Детская площадка: Дитя развода
Шрифт:
Снова воцарилось долгое молчание, сердце Рока бешено колотилось в груди. Это был лучший аргумент, который он мог привести. Это был единственный аргумент, который он мог привести.
Когда он посмотрел в сияющие глаза Джеральдины, то увидел в них отвращение и досаду. Но по мере того, как она переваривала его слова, морщины на ее лбу постепенно разглаживались.
– Это странно, - сказала Джеральдина.
– Но та же мысль приходила мне в голову и раньше.
Фукс выглядел потрясенным.
– Миледи, вы не можете быть серьез...
– Сегодня, и только сегодня, Рок добьется своего, - сказала она.
– Но это твоя единственная услуга.
Рок едва заметно улыбнулся.
Подняв морщинистый палец, Джеральдина изобразила на лице легкую улыбку.
– И будь уверен, ты будешь отрабатывать это до конца своей жалкой жизни.
– С удовольствием, - прошептал он.
Джеральдина повернулась к Фуксу и хлопнула в ладоши.
– Теперь, если говорить о работе и образце, перед нами стоит масштабная задача. Всю эту модель нужно будет разобрать - заполнить пробелы или, по крайней мере, замаскировать. Мы не можем допустить, чтобы все выглядело слишком очевидно.
– Что вы имеете в виду?
– спросил Фукс.
– Я имею в виду, что мы должны построить настоящую детскую площадку вместо этого образца. Это должно выглядеть естественно и идеально. Когда тот мальчик кричал о своих отце и матери, что ж... Это натолкнуло меня на еще более грандиозную идею, - ее глаза загорелись.
– Отчасти поэтому я чувствую необходимость вознаградить маленького Мэтью.
– Но для реализации такой идеи потребуется амбициозный фасад, - Фукс почесал щеку, словно пытаясь подобрать правильный вопрос.
– И давай поговорим о камерах, - продолжила Джеральдин.
– В следующий раз я не хочу ничего из этой чепухи от первого лица. Для образца это было прекрасно, но для моего шедевра... Я хочу, чтобы в каждой комнате была камера. Нет, еще лучше, я хочу несколько ракурсов.
Она уставилась в монитор, глубоко задумавшись. Рок подумал, не думает ли она снова о мальчике?
– Но знаешь, чего я хочу больше всего на свете?
– спросила она.
– Что это, миледи?
– спросил Фукс.
Ее озорная улыбка растянулась от уха до уха.
– Родителей.
СПУСК С ГОРЫ
Когда Рок вел машину под дождем, он слушал, как капли барабанят по ветровому стеклу. В пасмурной погоде было что-то такое, что всегда успокаивало его. Может быть, это была темнота, а может, раскаты грома. Или, может быть, дело было в том, что дождливые дни были единственным, что он когда-либо знал.
"Ты сделал это, - подумал Рок.
– Каким-то образом ты это сделал. Но какой ценой?"
Конечно, он спас жизнь Мэтью - или то, что от нее осталось, - но за счет скольких других? Сколько людей бродило вокруг в этот самый момент, не подозревая о мрачной правде: что однажды они отправятся в недра отвратительного поместья Джеральдины Борден?
"Не могу спасти их всех. Не могу спасти даже себя..."
Рок выдохнул, гадая, был ли крошечный проблеск человечности, который он разглядел в Джеральдине, угасающей искрой или тлеющим угольком. Он надеялся, что ответом будет последнее. Возможно, единственный акт доброты в этом потоке зла стал началом новой траектории для всех троих.
"Я бы не стал делать ставку на это".
Джеральдина уже дала ему множество ужасных поручений, к которым ему нужно будет приступить по возвращении. Измельчение тел мертвых детей в дровоколке и отправка их в сад были первыми в списке.
Когда Рок заехал на парковку возле детской площадки, он был благодарен дождю. Поблизости никого не было видно - именно такие условия ему и были нужны.
Он припарковал машину в укромном месте и открыл багажник. Быстро обойдя вокруг, он вытащил Мэтью наружу. Мальчик оставался связанным, с мешком на голове. Он не произнес ни слова, пока Рок нес его к качелям. Но как только его зад коснулся резинового сиденья, он закричал.
– Нет! Пожалуйста, только не это снова!
– Эй, все в порядке, малыш, - сказал Рок.
– Все не так, как в прошлый раз. Я же сказал... ты свободен. Я собираюсь отпустить тебя, но только не снимай мешок, пока не досчитаешь до двадцати. Хорошо?
Он услышал, как мальчик всхлипнул и прошептал:
– Х-хорошо.
Пока Рок развязывал веревки, он думал о мальчике и обо всем, что ему пришлось пережить. Мрачное предчувствие овладело им, когда он наклонился к уху Мэтью.
– Ты сделал то, что должен был, - прошептал Рок, пытаясь унять дрожь в нижней губе.
– Вернуться будет нелегко, но ты найдешь способ. Но просто... просто пообещай мне одну вещь.
– Что?
– спросил Мэтью.
– Не позволяй этому определять тебя. Я хочу сказать... не позволяй плохому, что с тобой случилось... стать смыслом твоей жизни.
Мальчик заплакал, медленно кивая, когда Рок нежно погладил его по плечу, делая все возможное, чтобы не усилить рыдания.
– Потому что иначе...
– прошептал Рок, - ты закончишь так же, как я.
ПЛОХОЙ ПАРЕНЬ
Мэтью сидел посередине дивана, его мама с одной стороны, а папа с другой. Когда они смотрели "Могучих уток", ему было трудно сосредоточиться.
Не то чтобы ему не понравился фильм. У него было несколько приступов смеха в перерывах между поеданием домашней картошки фри. Он просто не мог поверить, что все снова собрались вместе.
Папина квартира в подвале, кишащая тараканами, осталась в прошлом - он переехал обратно к маме. Мэтью узнал, что его исчезновение разрушило их обоих. Это так сильно их расстроило, что ни один из них не мог заснуть. Все, что они делали каждую свободную минуту, - это искали его.
Пешком и на машине, обклеивая каждый телефонный столб фотографиями его лица.
Ну, того лица, которое у него было раньше.
Недели превратились в месяцы, и они стали проводить большую часть времени вместе, разговаривая и разрабатывая стратегию, как им найти Мэтью. Со временем они постепенно вспомнили, почему вообще были женаты так долго. Особая связь, которая связывала их еще до рождения Мэтью, и неописуемая связь, которая практически сплотила их после этого.
"Никогда бы не подумал, что мы снова окажемся здесь", - подумал Мэтью.
Мэтью посмотрел на руку своего отца, а затем на руку матери. На них обоих снова были обручальные кольца.