Чтение онлайн

– Фу, нет, конечно, – с отвращением сказал Ху Вэй. – Исключительно лисьего любопытства ради.

– Ну и?

– Богов среди них не оказалось, да и небожители из них были так себе, – разочарованно признался Ху Вэй. – Пожалуй, только немного успокоило Ци.

Ху Фэйцинь с самым серьёзным видом проверил его пульс.

– Так что спешить с возвращением в мир демонов мне не нужно, – добавил Ху Вэй, ухмыльнувшись.

– А, так вот ради чего всё это… – протянул Ху Фэйцинь. – Но не будешь же ты каждый раз… кого-то надкусывать?

Ху Вэй захохотал и повалился на кровать, взбрыкивая ногами:

– Какой переполох бы тогда воцарился на Небесах… Но если будут кандидаты, то я с превеликим удовольствием! – И его глаза хищно сверкнули.

Ху Фэйцинь сел на край кровати, накрыл лоб ладонью и смежил усталые веки. Он раскрыл заговор, покарал заговорщиков, а со смертью бывшей императрицы в Небесном дворце не останется тех, кто желает ему зла – хотелось бы на это надеяться. Он полагал, что на душе станет спокойнее, но нет.

Слишком велика была возложенная на него ответственность – за целый мир, а может, и за все три, считая мир смертных. Да и дворцовые интриги были, есть и будут, даже если они и не перерастут в заговор: небесные придворные любили кляузничать друг на друга и строчить доносы по любому поводу. Ему приходилось разбирать даже смехотворные инциденты: например, тяжбу о краже исподнего.

Ху Фэйцинь подумал, что неплохо было бы завести себе представителя, который занимался бы подобной ерундой, тогда как сам Ху Фэйцинь решал бы важные государственные вопросы, или даже нескольких, и назвать это представительство Небесной канцелярией.

– Так и сделаю, – пробормотал Ху Фэйцинь.

– Что сделаешь?

Ху Фэйцинь очнулся от мыслей и увидел, что Ху Вэй притаился у него за спиной.

– А ты что задумал? – сурово спросил Ху Фэйцинь, полагая, что Ху Вэй собирался спихнуть его с кровати – лисьей шутки ради.

Лисы иногда такое проделывали друг с другом и считали это смешным. Ху Фэйцинь ничего смешного в этом не находил. Ему не нравилось лететь кувырком с кровати, или с лестницы, или ещё откуда и набивать себе шишки: Лис-с-горы частенько проделывал такое с Господином-с-горы, так что опыт у него имелся, и немалый.

– Прилисываюсь, – сказал Ху Вэй.

– Это я и сам вижу. Зачем? – недовольно спросил Ху Фэйцинь, работая локтями.

Ху Вэй, жмурясь, отвернулся, чтобы не получить локтем в лицо, но отступать со своих позиций не стал. Из-за пазухи у него что-то вывалилось и покатилось по кровати.

– А это что? – удивился Ху Фэйцинь. – Персиковые косточки? Зачем ты залисил косточки от небесных персиков?

Ху Вэй подгрёб косточки к себе и запихнул обратно за пазуху:

– Чтобы посадить в поместье Ху.

– И ты думаешь, небесные деревья приживутся в мире демонов? – усомнился Ху Фэйцинь.

– Прижился же лисоцвет на Небесах? – возразил Ху Вэй – Заставлю Недопёска…

– А меня и заставлять не надо, – раздался голос Недопёска из-под кровати.

– Тьфу ты! – ругнулся Ху Вэй и, переползая к самому краю кровати, заглянул под свисающее до пола покрывало.

Глаза чернобурки сверкали где-то глубоко под кроватью.

– Ты, часом, опять не застрял? – фыркнул Ху Вэй.

Недопёсок по-лисьи захихикал и сказал, что в этот раз просунул в подкоп только голову, так что нет, не застрял, просто проверяет шисюна…

«И подслушивает, – добавил Ху Вэй, – как обычно».

– Самую чуточку, – возразил Недопёсок. – Ничегошеньки я и не слышал ни о каких лисьих поверьях!

– Понятно, – сказал Ху Вэй, переглянувшись с Ху Фэйцинем.

– Я только спокойной ночи шисюну пожелать, – сказал Недопёсок.

Голос его стал глуше, старшие лисы расслышали шуршание хвостов и царапание лап по мраморным плитам небесных коридоров. Чернобурка ретировалась.

– А было бы неплохо, если бы небесные персики прижились, – продолжил прерванный разговор Ху Вэй, валясь навзничь на кровать. – Мне стыдно за то, что я сделал с отцовским садом…

– Тебе? Стыдно? – поражённо переспросил Ху Фэйцинь.

Ху Вэй обиженно засопел.

– Ладно, ладно, не ерошись, – поднял руки Ху Фэйцинь. – Но проще было бы смертные персики посадить, те хоть каждый год плодоносят, а небесные раз в три тысячи лет.

– Ну, времени у меня предостаточно, – поиграл бровями Ху Вэй. – Я их на три тысячи лет наелся, почему бы и не подождать следующего урожая?

– Ах ты… – Ху Фэйцинь едва не стукнул его.

Ему-то достался всего один жалкий персик, да и то погрызенный, а Ху Вэй съел не меньше дюжины.

Небесные персики приравнивались к сокровищам, и подавали их только к столу Небесного императора, так что Ху Фэйцинь до этого никогда их даже в глаза не видел. А теперь придётся ждать ещё три тысячи лет, чтобы распробовать.

– С демонического урожая первый ты съешь, хвостами клянусь, – миролюбиво сказал Ху Вэй.

– Только попробуй не поделиться! – свирепо отозвался Ху Фэйцинь.

Юн Гуань, прикусив кончик ногтя, дробными шагами ходил от одного угла стола к другому. Шэнь-цзы, сидевшая на траве поодаль, следила за ним с растущим беспокойством. Великое Ничто странно реагировало на поведение своего владыки: краски затухали и вспыхивали переливами, Великое Ничто словно бы пульсировало цветом.

– Юн-ши, – позвала Шэнь-цзы.

Юн Гуань остановился, рассеянно поглядел на неё, продолжая грызть ноготь. Он пытался понять, что ему делать с полученной от Шу Э информацией: Великий явил себя во время небесной войны, и если верить природе духовных сил, то это Тайцзы явил миру Великого. Юн Гуань нисколько не удивился бы, если бы новым Великим стал Тайцзы… Но Шу Э была однозначна: это не новый Великий, а прежний, пропавший на тысячелетия и неожиданно появившийся вновь, но отчего-то силами Тайцзы. Картина в его голове не складывалась, он явно что-то упускал.

Насколько Юн Гуань знал, Ху Фэйцинь никогда не бывал в аду и не встречал изначальных демонов. Отметка об этом непременно появилась бы в Посмертии, на столе у Вечного судии, вместе с распоряжением Владыки миров вмешаться в предначертанное и предотвратить эту встречу любыми доступными способами, поскольку она повлияет на Великое равновесие. Однако же ничего подобного не происходило.

Список жизни Тайцзы был кристально чист, раз от Владыки миров не было вестей: Владыка миров являлся и хранителем списков жизни всего сущего и узнавал об изменении судеб в ту же секунду.