Чтение онлайн

– Спасибо, – говорю, – только сбегать никуда не хочется: Нуменор – это состояние ума.

– Но ты же… – начал что-то про светлых объяснять, кстати, про майарскую наследственность упомянул, не говоря уже о Андуниэ. Потом кольцо увидел: – Как? Зачем?

– Ну, во-первых, – говорю, – в работе помогает, во-вторых – подарок все же. И вообще – среди моего круга и светлые, и темные попадаются, убеждения – еще не повод, чтобы я с кем-то общался или воздержался от этого.

Гэндальф тем временем набил трубку и закурил. Потом машинально передал ее назгулу.

– Спасибо, но я не курю, – с непередаваемой иронией покачал головой тот.

– Извини. Просто, общаясь с тобой, я все время забываю, что ты – призрак.

– Ну и зря. Хотя забавно… Так не живешь себе, не живешь, а потом раз – и умер – так или иначе.

– Вы дружили с Ангмарцем?

– Дружба? Это что-то из жизни. Но когда много столетий никого ближе нет по определению – ведь для всего мира мы призраки-убийцы, черный ужас (и так оно и есть, что характерно). А еще если общая родина и если эта родина – Нуменор – проклятый и благородный, извращенный и прекрасный, презираемый и – навсегда – любимый…

Так что какими бы натянутыми ни бывали порой мои отношения с Первым, – что-то ушло. Он не боялся брать все на себя – трудное, страшное, жестокое, – и вот – рядом не оказалось никого. Привычка держать дистанцию, полагаться только на себя и – бесконечное одиночество…

Ладно, что это я, в самом деле… Мне пора.

– Подожди… А как… Хранитель? Ты видел его?

– Пока жив. Они движутся в сердце Мордора, как кончик заклятого клинка. Правда, в какой-то момент я упустил их из виду – непростительная оплошность, но, кажется, все обошлось. Последний раз я видел их, когда они миновали Стражей. Вот вернусь – и прослежу, чтобы доблестные хоббиты доставили колечко по адресу.

– Все же у меня как-то до сих пор в голове не укладывается такое стремление к самоуничтожению…

– Тебя послушать, так можно подумать, что твоя цель – отговорить меня. Не стоит. Наверное, впервые я слишком хорошо знаю, чего хочу.

К тому же поистине в Средиземье наступает иная, новая Эпоха – серости, как мне кажется. Эльфы уходят в Валинор, вы, маги, уйдете следом. А нам здесь делать нечего уже давно. Розы выращивать прикажете или баллады сочинять? Смешно и поздно. Прощай, Митрандир, приятно было пообщаться.

– Взаимно. Прощай, Аллор! Или, может, до свидания?

– Неисповедимы пути Эру.

Ящер со свистом взмыл в воздух и понесся навстречу тьме.

«До чего же все сложно и грустно», – подумал маг.

Воинство Запада стояло у ворот Мораннона, и назгулы созерцали его с высоты ящериного полета. После гибели предводителя настроение было прескверное. Внезапно Девятый почувствовал приказ явиться – не первый уже, но пару раз удалось проигнорировать. Кажется, обошлось – мало ли. Ясно было, что он доиграется, но время следовало потянуть. Как знать, не удастся ли все же Владыке пробить охраняющую сознание пресловутую завесу, и тогда… Так что Светлые у границ Мордора были весьма кстати. Последний раз он видел Хранителей на подступах к Ородруину – добраться до цели было делом пары часов.

– Что же, не будем больше заставлять Господина ждать, да и невежливо так вот уйти, не попрощавшись…

Он повернул на восток. Грустно не сказать ни слова товарищам по не-жизни – они ничего не узнают – до последней минуты.

Крылатый ящер стремительно приближался к Барад-Дуру – властный призыв шел, разумеется, оттуда. Вот и башни, вгрызшиеся в вечно темное небо, и площадка у их подножия.

Может, стоило опять попытаться проигнорировать приказ – улететь подальше, лучше к морю, еще раз взглянуть на волны и звезды над ними – что же, видимо, не успеть уже…

Аллор спрыгнул на землю и скользнул к воротам Черной твердыни – помедлил мгновение у входа – и вошел внутрь.

Лестница, казалось, уходила в бесконечность. Наконец показалась дверь в тронный зал Темного Владыки: высокие своды, поддерживаемые изящными колоннами черного гранита, стрельчатые оконные пролеты, факелы, горящие бледно-зеленым, ничего особо не освещающим светом, – мрачно, но по-своему красиво.

На высоком троне из черного дерева, инкрустированного мифрилом, восседал Темный Властелин – темная фигура причудливых изменчивых очертаний, огромная и грозная.

В памяти кольценосца промелькнуло «возвращение» – стремительный подъем из огненной бездны и – толчок, подобный пробуждению ото сна, а над ним – невыразимая сущность, казалось, поглощающая всякий свет, парализующая страхом и непреклонной, недоброй волей.

– Вот ты и появился – долго же пришлось ждать, – раздался леденящий голос.

– Слушаю, Господин.

– Это я хотел бы тебя послушать. Как успехи? Где Хранитель? Ты нашел его наконец?

– Разумеется…

– Ну?!! Снова упустили? Ты упустил!

– А кто виноват, что глупые лошади понесли, а убиенный некогда Глорфиндейл опять объявился, и в столь неподходящий момент?

– Это я и без тебя давно знаю. А вот потом? Зачем вам драконов дали? Для праздных путешествий? Гондорцев пугать?

– Похоже, что так. Разглядеть кого-то сверху, да еще если он не надевает Кольцо…

– Значит, пешком ходите!

– Но ведь вы сами приказали наступать на Гондор – кто я, чтобы нарушать приказ?

– Я тебя не для того возвращал, чтобы в войну играть, – да это, насколько я помню, и не твое амплуа, – а чтоб ты искал этого пресловутого кольценосителя!

– Ангмарец тоже мог мне приказывать…

– Ангмарца больше нет, ты давно расстался с ним!

– Сначала его еще надо было похоронить.

– О Мелькор всемогущий, какая щепетильность у Еретика! Скопище добродетелей! Ты лучше расскажи, о чем вы беседовали с Гэндальфом Белым на Пеленорской равнине?

– Обсуждали последнюю премьеру Гондорского Большого театра.

– Ну и как нашел ее бывший арбитр изящества?

– Несколько эклектичной – все же конец эпохи, декаданс…

– О, конечно, двум интеллектуалам и ценителям было о чем поговорить. Опять издеваешься?! – не выдержал Саурон. – Какой театр?! О чем вы договорились? Что он тебе наобещал? Лучше сразу скажи.

– А что я могу сказать? Вы же можете почитать мои мысли, Господин…

– Спасибо, подсказал, а то я бы ни за что не догадался. Впрочем, слишком много придется возиться, чтобы из того мусора, которым забито твое сознание, извлечь что-нибудь путное! Ты уж поведай сам, по-хорошему…

– Боюсь наскучить вам, Господин. – В голосе назгула уже явственно проглядывала ирония.

– Ах ты… дошло-таки! Майарский ублюдок! Думал, я тебе за красивые глазки кольцо давал, восхищенный твоими салонными подвигами?! Вот уж действительно, овчинка выделки не стоила! Что ты там еще задумал? Опять бунтовать? Тебе кажется, что я это так оставлю?