Чтение онлайн

– Я хотела переговорить с глазу на глаз, на вилле это вряд ли возможно, потому что там ты вечно пропадаешь со своей невестой.

Как она и предполагала, Пауль не был рад этому замечанию. Но вообще-то ему полезно будет узнать об каких-то вещах еще до помолвки.

– Если тебя так уж бесит, что я люблю Мари, – он раздраженно бросил нож для писем на кипу бумаг, – то хотел бы напомнить, что мне твой избранник тоже не по душе. Но я никогда бы не стал распространять о нем гнусные слухи.

Она встала с неудобного стула, который он ей притащил. Зернышко в землю упало, надо ждать всходов. Хоть бы недолго.

– Мой дорогой Пауль, – кротко начала Элизабет. – Меня никоим образом не беспокоит, что ты влюблен, это чудесное состояние, от которого ты, надеюсь, никогда не проснешься в холодном поту. Я, разумеется, принимаю Мари в качестве моей будущей невестки, и ты знаешь, что я о ней высокого мнения.

– Тогда я не понимаю, чего ты добиваешься своим визитом, – прервал он ее. – У меня много дел, поэтому я попросил бы тебя…

– Конечно, – поспешно согласилась Элизабет. – Я не хочу злоупотреблять твоим временем. Я просто сочла своей обязанностью заблаговременно сообщить тебе эту маленькую деталь, чтобы не выслушивать впоследствии упреки. В остальном, убеждена, все выяснится к твоему удовлетворению.

– Большое тебе спасибо, сестра. И хорошего дня!

Когда она покидала приемную, он уловил в ее вызывающем движении бедрами что-то от Китти. Но то, что у Китти выглядело по-девичьи грациозно, у Элизабет напоминало покачивания молодой слонихи. Нехорошо так думать про сестру, но эта интриганка заслужила.

Он попытался сосредоточиться на переписке с фирмой из Венесуэлы, но перед глазами невольно всплывала сцена, разыгравшаяся перед пивной в Нижнем городе. Страшно подумать, что могло с ней случиться, не подоспей он вовремя. Когда он потом спросил, что Мари там делает, она сказала о какой-то подруге. У него сразу закралось подозрение, что это неправда, но он не стал переспрашивать. А почему, собственно? Она была кухаркой, мог он поинтересоваться, кого она тут навещает в свой выходной?

Теперь же он очень заинтересован. Ее спрашивал мужчина, довольно оборванный на вид человек, от которого пахло алкоголем и который до смерти напугал Гумберта. Тот человек даже имел наглость вторгнуться в ее спальню. Это вполне могло означать, что он ориентировался в доме.

Пауль отогнал от себя мучающие его вопросы: его фантазия сейчас была на руку Элизабет. Ревность, недоверие, разрыв с Мари накануне помолвки. Нет, такого удовольствия он сестре не доставит.

Он решительно вернулся к письму одного торгового дома со штаб-квартирой в Венесуэле.

«…особенно нам понравился цветочный узор. Поэтому в случае более крупного заказа надеемся, что вы пойдете нам навстречу с точки зрения цены…»

Список заказа и цены расплывались у него перед глазами. Мари точно ни в чем не виновата. Но ему придется быть с ней честным, задать вопрос и выслушать ответ. Он был обязан этим ее любви, Мари наверняка поймет. Сегодня вечером, после ужина, перед тем, как Густав отвезет ее в дом Бройеров, он спросит. Китти, этот надоедливый репейник, согласится оставить их на некоторое время наедине.

Это намерение его успокоило, теперь можно было вернуться к работе, и лишь иногда, как надвигающаяся болезнь, возвращалось неприятное ощущение, грозившее омрачить счастье грядущих дней.

Когда он вечером поехал на виллу, пошел легкий дождь. Перед зданием парковались автомобили, две груженые подводы ждали перед въездом. В холле репетировали, все было заставлено кулисами, их установили здесь, спасая от дождя. Незнакомый человек играл на пианино, кто-то из подружек Элизабет распевал во все горло:

– Gluhwurmchen, Gluhwurmchen, schimmre… [50]

Перед входом в кухню было видно, как Брунненмайер и Мария Йордан покачиваются в такт музыке – они, видимо, знали эту музыку Пауля Линке. Китти выбежала навстречу Паулю и с волнением зашептала, что этот дождь нарушил все их планы и в крайнем случае, сцену придется устанавливать прямо в холле.

– Не правда ли, мы с Мари нарисовали чудесные кулисы?

– Очень красивые, сестренка. Ты знаешь, где Мари?

Китти слегка надулась, как будто его интересует только Мари.

– Ну говори уже, – торопил он.

– Ну ладно, ради любви не буду обижаться. Мари наверху у мамы, она заканчивает для нее платье. Папочка уже, наверное, сидит в столовой ждет нас. На первом, кто к нему войдет, он и сорвет свою злость. Знаешь что, Поль? Чем старше он становится, тем неумолимее…

Пауль обрадовался, когда две певицы подбежали к Китти обсудить, куда поставить пианино, которое, по ее мнению, плохо звучало. Протискиваясь между кулис и девушек и раздавая комплименты, Пауль сказал, что звук прекрасный, и побежал на второй этаж. Навстречу ему попался Гумберт, лицо камергера раскраснелось, губы поджаты.

– Господин уже в столовой и начал ужинать, – объявил он.

– Один?

Именно так. По словам Гумберта, господин директор весьма раздражен приготовлениями к празднеству и всеобщим беспорядком.

– Ну ничего, – похлопал Пауль Гумберта по плечу. – Послезавтра он будет доволен.

– Конечно, господин…

Гумберт спешно удалился звать к ужину обеих сестер – они пропадали в холле, и Пауль понял, что именно на нем отец и отыграется. Но тут удача повернулась к нему лицом.

– Мари!

Она спустилась с третьего этажа и побежала прямо в его объятия. Он не отказал себе в удовольствии обнять ее и чмокнуть в лоб, а потом и поцеловать в губы.

– Пауль, отпусти. Вдруг кто увидит…

– Мы жених и невеста и проверяем свои чувства, дорогая.

– Станем ими только послезавтра, – но позволила продолжить проверку чувств.

«Почему не спросить сейчас же, – подумал он. – Чем быстрее, тем лучше, и ничто не будет больше омрачать этот вечер».

– Мари, зайди сюда. На пару слов.

Она не хотела заходить с ним в кабинет. слишком хорошо его знала: пара слов закончится делом, для которого еще не настало время. Ни в статусе невесты, ни тем более сейчас, до помолвки.

– Клянусь, я тебя не трону.

– Пара слов?

– Один вопрос.

Только сейчас она поняла, что Пауля интересует что-то серьезное. Она молча прошла и остановилась посреди комнаты, пока Пауль закрывал дверь. В ее темных глазах блеснула искорка беспокойства.

– Слушаю тебя.

Он улыбнулся, чувствуя себя глупо. Вероятнее всего, она его высмеет. Все это было лишь фантазией, выдумкой его злобной сестрички. Он бы закончил, так и не начав. Но все же…