Чтение онлайн

Джон вздохнул. Как хорошо находиться в большом самолете, парящим над двумя мирами, причинами его боли и мук. Он оглянулся. Лица попутчиков были похожи на распухших сонных улиток. Оба пилота, равнодушно смотрели в даль. Один из них листал газету. Сэм Дут спал, укрыв лицо газетой. Перелет через Средиземное море оказался прозаичнее и обыденней, чем поездка на Земеринг. На стене кабины висел плакат с изображением какого-то отеля и шоссе, которое проходило через луга и напоминало зеленую дорогу в Земеринг. Джон вновь увидел помятый автомобиль и девушку, которая на них наехала и топала ногой. Странное тепло поднялось в нем. Он открыл камеру вентилятора и жадно вдохнул холодный воздух. Мысль о том, что на земле есть Азиадэ — существо, которое так же висит между двумя мирами и при этом умудряется остаться ясным и крепким в свободной оболочке земного счастья, доставила ему неожиданное удовольствие.

«Я должен был ее забрать», — устало подумал он и тут же ощутил привычную пустоту бессилия, тяжесть в ногах. Ему стало все равно, находится ли он над Средиземным морем, в Нью-Йорке или в пустыне.

Джон вытянул ноги. Его искренне изумило, что толстая седая женщина, которая дремала напротив него, не Азиадэ.

Снаружи, на горизонте, показалась желтая полоска острова варваров. Джон сжал руками виски. За серой полосой лежала огромная пустыня.

Там возвышались минареты мечетей, похожие на копья, которые вонзались в его душу. Он был чужим в Нью-Йорке, но и здесь он будет чужим, в этом мире песков.

Самолет постепенно заходил на посадку. Внизу показался древний замок и белые квадратные дома Триполи. Самолет пристал к берегу. Брызги волн заблестели под африканским солнцем. Лицо Джона стало неподвижным:

— Где мы будем жить?

Сэм Дут поднялся и вытащил толстые ватные тампоны из ушей.

— В «Гранд-отеле», — с кряхтением ответил он.

Самолет остановился у волнореза. Джон сошел на берег и по причалу направился к уже ожидавшему их автомобилю. Впереди возвышалась башня мечети Караманлы. Он презрительно отвернулся. Странствующие между двумя мирами, не имеют родины…

Темнокожие служители отеля были одеты в ослепительно белые брюки. На защищенной от солнца террасе обедали офицеры колонии. Высаженный пальмами бульвар, тянулся к старинному замку, и по нему бродили верблюды, ослы, арабы и укутанные в чадру женщины. Сэм Дут поспешно исчез в направлении правительственного дворца.

Джон остался один в прохладной темноте гостиничного холла. Мавританские арки и столбы придавали ему сходство с храмом. Джон подошел к конторке администрации. У темнокожего портье были большие, грустные глаза.

— Красивая земля, — сказал Джон.

— Очень красивая, — согласился портье. — Вы поедете дальше вглубь страны?

— Да.

— Вы многое увидите. Езжайте в оазис Злитэн. Там находится гробница святого Сиди Абдессалам. Или в горы Джебелы. Там люди живут в подземных пещерах и следуют законам святого Ибада. В оазисах Сахары вы увидите новые фонтаны и новые дома. Вода разливается по пустыне и та начинает цвести. Даже в Джарабубе вырыты новые колодцы.

— Джарабуб? — переспросил Джон. — Когда-то мне присылали оттуда хурму.

Портье посмотрел на него удивленно. Хурма из Джарабуба была когда-то данью оазиса дому Османов. Джон покраснел.

— Я не поеду в Джарабуб, я поеду в Гадамес.

— Там живет племя Тарки, в котором женщины управляют мужчинами. Раньше дорога в Гадамес занимала три дня, а теперь — только три часа.

— Когда это раньше?

— Раньше, это во времена Османов.

— Так, так, — сказал Джон прищурившись, и попросил телеграфный бланк, на котором написал:

«Азиадэ Хаса, Вена. Еду в Гадамес, к женщинам, которые правят над мужчинами. Если ты хочешь править, приезжай».

Он отправил телеграмму. В холл, довольно улыбаясь, вошел потный Сэм Дут.

— Утром идет автобус в Гадамес, все уже организованно по высшему разряду. Гостиницы по пути следования, превосходные дороги.

Сэм смотрел на бледнеющее лицо Джона и посмеивался.

Они пообедали на террасе, потом отправились бродить по городу, по тесным улочкам базара, наблюдая местных жителей, которые сидели на порогах своих домов и пили чай. Вечером они вышли на бульвар. Море было спокойным. Гибли — горячий пустынный ветер дул из Сахары и песчинки хрустели под ногами Джона. Мимо проскакали темнокожие всадники с огрубевшими лицами и толстыми губами. Их сабли поблескивали в лучах заходящего солнца.

Наутро у отеля остановился двухэтажный автобус со столовой, баром и радио. Джон сел у стойки бара. По радио звучал вальс. Джон смотрел на пальмы у края дороги, на серый песок Сахары. Верблюды важно шагали по улице, а какой-то человек в темных очках, весь укутанный в белое, помахал им рукой.

Над серыми холмами возвышались небольшие квадратные марабуты, украшенные яркими флагами. Под колесами хрустел песок. Земля была плоской и простой. Над желтым песком куполом поднималось такое же желтое небо. Желтое солнце висело над землей как горящий факел. Временами на горизонте возникали оазисы, пальмы и колодцы. Нереально светила в раскаленном воздухе Фата-Моргана. Вдали возвышались блеклые утесы Джебелы. Палящий зной разливался над пустыней. Формы Вселенной размывались в волнах горячего песка. Холмы, кратерообразно и одиноко, возвышались у края дороги. Иногда появлялись водяные лужи — загадочные островки воды в море песка.

Мехари — стройные верховые верблюды — проходили мимо и ужас великой пустыни отразился у них в глазах. Мужчины с перевязанными лицами стояли на краю оазисов, а по радио передавали вальс.

Потом наступила ночь. Неожиданно, без сумерек, исчезло солнце. Над пустыней гроздьями винограда повисли звезды. Автобус остановился перед маленьким отелем. Обессиленный Джон погрузился в постель и увидел в окно удлиненные тени пальм и закутанного ребенка, который испуганно посмотрел на незнакомца.

И снова настал день, и снова повисло над пустыней желтое солнце. Автобус медленно ехал по стране. На холмах стояли жандармы и равнодушно смотрели на автобус. Высоко в небе неподвижно висел желтый правительственный самолет. Джон посмотрел на самолет и подумал о Средиземном море, разделяющем и соединяющем мира. Наверху в самолете сидел пилот и думал о ветре, который к полудню подует снизу, и о правительстве Ливии, которое послало его в оазис, потому что один из шейхов заболел и ему нужны были лекарства.

В Кастелло, старинном здании на море, заседало правительство Ливии и думало о больном шейхе, о пилоте и об автобусе, едущем в Гадамес. О многом думало правительство Ливии. Где-то в тунисской Сахаре свирепствовал тиф. У закрытых границ толпились караваны паломников. Мужчины племени Тарки, носили длинные косы, в которых гнездились вши, разносчики тифа. Обо всем должно было думать правительство: о том, как втолковать мужчинам племени Тарки отрезать себе косы, как отменить браки между детьми в оазисах, как добыть воду в сухих песках Сахары.

Оно заседало в Кастелло, в древней башне. На столе лежали кипы бумаги, и правительство знало обо всем — оно знало, что в оазисе Митсурата одна коренная жительница родила незаконного ребенка и старалась объявить его законным, оно знало, что негр из центра Африки хотел поселиться у источника на египетской границе, что в далеких оазисах бушует трахома, беда Африки.

За большим столом в Кастелло заседало правительство Ливии, которое знало, что людям в пещерах нужны школы и учитель по возделыванию земли, что в Лептис Магна обнаружен погребенный под землей дом и его нужно раскапывать, что вода в оазисе Мурцук содержит соль, а в оазисе Бу-Сабат обнаружены следы нефти. Правительство знало о подземной энергии, которая проходила по всей Сахаре, о руинах старых городов и о женщинах из племени Тарки, которые правят мужчинами.