Чтение онлайн

– Маленькая птичка улетает, – прошипела Кироку под шум толпы, свирепо глянув своими полосатыми глазами рептилии.

– На крыльях златоглазой девушки, – ответила госпожа Ацзами.

Девушка-ящерица больше ничего не сказала, просто подождала, пока госпожа Ацзами вытащит маленький свёрток из-за пояса и вложит ей в руки.

Кироку быстро спрятала его.

– Мы отправляемся за ним через 10 дней, – сказала она. – Будь готова спрятать его.

– Ты приведёшь его обратно во дворец? – госпожа Ацзами широко раскрыла глаза.

– Только так и можно вытащить его оттуда незамеченным. Ты поможешь это сделать?

Ответ был только один:

– Конечно. Я что-нибудь придумаю.

– Хорошо, – кивнула Кироку, уже поворачиваясь, чтобы уйти. – Да благословит нас бог.

– Да благословит нас бог, – ответила госпожа Ацзами, хотя её голос потонул в рёве, топоте ног и копыт вокруг.

Она начала пробиваться обратно к Дарье, Лилл и остальным своим девочкам, её разум лихорадочно работал.

Король, как и ожидалось, объявил войну клану Ханно.

Через 10 дней надо вызволить Кензо из тюрьмы Лунного Озера — и в обязанности госпожи Ацзами входит спрятать его в Ночных Домах.

А где-то там, в королевстве, Леи и Майна бегут наперегонки со временем, чтобы заручиться помощью, в которой Кетаи и его союзники отчаянно нуждаются, если им предстоит столкнуться с королевской армии, ныне усиленной новым и смертельно опасным подразделением Короля, которое она только что увидела воочию.

Прощальные слова Кироку эхом отдавались в голове. Да благословит нас бог.

Госпожа Ацзами не была духовным демоном и не была воспитана таковой. Теперь, впервые в жизни, она обнаружила, что посылает молитву тем богам, которые могут её услышать, о ниспослании им немного удачи в ближайшие недели.

У неё было чувство, что это самое меньшее, что им нужно, если они хотят пережить бурю, которая, без сомнения, надвигается прямо на них.

Атмосфера на корабле Амалов остаётся напряжённой и на следующее утро после ухода Меррина, а также на следующее. Трое членов Кошачьего клана занимаются управлением кораблём, болтая и обмениваясь шутками, но даже их смех не разряжает подавленного настроения, царящего среди нас. Мы с Ниттой ведём себя так, как будто Шифу Цаэня здесь нет. Хотя он пару раз пытается заговорить со мной, Нор и Лова спасают меня просьбами о помощи, в которой, как уверена, они на самом деле не нуждаются. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей Меррина, высказанных на прощание, я целыми днями сижу с Ниттой, которая чинит нашу потрёпанную одежду, или в каюте с Озой и делаю всё, что могу, чтобы помочь ему. Он, как правило, ухаживает за Майной. С нас обоих льёт пот в спёртом воздухе тесной каюты, деревянные стены которой спекаются под яростным солнцем пустыни.

С тех пор, как Майна потеряла сознание после нашего побега с острова Чо, она до сих пор не пришла в себя.

– Я видел шаманов, измождённых и меньшими усилиями, – говорит мне Оза, когда я выражаю свои опасения во время очередного сеанса ухода. Он обтирает ей лоб прохладным влажным полотенцем, пока я делаю то же самое с её ногами. – Рано или поздно она очнётся. Но только когда будет готова.

Я не признаю, что частично даже рада тому, что она по-прежнему без сознания. Хотя, конечно, мне хочется, чтобы с Майной всё было в порядке — мне всегда будет хотеться, чтобы с ней всё было в порядке, что бы между нами ни произошло — я осознаю, что нас ждёт тяжелый разговор, и что-то подсказывает мне, что я уже не буду прежней, когда он закончится.

– А как ты? – добавляет Оза, его кошачий взгляд задерживается на моём покрытом синяками лице. – Хорошо заживает?

– Наверное, да, – я осторожно прикасаюсь к носу.

Хотя боль ещё не прекратилась, отёк определённо уменьшился, и Нитта уверяет, что нос всё той же формы, что и раньше.

Когда она сказала это, я не могла не вспомнить Бо – как бы он ухмыльнулся и добавил что-нибудь вроде того, что жаль, что мой нос не изменился.

Позже в тот же день, после ужина из овощного тажина, такого вкусного, что Нитта выпрашивает у Озы его рецепт, Нор достаёт что-то из отсека под палубой, где Амалы хранят свои припасы.

– Я только что вспомнила, – говорит она, показывая маленькую лакированную шкатулку. – Я нашла это на палубе после того, как мы спасли вас от Чо. Это принадлежит кому-нибудь из вас?

– Кажется, я видел это раньше, – Цаэнь прищуривается.

Я чуть не давлюсь чаем.

– О, это моё! – говорю я, ставя кружку и поднимаясь. – Спасибо, что нашла это, Нор.

– Прекрасная работа, – говорит она, передавая мне шкатулку. – Я собиралась поселить там своих скорпионов, если это не чьё-то ваше.

– Скорпионов?

– Мне всегда нравится иметь одного или двух поблизости. Ты бы удивилась, узнав, как часто им находится применение, – её морщинистое лицо расплывается в улыбке. – Хочешь посмотреть?

– Хм, может быть, в другой раз.

Я отодвигаюсь от остальных, чтобы незаметно для них открыть шкатулку Хиро. Я совершенно забыла о ней в суматохе после схватки со стражей Чо; должно быть, она выпала из моего сари, когда я перебралась на корабль Амалов.

Лёгкий цветочный аромат раскрывается, едва я поднимаю крышку. Золотое яйцо с кулоном, благословляющим его рождение, по-прежнему надёжно спрятано внутри, его цепочка лежит на странных складках текстурированной... бумаги? Я беру ожерелье и кладу себе на колени. Затем я осторожно вытаскиваю один из кусочков, похожих на оригами. Фиолетовая бумага высохла и смялась, придав ей форму идеального цветка. В слабом свете фонарей, раскачивающихся на мачтах, я не сразу вижу, что это такое.

Цветок.

Я осматриваю некоторые другие. Здесь есть маленькие розовые цветы сливы и многолепестковые камелии, симметричный белый лотос в форме звезды и нежные жемчужины лавандового цвета, половина из которых висит на стебле.

Сувенир?

Я люблю цветы.

У меня в горле встаёт комок. Многие из засушенных цветов повреждены, но их красота неоспорима, и я думаю о том, с какой тщательностью Хиро, должно быть, собирал их и ухаживал за ними.

Гнев внезапной волной разливается по венам.

Я закрываю шкатулку. Обхватив пальцами кулон, благословляющий рождение Хиро, я убираю шкатулку вместе с остальными нашими вещами в коробку, прикреплённую к палубе, чтобы они не упали и их не унесло ветром, затем иду в каюту.

Внутри темно и тепло, в это вечернее время жара не такая сильная. Тени смещаются.

– Леи? – шепчет Майна, садясь; раздаётся шорох одежды.

– Давно ты проснулась? – спрашиваю я.

– Только что, – её голос звучит тихо.

Я присаживаюсь на корточки рядом с ней. Сквозь щели в двери проникает тусклый свет. Её лицо бледно, глаза – две белые вспышки, обрамляющие тёмные радужки.

– Как ты себя чувствуешь? – я сопротивляюсь желанию прикоснуться к ней.

– Я… – она прочищает горло. – У меня такое чувство, будто я умерла и мне едва удалось вернуться к жизни.

– Ты помнишь, что произошло? На острове?

Пауза.

– Да.

Мои пальцы сжимаются вокруг кулона Хиро.

– Мне так жаль, – шепчет Майна.