Чтение онлайн

– Не боюсь я вас!

– И не надо – зачем? Не будет ничего этого… Больше, можно подумать, у меня дел нет – только с тобой возиться. Ты ведь соскучился хоть немного по Мелькору?

Гортхауэр вздрогнул. Манвэ продолжал:

– Вот к нему ты и отправишься – мы тут не без милости. Поговорите по душам, ты расскажешь ему о своих подвигах и успехах – может, порадуется… Ну извинишься за опоздание – думаю, простит…

– Наш час еще придет, не беспокойся!

– А зачем мне беспокоиться? Итак, объявляю приговор – возражений нет?

Молчание.

– Есть еще какие-то предложения?

– Проучить бы его как следует… – это Тулкас.

– Э-э, если я правильно понял, одно другому не мешает? Не показывался Учителю на глаза две эпохи и еще тысячу лет подождет? Нет, ладно: мы милостивы и никого не наказываем сверх меры – несомненно, имеющейся в Замысле…

– Будьте прокляты вы и ваш Замысел вместе с вами! И ты… Король, будь проклят, вспомнишь еще, что с Мелькором сделал, на своей шкуре почувствуешь!

– Шкура, как ты изволил выразиться, у меня не столь чувствительна, и добраться до нее посложнее. Уж не ты ли попытаешься?

– Легко издеваться над тем, кто в твоей власти! Но тебе отомстят – я отомщу при первой возможности, упрячь куда хочешь!

– Ну вот и поглядим – время терпит, а ТАМ его вообще нет. Так что… Слушай приговор, Артано Аулендил, Ортхеннэр, Аннатар, он же Гортхауэр, он же – Саурон: как пособник Врага, противник воплощения Замысла, мятежник, в данный момент к раскаянию неспособный, ты отправляешься в Пустоту, за пределы Арды – ибо нет на ней места бунтовщикам. Да будет так!

– Да будет так! – повторили фигуры в круге.

– Да будет так – спасибо за великую милость, Владыка, – будь ты проклят!

– Спасибо, я это уже слышал. Ступай.

– Ненавижу!!!..

Кольцо нестерпимого, жгучего света сомкнулось вокруг Гортхауэра, поток силы исходил от Манвэ и остальных участников судилища, охватывая приговоренного. Он распрямился, сделал шаг – кольцо подталкивало его – туда, к последнему порогу, находящемуся где-то в чертоге Ниэнны, – почему там? Какая разница?! Словно раздвинулась завеса, заклубилась серая, тусклая мгла за умозрительным порогом, дохнуло удушливо не то гарью, не то тленом, впрочем, это, видимо, казалось – уж очень мертво было там, за Гранью… Ни звезд, ни Тьмы – только всепоглощающее, давящее ничто. Опять мелькнуло воспоминание – то, давнее. Он отогнал его… «Сволочь!..» Еще шаг – последний. И Он, Учитель, там – уже две эпохи?! Обманывает подлец Манвэ – где он найдет Его? Им не увидеться… Нет!!! Найду – меня так просто не уничтожите. Я найду. Я приду. Я…

Вокруг была тьма, но не та вольная Тьма, рождающая свет, дающая силы творить, – тяжелая, мертвая завеса, облепляющая, подобно паутине, она сжимала со всех сторон, словно глухие стены, только и ждущие, чтобы задавить, похоронив под собой.

И ему, всегда верившему Тьме, это было несносно, как очередное предательство. Он затравленно огляделся – ничего, лишь мертвая пустота.

– Ортхеннэр?.. – Голос, такой знакомый, только очень тихий, глухой, словно звук треснувшей флейты…

Неужели? Радость и горечь. Неуместная, впрочем, радость. Чему тут радоваться по большому счету?

– Учитель? Где ты?

– Ортхеннэр… ты тоже здесь… Не уберег я тебя. Прости, если сможешь, – за Память, за одиночество… Если сможешь…

– Учитель, не надо! – Острая боль обожгла, словно иглой пронзив. – Не надо, я же понимаю, я должен был остаться, сохранить, ты никому другому не мог поручить это – только и я не сумел. Я старался, еще немного, и я бы им всем… Если бы не этот предатель! Если бы я мог себе представить! Там бы гнить до конца времен оставил! С лица Арты стер!

– Ученик мой, о чем ты? Что с тобой? – Удивление и тревога в слабом голосе, но – живом, теплом, как раньше. – Успокойся, расскажи…

Тихо звякнула цепь – он резко обернулся на звук, наконец разглядев в мутной мгле того, кого хотел видеть больше всего на свете – и весь свет бы отдал, лишь бы не видеть его здесь. Мелькор, Создатель, Учитель…

Гортхауэр невольно отшатнулся в сторону от внезапно нахлынувшего ужаса – он чувствовал, знал, что случилось с Мелькором, связь была сильнее, чем, видимо, предполагал Учитель, думавший оградить его от этого кошмара, но увиденное все равно потрясло майа.

– Что… что они с тобой сделали?! – В ответ он почувствовал дикую, почти звериную тоску Валы, уловил обрывок мысли: «…И он… разумеется…»

«…Глупец, дрянь – как я мог? Что, ничего страшнее не видел?» – Гортхауэр сжался от стыда и злости на себя, вглядываясь в застывшую перед ним фигуру. Мелькор, казалось, висел в пустоте, словно и впрямь опутанный паутиной, не дающей уйти дальше или вернуться. Сейчас Вала сгорбился, скрестив скованные руки на груди, опустив голову, так что майа не мог больше видеть лица…

– Нет! Неправда, что ты, просто… не могу видеть… Что они сделали, гады… Мелькор, прости…

– Ничего. Ничего… Ну успокойся. Расскажи лучше, что с Артой?

Гортхауэр припал к коленям Учителя – да, Мелькор не любит этого, но ничего с собой поделать майа не мог. Поднял лицо, пытаясь заглянуть в глаза – глаз не было, только черные провалы, окруженные трещинами ресниц, и – ощущение пристального взгляда…

– Арта… Куда она денется? А вот Мордора больше нет. Война закончилась полной победой Света, – ядовито прошипел Гортхауэр. – А все этот девятый, тварь, сволочь нуменорская, книжник проклятый… – Призрачный майа разразился, не сдержавшись, площадной бранью, злость и обида душили его, – я ему кольцо дал, с обсидианом…

– Да о ком ты? Кто это, объясни толком! – Мелькор попытался по привычке, как раньше, положить руку на плечо Ученика – она упала, пройдя насквозь, Опять зашелестела цепь.

Гортхауэр еле сдержался, чтобы не содрогнуться от возмущения и ненависти. Нет… Не стоит лишний раз показывать, что замечаешь…

– Кто… Ученичок мой, принц нуменорский! Свободы, видите ли, возжелал – надо же было до такого додуматься за моей спиной – ИМ помочь! Ох, мало он получил, дрянь…

– Кому – им? – «…о Тьма Великая, он же не был настолько озлобленным. Что он успел перенести за это время? Сколько, собственно, того времени – годы, тысячелетия?..»

– Светлым, кому же еще? А я, как всегда, один против всех…

– А ученики, помощники, друзья, наконец? Ведь были же они у тебя, были? – хотелось успокоить майа и мучительно хотелось понять, что происходило и произошло. «Я же ничего не знаю, ничего…»

Столько времени проведя в одиночестве, Мелькор не мог оставить Ортхеннэра в покое. К тому же не подумает ли ученик, что ему вообще все стало безразлично?.. Вала замолчал, ожидая ответа.

– Были… ученики. И союзники. И подданные.

– Кто они? Где они – сейчас?