Чтение онлайн

Но тусклая мгла не спешит расступаться, она обволакивает, ослепляет, облепляет, словно паутина, – толкнуло, пелена оборвалась, явив перед взглядом… чертоги Мандоса – тот же зал!

Он… вернулся? С какой стати? Кому и зачем его задерживать? Поднялась мутноватой волной злость – терпение никогда не было его основной добродетелью. Надо попытаться – он не может оставаться здесь, не хочет, даже если она не ждет – все равно, то есть не все равно, это просто невыносимо – ведь это все, что оставалось у него все эти тошнотворные годы, – раскаяние и надежда… Удивительная вещь, болезнь, раз заболев которой уже не представляешь, как можно жить без нее… Странно – существовать от встречи до встречи, беспричинно радоваться чему попало (а радоваться, как правило, было нечему), сплетаться мыслями… Горьковатая, безнадежная нежность – и страх. Осознание, резкое и холодное, как удар заклятого клинка: это не может продолжаться долго. Оно пришло сразу – стоило ему хоть чуть-чуть задуматься, подумать: «завтра», и, вспышкой молнии, озноб – призрак бездны – он любит, и это – гибель. Для нее. Ему-то что сделается? Призраки-обольстители… Она казалась другом, хорошим собеседником, он даже – инстинктивно, что ли? – не замечал, что она красива, и своеобразно красива, – а ведь был ценителем, и именно так взглянул на нее впервые, а потом – потом это потеряло всякое значение. Для него, превыше всего ценившего красоту и всех и вся мерявшего этой мерой… Как он не понял сразу? Или – не хотел? Развлечение нашел? Он всегда был эгоистом… Но она – с ней ничего не должно случиться, она должна жить, и что принесет ей призрак? Как защитить – от кого и от чего угодно, и в первую очередь от себя… Тревожно-недоумевающие зеленые глаза, еще недавно – смеющиеся, с льдистыми искорками… «Я только нашла друга…» – Он почувствовал, как запнулась она на этом слове – как будто горло стянуло удавкой… Бежать, теперь – точно, он же был так искушен когда-то в делах любви, – когда было это развлечением, частью светско-житейского карнавала… Он ненавидел себя – люто и презирал – за глупость и слепоту, за нежелание задуматься – вовремя.

Вот и получил – и поделом ему, этого еще мало, и все же… она обещала. Может, просто бросила фразу, лишь бы сказать, но глаза у нее были видящие – неожиданно.

Ничего, надо пройти, и все выяснится. Может, он сам боится этой встречи? А даже если так, то что с того? В конце концов, будь что будет. Надо сосредоточиться – и вперед, туда. Могу и должен.

Аллор сосредоточился, пытаясь собрать все силы в одном желании – преодолеть эту проклятую стену. Удар был силен – видимо, встречная сила возрастала соответственно, – его оглушило, сдавило, словно тисками, удушающим ничто и отшвырнуло, как будто опять Господин Учитель Кольцом ударил. Дверь скрылась из глаз. Ладно.

Пришла в голову идея, возможно не самая удачная, но попытаться стоило. Иногда самое идиотское на первый взгляд решение оказывается выходом. Вот и нечто подходящее: призрачный воин двигался в нужном направлении – а другого, собственно, и быть не могло. Аллор, подобно шкодливому мальчишке, пристроился следом.

Вот и Дверь – проскользнуть вместе, пока пропускает, а там… Распознающая сущности сила сработала безотказно – выкинуло еще дальше, сбило с ног – он распластался на каменных плитах пола, не в силах подняться («Странно, я же призрак, что мне может сделаться?»). Ничего, пусть хоть уничтожат, уже все равно. Попытался встать – чья-то сильная рука легла на плечо и – тихий, низкий голос:

– Ничего нельзя сделать: ты не можешь уйти.

– То есть? – Аллор вскинул голову, отбросив упавшие на глаза призрачные волосы.

– Пути, уводящие из этого мира, – для людей, ты знаешь это. Только… ты не человек, Аллор.

– Ты знаешь мое имя? Ты – Намо?

– Да, это я. И говорю еще раз: ничем помочь не могу.

– Но почему? Почему мне вообще требуется помощь? Ты знаешь обо мне больше, чем имя, знаешь, кто мы, – девятка состояла из смертных.

– Думаю, ты сам знаешь почему или догадываешься. И мне не все известно, но могу сказать, что сущность твоя не человеческая. Память – пожалуй, да и характер… И это все, что осталось в тебе от Младших. Не знаю, где ты все это приобрел, точнее – где лишился людской природы, так или иначе, ты – майа. Ты даже на обыкновенную тень не похож – хотя бы по силе…

– Ну какой из меня майа?! Я знаю и знал всегда, что Мелиан была в числе моих предков, но это же было так давно…

– Иногда кровь сильнее проявляется в дальних потомках. Ты пользовался этими способностями? Или хотя бы понял, что в тебе слишком много нечеловеческого?!

– У меня была такая возможность, – мрачно усмехнулся Аллор, – но я не думал…

– Ты не похож на человека, не имеющего подобной привычки. Впрочем, сейчас у тебя есть время все осмыслить.

– Но я должен уйти! Неужели ничего нельзя сделать? Ну, Господин Учитель, спасибо, проклинать умеешь славно, мастерски, можно сказать… – В глазах призрака полыхнула такая злоба, что Намо стало не по себе.

– Тебя проклял Гортхауэр? За что?

– Да уж было за что – хоть это радует. Наверное, если он узнает, что я тут застрял, будет весьма обрадован. Надеюсь, это хотя бы в малой степени послужит ему возмещением за причиненное беспокойство.

– А как ты думаешь, что с ним?

– Я еще как-то не успел задуматься об этом. Вот сейчас и начну – благо, времени достаточно, как вы изволили выразиться… – Злая ирония проскользнула в голосе Аллора.

– Да… язык у тебя… майа… Если он поймет, что с тобой, – не знаю, получит ли он, как ты изволил выразиться, возмещение. Да и возможно ли оно – ТАМ…

– Где?

– За Гранью – в Пустоте…

– А-а, вот оно что…Там же, где его Учитель. Что же, мечта Гортхауэра сбылась. И ежели он был достойным Учеником и верным последователем…

– То?

– Полагаю, порадует. Истинный Ученик всегда понимает, что угодно Учителю и что придется ему по вкусу.

– Не знаю, придется ли Мелькору это по вкусу… – задумчиво и как-то грустно проговорил Намо.

– Если Гортхауэр – такой – был его любимым учеником и именно это стремился вырастить и воспитать Черный Вала…

– Судя по тому, что я знаю о Сауроне, – не стремился.

– Ну и откуда такое? Впрочем, какое мне дело до этого? Какое мне дело до Учителя моего Господина. – При слове «господин» презрительная гримаса исказила лицо говорившего.

– То, что ты говоришь, вполне резонно, но… все несколько сложнее. Хотя как знать, каков он – ныне…

– Мне очень неловко, но сейчас меня это не слишком интересует. Злорадство на самом деле мою скромную персону не развлекает. И – мне надо уйти. Я не могу так…

Намо почувствовал невыразимое отчаяние, исходившее от собеседника, – но что он мог сделать? Предоставить новому обитателю Залов метаться по ним неприкаянно-безысходно? Почему-то поступать так Намо не хотелось. Ведь смотреть тошно. Или как-нибудь отвлечь? Ведь явно не каприз – столь сильное желание покинуть матушку-Арду. А злость вполне объяснима, но… Знает ли это создание об ином, о том, чего как бы не было, то, что известно ему, Намо? Видно же, что Аллор не только из разрешенных книг сведения черпал, но что ему теперь иные знания? Может, рассказывал ему Гортхауэр в свое время нечто, да ведь теперь для него все это ложь, наваждение вражеское… А если все же? Ведь прямолинейность этому потомку Мелиан тоже явно несвойственна. Но стоит ли нагружать его лишним знанием – ведь, по всему, ему здесь жить. В Валиноре. Может, и лучше ему продолжать думать как прежде – целей будет. Но в чем-то – обделенным, что ли? Слепым? А порода явно не та. Может, пусть все же прочтет?

Словно в ответ на его мысли, Аллор поднял голову:

– Что ты имеешь в виду под «несколько сложнее»? Сложнее, чем в «Квента Сильмариллион»? В «Валаквенте»? Несомненно, это так. Но есть ли – другое? Расскажи, если знаешь, ты же Владыка Судеб. Не хотелось бы уходить (а когда-нибудь я добьюсь своего), ненавидя кого-то напрасно. В конце концов, того же Гортхауэра я простил – наверное, не совсем искренне, но – как получилось…

– Есть и другая сторона. Ты прав, я знаю и ту, и другую, вечно балансируя на грани: в этом, как я до сих пор полагаю, мое служение… Я мог бы тебе дать одну вещь – думаю, тебе стоит знать, раз уж так все вышло. И вообще, ты должен собраться с мыслями, прийти в себя. Поверь, я искренне сочувствую, хотя и не понимаю еще, почему ты так рвешься ТУДА.

В руках у Намо возникла книга в черном переплете.

– Что это?

– Это Книга Памяти. Я давно начал ее писать – еще в Первую Эпоху.

– Это – другая сторона?

– Да, можно сказать и так. Я не мог не писать, хотя было приказано – забыть. А Валар на это не способны, и я – не исключение.

– А не боишься, что донесу? Я же предал Тьму, встав на сторону светлых.

– Знаешь, мне это почему-то в голову не пришло. Интересная мысль. Впрочем, я редко ошибаюсь, по крайней мере в тех, кто не Валар.