неких средах…". Все понятно и объяснимо – Семен Моисеевич десятилетиями преподавал в Политехническом (ныне Техническом Университете), но от терминологии сводило скулы и чудовищно хотелось спать.
Очередной, сто второй по счету зевок возвестил о появлении еще одного лица – понаблюдать за работой стражников прибыл собственной персоной Александр Рудольфович Вольф. В узких кругах известный как Магистр Сибирского домена. Прошелся по комнатам, поздоровался со всеми и уединился с Ворониным на кухне.
Едва Вольф появился на пороге, в Викиной груди зашевелился восторженный мышонок. И существо переполнилось беспричинной теплой и тихой радостью. Так всегда происходило в присутствии Магистра. С самой первой встречи, когда семнадцатилетнюю Вику ее наставница Тамара Михайловна впервые привела в гости к Магистру. С первого взгляда она попала под чары обаяния этого удивительного человека, простите, измененного. И вроде ничего особенного он тогда не говорил, чудесами не поражал, представился, расспросил про житье, рассказал пару историй на тему "война с менталами"… и покорил. Если честно, она влюбилась в Вольфа. Подобным образом не влюбляются в одноклассников или парней соседней улицы, но боготворят кинозвезд, певцов и спортсменов. В нарушение заповеди сотворила себе кумира. Нет, Вика не поклонялась Магистру в духе фанатов разнообразных поп-идолов. Не мечтала о запретном, не обклеивала обои Его фотопортретами, не караулила у подъезда, не писала стихи по ночам. Но каждый раз при встрече… сердце сжималось, и Вика желала, чтобы Магистр на нее благосклонно взглянул, похвалил, спросил какую-нибудь ерунду. А еще больше хотелось заслужить эту похвалу или одобрительный взгляд. К сожалению, сейчас Вольф к ней не подошел, не поговорил, образно выражаясь, по головке не погладил, и… мышка скрылась в норке, испугавшись скребущихся в душе кошек…
Ни к кому из ашеров Вика таких чувств не испытывала. Тот же Воронин в морозовском пантеоне входил наряду с Вольфом в состав небожителей, древних и могущественных существ, но в отличие от доступного и близкого Магистра, казался холодным и отстраненным. Они разнились, словно Солнце и Юпитер. С точки зрения Вики Дмитрий Сергеевич неоспоримо был достоин уважения и почтения, но не почитания и преклонения. А, к примеру, с Оспешинским, вообще, не грех закрутить роман, поскольку он свой в доску парень… семидесяти с хвостиком лет. И у Вики порой возникали подобные мыслишки…
О чем совещалось высокое руководство осталось неизвестным, но через десять минут Магистр и глава стражи поднялись на второй этаж и объявили, что пора закругляться. Собрать документы, упаковать все, что необходимо, и неспешно перемещаться в резиденцию стражи, то бишь в дом Воронина. Поскольку там условия более соответствуют требованиям комфорта и безопасности. Оспешинского с Викой Дмитрий Сергеевич попросил задержаться, дабы закончить изучение электронных материалов, скопировать файлы на диски и проверить, не проглядели ли чего важного.
Перед уходом Воронин еще и пошутить изволил. И не просто, а каламбуром.
– Желаю удачи. Авось откопаете что-нибудь напоследок, проблему… победите. Недаром ведь, имена у вас соответствующие. Против двух Побед устоять трудно.
Невзирая на красноречивое напутствие главного стражника, ничего путного Вика с Оспешинским не обнаружили. Ни в компьютере, ни в бумагах. Управились со сборами быстро. Уложили в коробку все имеющиеся в доме компакт-диски, аудиокассеты и дискеты, как скопированные, так и те, что просто валялись на столе, на полках, на холодильнике, в тумбочках и в других непредусмотренных для хранения носителей информации местах, огляделись и направились к выходу. Полог Оспешинский снял чуть ли не на ходу. Но до ажурной калитке в металлическом заборе добраться не успели.