Чтение онлайн

– Понял, - киваю и ему и Виталию: - Тогда ставлю себе задачу. Выжить!

И, прежде чем они успевают что-либо сказать, делаю шаг вверх впечатывая ладонь в небольшое колечко, выгравированное на поверхности металла.

Запись 115

Пространство Свободы. Система без номера. Корабль.

Свет.

Белый, он бил сквозь веки, пробивая насквозь ладони, плотно прижатые к глазам. Острый, режущий нервы, он был не наш. От него веяло чем-то чужим - яростным и непокорным, совсем не походившим на привычное, пусть и нестерпимо злое свечение звёзд нашего мира. Возможно, именно так они сверкали во времена молодости галактики, и лишь спустя миллионы лет, утратив молодой блеск, приобрели привычный нам вид.

Тяжести не было - но не было и невесомости - я ощущал нечто среднее, словно находился на неустойчивой грани, разделявшей эти два понятия. Можно было пошевелиться, дать тем себе представление об окружающем, но я был недвижим.

Любое движение - жизнь.

Да - это верно, но также верно и то, что тело, стоит только мышцам сократиться, немедленно примется сжигать кислород - драгоценный газ, бывший только в моих лёгких. Я не врал, когда говорил, что увлекался нырянием - вот только говорить правду и недоговаривать - совсем разные вещи. Да, нырял. Гордился, что мог почти полторы минуты петлять меж камней, густо поросших плотным ковром водорослей.

Вот только когда это было?

Лет пятнадцать? Двадцать тому назад? А сейчас я...

Грудь пробила первая вспышка боли и я поспешно зажал пальцами нос, одновременно плотно прижимая ладони ко рту.

Нет! Терпеть! Нельзя дышать!

Три процента кислорода мало, не достаточно, но! Но там углекислота и метан! Отрублюсь и всё. Конец!

А мне нельзя! Ни как нельзя сейчас.

Новая вспышка и грудь начинает распирать - лёгкие, спеша вытолкнуть из себя ставший мёртвым газ давят меня изнутри, заставляя лишь крепче прижимать ладони к лицу.

А ведь мог тау послать. У него шлем. Фильтр и немного, пусть на всего один глоток, но он - воздух в шлеме - есть! Он бы точно выдержал! Точно!

Тонкий звон, возникший вокруг меня, рождает новую, спасительную, мысль.

Всё? Сигнал? Он изменился? Корабль...

Звон растёт, и я узнаю его - так же звенело в ушах, когда я, увлёкшись погоней за шустрым крабом или рыбкой, рвался вверх, к сияющей зеркальной пелене, отделявшей меня от спасительной поверхности полной живительного газа.

Не сметь! Держаться!

Лучше так - в обморок, чем вдохнуть отравы. Откачают. Ведь точно же - придут сюда, как Эшшах скажет, что можно. Он же следит, он скажет?

Передо мной появляется некрон и его неподвижное лицо искажает кривая ухмылка.

Нет.

Он всё это задумал.

Мы ему не нужны.

Корабль.

Окно.

Его план.

Мысли скачут отрывисто и меня начинает скручивать судорога, раздирающая тело на куски. Боль идёт отовсюду, и я, перестав сдерживаться, беззвучно кричу всем своим существом ощущая приближение конца.

Чёрт!
– Проскакивает совершенно спокойная мысль.
– Ты всю жизнь боялся утонуть, а сейчас что? Ты тонешь, удушая себя сам.

Так не лучше ли вдохнуть яда?

А?

Всего один глоток, миг конвульсий и всё.

Тишина, покой и никакой боли.

Свет больше не режет глаза - белое сияние сменил красный фон с разбегающимися по нему тёмными, выцветшими дугами разного цвета.

Конец? Нет!

Выдыхаю всё, что есть в лёгких и снова зажимаю нос и рот. Нет уж! Пусть Тал-ка и те, кто придут с ним, видят - я держался до конца!

До самого конца! До...

Мозг, не выдерживая пытки, взрывается и я, разлетаясь в стороны яркими угольками затухающего сознания, словно со стороны любуюсь фейерверком в честь себя. Искры тухнут и когда исчезает последняя, успеваю заметить нечто вроде моста, сплетённого из тонких золотых нитей.

Я умер?

Всё?

Это - Золотая Тропа? Та, что ведёт к Трону? На дальнем конце появляется смутно различимая фигурка, сплетённая из тех же нитей - она поднимает руку, приветствуя меня, и нити моста начинают подрагивать, выпевая невыразимо прекрасную литанию, узнать которую я не могу.

Император? Он... зовёт меня? Грешника и...

Ледяной поток сбивает меня с ног, едва я делаю первый шаг к мосту. И тотчас, или раньше - времени в вечности нет, возникшая из ниоткуда белая полоса, рубит тонкие нити, наполняя моё сознание визгом хищника, упустившего жертву.

Хриплю - лёгкие, уже смирившиеся со смертью, крайне неохотно принимаются за работу, мстя мне болью при каждом вздохе.

Открываю глаза.

Тал-ка, Виталий и Эшшах. Последний отводит руку от моей груди, и я успеваю заметить белые молнии разрядов, скачущие по его ладони.

– Очнулся?
– Виталий облегчённо вытирает пот со лба: - Три минуты, командир! Рекорд, однако!

– Что... это... было?

– Разряд, - пожимает он в ответ плечами: - Ты умер.
– Пожимает он плечами: - Это всё Эшшах. Реанимировал он тебя.

Запись 116

Пространство Свободы. Система без номера. Корабль.

– Реанимировал?
– Усаживаюсь, упираясь руками в тёплый, приятно пружинящий под ладонями пол и морщась от медленно затухающей боли по всему телу.

– Подтверждаю, - вставший на колени Эшшах проводит ладонями вдоль меня: - Критических нарушений нет. Наличествуют шумы, но, в целом, биоформа в рабочем состоянии.

– Спасибо, киваю ему: - И за слово ласковое - тоже.

– Сарказм неуместен, - он чуть склоняет голову, поворачивая ко мне неподвижное лицо и я немедленно вспоминаю гримасу, что исказила его черты в моём забытье.

– Скажи, Эшшах, - растерев лицо руками, обращаюсь к нему: - А ты эмоции выражать можешь? Это шутка была - улыбнись!

– Эмоции - бесполезная трата энергии. Мы отказались от них, сделав наши лица неподвижными. Теперь - мы совершенство.

– Не спорю.
– Встаю на ноги при помощи и некрона, и тау: - Я, конечно, не совершенство, но вот в том, что ещё тот шедевр - не сомневаюсь. Так что с кораблём? Он уже того? Адаптировался?

Оглядываюсь по сторонам и... И ничего?!

Мы стоим на небольшой, освещённой изнутри площадке. Её белая поверхность рассечена на множество треугольников, по стыкам которых пробегают всполохи чуть более яркого света. Стоит только глазам оторваться от пола, как взор тотчас тонет в тумане, точно такого же цвета, что и пол. Туман здесь повсюду, совершенно скрадывая обстановку и кажется, что протяни руку и та, немедленно погрузившись в него, пропадёт из виду, но - нет. Все мои попытки коснуться его, зачерпнуть хоть самую малую пригоршню кончаются ничем - белая взвесь уворачивается словно живая, спеша немедленно сомкнуться в том месте, где вот только ещё миг назад шевелились мои пальцы.