Чтение онлайн

– Пожалуйста, Боже, пожалуйста, Боже, - воскликнула Стеф, еще крепче сжимая руку Джоша.

Когда включился вентилятор, Кайла вскочила на ноги и закричала одновременно. И, словно ангелы вели ее вперед, она плавно скользнула в водоворот канатов. Кайла успешно увернулась от стальных тросов, и ее ноги начали подпрыгивать, совершая несколько оборотов. Звук удара острого, как бритва, металла о деревянную поверхность, который был слышен только в этом конкретном месте, создавал устрашающий шум.

Каждая секунда была для Стеф как пытка, поэтому, когда ее сестра решила попытаться покинуть это место почти так же быстро, как и вошла в него, она испытала одновременно ужас и облегчение. Когда Кайла вырвалась и бросилась в безопасную зону, Стеф затаила дыхание. Время словно застыло. Крошечное тельце ее сестры скользнуло вбок, паря в воздухе, подпитываемое ее стремлением к жизни и стремлением быть великой. Стеф просто надеялась, что ей представится такой шанс.

Ее тело преодолело стальные канаты, но волосы - нет. Когда один из тросов упал, кончик ее хвостика все еще находился в зоне поражения. Когда укрепленный трос соединился с частью хвостика Кайлы, стали очевидны две вещи: канаты были острыми, как бритва, и под напряжением. Сверхзаряженная сталь рассекла волосы, вызвав снопы искр на голове Кайлы.

– Кайла!
– закричала Стеф.

Все дети в ужасе наблюдали, как ее тело обмякло и упало на землю.

ТЯЖЕСТЬ ВИНЫ

– Умная малышка, - сказал Фукс, явно впечатленный поведением и выдержкой маленькой девочки.

Рок оставался подавленным и тихим, погружаясь все глубже и глубже в себя. Когда Фукс отдал ему приказ найти девочку, пострадавшую от Милдред, его охватил ужас. Если не считать того, что случилось с мальчиком на качелях, он никогда не видел, чтобы кто-то был ранен так ужасно и остался жив.

Задача перенести ее истекающее кровью тело через подземный туннель и подняться по люку была для него невыносимой.

Но он привык к такому весу.

Смахивая полузасохшую кровь со своих пальцев, Рок вспомнил о тяжести, давившей на его плечи. Он чувствовал это с тех пор, как себя помнил... с тех пор, как был растерянным ребенком, которого бросили в приюте. Все время, проведенное там, он был в тишине и одиночестве. Даже среди других детей, отвергнутых своими же сверстниками, он чувствовал себя чужаком. На протяжении всего времени, проведенного в унылом заведении, у Рока не было друзей, а взрослые не проявляли к нему должного интереса. Он чувствовал себя никчемным. Изоляция заставила его задуматься о вопросах, на которые у него не было ответов.

Они преследовали его.

"Почему они оставили меня?
– думал он.
– Почему это никого не волнует? Что со мной не так?"

Верхняя часть его тела непроизвольно напряглась, когда он вспомнил о боли и депрессии. Именно эти чувства были причиной того, что его тело выглядело таким, каким оно было сейчас... почему его мышцы казались высеченными из камня, а вены пульсировали, как разъяренные змеи.

Сначала он начал поднимать предметы, потому что у него не было доступа в тренажерный зал. Он поднимал все, что угодно, будь то пакеты с водой или банки с краской. Мысленно он представлял, что снимает груз со своей души - снимает травму, повторение за повторением.

"Эти тяжести всегда были с тобой", - подумал Рок.

Они были, пожалуй, единственной чертовой вещью, которая когда-либо существовала.

Но как бы сильно ни накачивались его мышцы, какой бы тяжелый груз он ни поднимал, они оставались. Ужасы его прошлого. Сколько он себя помнил, Джеральдина всегда говорила ему то же самое. Все это оставалось по-прежнему.

Но теперь появилось кое-что еще - жгучее чувство вины за искалеченную девочку и изжаренного мальчика.

"Ты не причинил им вреда, - подумал Рок.
– И не ты их убил. Но с таким же успехом это мог быть ты..."

– Это было весьма впечатляюще, - сказала Джеральдина.

– Да, но они еще не закончили со своей комнатой, - сказал Фукс, постучав по рации.
– И помните, они впечатляют ровно настолько, насколько вы хотите, чтобы они были впечатляющими.

Всякий раз, когда Рок слушал Фукса, он был почти загипнотизирован беспощадной сосредоточенностью этого человека. Его внимание к ужасающим деталям вызывало у Рока такое же отвращение, как и восхищало его. После того, как он помог ему создать образец, он познакомился с его методами поближе. Мысль о том, что он спроектировал единую систему туннелей, проходящую через весь образец, чтобы Милдред могла срезать путь в любую комнату, была пугающей.

Рок был не таким, как они. Он не получал удовольствия от того, что детям причиняли боль.

На самом деле, он был взрослой версией того, от чего они оба получали удовольствие. И все же, в то же время, Джеральдина была всем, что он знал. Он прижал руку к груди, ощущая фирменное клеймо собственника, которое она выжгла на его теле много лет назад.

Ему было еще далеко до мужества. Он был еще дальше от того, чтобы уверенно жить даже в самой элементарной версии независимости. Он бы даже не знал, чем себя занять.

"Это все, что я знаю..."

Джеральдина взяла рацию и нажала синюю кнопку.

– Мэтью, ты никчемный зефирчик, приготовленный в микроволновке, если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть своих жалких родителей, держи камеру прямо!
– она выключила рацию и посмотрела на Фукса.
– Кто бы мог подумать, что мне действительно понравится быть терпеливой?

– Только не я, - сказал Фукс.
– Это только сделает плоды моего труда еще сочнее.

Фукс ухмыльнулся, наблюдая, как она выключает рацию.

– Хорошие новости приходят к тем, кто ждет.

– Им предстоит пройти долгий путь, - продолжила Джеральдина.
– Мне будет интересно посмотреть, не повредился ли мозг у малышки. Я была бы удивлена, если бы у нее еще работали ноги, не говоря уже о сердце или мозге, - она снова посмотрела на Рока.
– Как минимум, сейчас она, вероятно, умственно отсталая.

Фукс пожал плечами.

– Она крепкий орешек. Канат только задел ее волосы. Я полагаю, что это возможно.

Джеральдина снова сосредоточилась на экране. То, как они небрежно обсуждали возможную смерть девочки, привело Рока в бешенство. Но от ярости было мало толку для человека, который был рабом своей пошатнувшейся уверенности в себе.

"Это все, что я знаю..."

СКАКАЛКА НА НОГУ

Дэнни в ужасе наблюдал, как все дети с криками бросились в сторону Кайлы, пытаясь понять, все ли с ней в порядке. Все, кроме мальчика рядом с ним.

На частично расплавленном йо-йо, изготовленном на заказ, было написано его имя. Когда он закончил вращаться и остановился в его руке, Дэнни увидел, что буквы были искажены - по иронии судьбы, так же, как было изуродовано его тело.

Похоже, мальчик использовал йо-йо как успокаивающий механизм.