Чтение онлайн

Сколько раз я мечтала покончить с традицией Бумажных Девушек. Сколько ночей я мечтала о будущем, в котором такие девушки, как я, будут свободны.

Я бы никогда не поверила, что мысль о такой возможности вызвала бы у меня страх.

Мы с Майна одновременно поворачиваемся друг к другу, как будто нас тянут за верёвочки. Хотя её лицо ничего не выражает, в глазах столько замешательства, ужаса и глубокой, невыразимой печали, что это разжигает пылающий уголёк гнева у меня под ложечкой.

После всего, через что мы прошли, как смеет Король иметь наглость жить? Как посмел он отнять у нас нашу победу?

Лицо Майны превращается в невозмутимую маску, она снова поворачивается к Белому Крылу.

– Леди Дуня, – начинает она при нашем потрясённом молчании, её голос отдаётся эхом сдерживаемых эмоций, – не знаю, что именно говорится в этом письме, но я настоятельно призываю вас прислушаться к нашему предложению. Правление Короля привело к увеличению раскола между Кастами, а Порча усиливалась с каждым годом, не подавая никаких признаков ослабления. На всём пути сюда Меррин — демон-филин, которого вы поймали ранее, — заметил ухудшение воздушных потоков. Что будет, когда вы не сможете больше летать по своим землям?

У командира Тео встрепенулись перья. Некоторые стражники щёлкают клювами, словно Майна сошла с ума, предположив, что они, возможно, не контролируют собственное небо. Но леди Дуня остается неподвижной.

– Отец не стремится ни к славе, ни к диктатуре, – продолжает Майна, набираясь сил. – Он просто хочет передать власть обратно в руки кланов. Он борется за свободу, равенство, за восстановление прежнего величия Ихары. Чем дольше мы сидим сложа руки, тем быстрее умирает наша земля и тем более раздробленными становятся наши люди, – она сжимает руки в кулаки. – Нужно действовать немедленно.

В зале повисает тишина.

Затем раздаётся повелительный голос леди Дуни:

– Отведите их в камеры.

Нитта начинает шипеть. Цаэнь разражается речью, изрыгая хвалу Кетаи и делу Ханно, а также тому, почему нам нужна помощь птицедемонов. Его аргументы производят на двор Белого Крыла не большее впечатление, чем наполовину растаявшие снежинки.

Я смотрю непонимающими глазами. Леди Дуня выглядит невозмутимо; мне хочется схватить её, потрясти, просто чтобы посмотреть, есть ли у неё что-нибудь внутри. Как она может оставаться такой отстранённой? Неужели ей всё равно, падёт ли остальное королевство, лишь бы устояли её стены?

Слева от себя я вижу, как Майна изо всех сил пытается сдержаться. Кетаи сказал нам не сопротивляться без крайней необходимости. Нам нужно привлечь кланы на свою сторону, а не давать им ещё больше поводов к подозрению. Она бросает на меня свирепый взгляд, глаза вспыхивают сожалением, отчаянием и любовью, но потом наши взгляды расходятся, когда командир Тео заламывает мне обе руки за спину.

Боль пронзает плечи. Я сопротивляюсь, но её когтистая хватка непоколебима. Она снимает пару железных наручников с пояса, перекинутого через грудь, и защёлкивает их у меня на запястьях. Холодный металл впивается в кожу, напоминая мне о другом разе, когда я была вот так скована – и тут я будто пробуждаюсь.

Они сажают нас в тюрьму — а Король по-прежнему жив. Он со дня на день пошлёт армию на дворец Ханно, чтобы отомстить, а там мой отец, Тянь, и так много других из Касты Бумаги.

Это будет кровавая баня.

– Леди Дуня!

Мой крик эхом отражается от полированных мраморных стен.

Командир Тео начинает разворачивать меня. Я знаю, что не смогу её пересилить, поэтому вместо этого внезапно уступаю, чем вывожу её из равновесия. Пользуясь тем, что её хватка на мгновение ослабла, я отступаю и целюсь сжатыми кулаками в то место, куда я ударила её ранее кинжалом.

Металлическая цепь впивается в её открытую рану. Она шипит, её хватка ослабевает ровно настолько, чтобы я могла стряхнуть её и броситься вперёд.

Я падаю на колени перед властной леди клана Белого Крыла.

– Леди Дуня, – умоляю я. – Вы не знаете, кто я, и моя жизнь ничего для вас не значит. Но, пожалуйста, просто послушайте меня — как одна женщина другую. Как ту, кто прожил свою жизнь в отдалённой части королевства, считая, что власть Короля никогда не коснётся их. Кто верил, что находится в безопасности.

Демон-лебедь рассматривает меня поверх своего длинного носа с клювом. Позади меня щёлкают когти командира Тео. Леди Дуня поднимает голову, и шаги прекращаются.

– Говори, – приказывает она мне.

– Мы с вами разные, – начинаю я, вытягивая пальцы по полу, чтобы скрыть дрожь. Цепи на запястьях звякают. – Я не демон, даже не из Касты Стали. Но, как и вы, я девушка, а в этом королевстве это отдельная каста. Часто она даже ниже Касты Бумаги, – я прерывисто выдыхаю. – Мне было примерно столько же, сколько вашей младшей дочери, когда солдаты Короля впервые пришли в мою деревню и забрали мать. Мне было столько же, сколько вашей старшей дочери, когда они вернулись за мной. Они убили мою собаку и угрожали убить всю семью, если я попытаюсь сопротивляться. Это было... только начало. За следующие несколько месяцев я узнала, что есть ещё много способов сломить человека, особенно девушку.

Тёмные глаза леди Дуни сверкают.

– Я только мельком увидела то общество, которое вы здесь создали, – говорю я, ещё выше поднимая подбородок. – Несмотря на это, я вижу, что оно является чем-то особенным. Я понимаю, почему вы держитесь подальше от бурной политики Ихары. И дело не только в ужасных потерях птицедемонов во время Ночной Войны. Вы защищаете нечто большее, чем свои жизни, — свои ценности, свой образ жизни. Но вы не сможете вечно сохранять их, игнорируя то, что происходит вокруг. По мере обострения Порчи Король будет впадать в ещё большее отчаяние. А когда Король в отчаянии, он начинает бояться. Когда он боится, он думает только о восстановлении своей власти. Скоро угнетать Касту Бумаги будет недостаточно. Он обратится к Касте Стали, другим кланам демонов – ко всем, где почувствует несогласие со своим правлением или слабость, которую можно использовать.

– Она права, мама, – говорит дочь-подросток, которую я узнала. Как и у младшей сестры, у неё высокий и ровный голос с аристократическими интонациями. Но он полнее, насыщеннее, наполнен страстью, которая застаёт меня врасплох. Девушка сжимает когтистыми руками подлокотники своего трона. – Вчера на тренировке с оружием Шифу Пру сказал мне, что на прошлой неделе напали на один из волчьих кланов в горах – на тех самых демонов, которые Королю всегда были верны.

– Я тоже об этом слышал, миледи, – раздается голос стражника, удерживающего Хиро. – Солдаты короля утверждали, что это было в ответ на акт государственной измены со стороны солдата-волка, чьи предки принадлежали к одной из семей клана, но не стали сообщать других подробностей.

– Они вырезали весь клан! – заявляет дочь с отвращением в голосе.

Кензо.

Мне хочется обернуться, посмотреть по выражение лица Майны, думает ли она о том же, что и я. Но я заставляю себя оставаться на коленях.

– Пожалуйста, леди Дуня. Мы просим лишь выслушать нас. Если вам не нравится то, что мы хотим сказать, мы уйдём без лишних сцен.

В зале тихо, как в могиле, мой пульс оглушительно отдаётся в ушах.

Наконец, леди Дуня едва заметно кивает: