Чтение онлайн

– Западные окраины города Мары, - сказал Патрик.
– Я хорошо знаю этот район.

– У нас есть довольно приличный охват этого района, каждые пару часов поступают новые снимки, - сказал Гриффин. Он ввел еще несколько команд, и на экране появились мерцающие желтые круги.
– Мы можем совместить визуальные снимки и данные радаров с синтезированной апертурой и увидеть несколько новых объектов в районе. Затем мы можем применить цифровое увеличение - снимок на мгновение расплылся, а затем обрел четкость, показывая отдельно взятую машину - и, похоже, увидеть российский разведывательный БТР и нескольких пехотинцев рядом. Другие цели мы также определили как разведывательные группы.

– Ездят прямо по окраинам Мар, - отметил Патрик.
– И даже не думают скрываться.

– Мы можем дать системе команду просчитать лучшее вооружение, чтобы их уничтожить или разработать наилучший план атаки, - продолжил Гриффин.
– Однако реальная ценность нашей системе не в возможности выбора средств поражения целей, а в выявлении и оценке угроз. Сейчас я запрошу сводку по угрозам в рассматриваемом районе...
– Несколькими секундами спустя появились несколько больших красных кругов, рядом с которыми отображался список вооружений.
– Главной угрозой в данном районе являются мобильные зенитные установки - в данном случае 23-мм пушки с визуальным наведением самих разведчиков. Но вот эти окружности показывают зону поражения переносных зенитно-ракетных комплексов SA-14, которые, как известно, имеются на борту российских разведывательных машин.

– Значит, планировщики или даже политики могут запросить сведения по конкретной цели, - сказал Патрик.
– Вы выдаете эти сведения наверх, а там решают, сходятся ли цена, риск и результат планируемой операции.

– Именно, - ответил Гриффин. Было необычно, подумал он, слышать мнение генерала ВВС о влиянии политических соображений на планирование ударной операции. Возможно, подумал он, именно поэтому этот парень считался кандидатом на пост советника по национальной безопасности президента Торна.

– Девяносто девять процентов времени мы даже не проводим анализа угроз - пока какой-нибудь замминистра не захочет узнать, как мы можем взорвать реактор на быстрых нейтронах в Китае, тогда мы оперативно готовим сводку. Это занимает немного времени, но они очень быстро получают сведения о том, какие силы для этого потребуются, и дипломатические инициативы начинают выглядеть намного более радужно.

– Расскажите мне побольше об Разведывательном управлении ВВС и Гэри Хаузере, - сказал Патрик.

– Предпочитаете докапываться до самой сути?
– Спросил Гриффин и его вечная улыбка снова появилась на лице, а голубые глаза снова засветились.
– Хорошо, слушайте.

– Говоря проще, Разведывательное управление ВВС является одним из самых развитых и, по-моему, мощных подразделений американских вооруженных сил. Генерал Хаузер запускает свои руки в каждую толику разведывательных данных, полученных свободным миром. Он лично руководит деятельностью спутниковой разведки, нескольких десятков самолетов и тысяч аналитиков и оперативников по всему миру. Он также является первой и единственной "головой в пяти фуражках" в американских вооруженных силах, по крайней мере, в качестве заместителя. Будучи главой РУ ВВС, он является заместителем командира по разведывательной части Боевого командования ВВС, Восьмой воздушной армии и Стратегического командования США, а также заместителем главы Агентства национальной безопасности и Разведывательного управления министерства обороны. Для Пентагона он, безусловно, "мистер Разведка". На протяжении многих лет различные подразделения разведки и радиоэлектронной борьбы были расформированы или сокращены, в основном, из-за сокращений финансирования, но это же позволило сократить избыточность и повысить оперативную безопасность, и Разведывательное управление ВВС - тогда известное как Управление электронной безопасности ВВС - получило большинство из них в свой состав. РУ ВВС контролирует почти все разведывательные операции ВВС, а также занимается MIJL - созданием помех навигационному оборудованию, перехватом, подавлением и использованием вражеских радиоэлектронных сигналов (англ. meaconing, interception, jamming, and intrusion of enemy electronic signals), то есть радиоэлектронной разведкой, созданием ложных сигналов и шпионажем. Вместо того чтобы просто перехватывать вражеские сигналы, РУ имеет возможность манипулировать ими - изменять, зашифровывать и перенаправлять, чтобы запутать противника. Когда компьютеры вышли на первый план, РУ начало манипуляции компьютерными данными, как и с радиоэлектронными сигналами - перехват, анализ, модифицирование и искажение, а также одновременно защита наших собственных данных. Другие подразделения и службы также начали заниматься этим, но РУ занимается этим уже десять лет, дольше, чем кто бы то ни было. В результате, работа РУ оказалась настолько своевременной и ценной, что мы начали обслуживать и другие подразделения военно-воздушных сил, а не только "Могучую восьмёрку". Затем мы, в конце концов, заменили разведывательное управление Боевого командования ВВС и начали совместную работу с другими командованиями. РУ стало настолько мощным и имеет такие далекие перспективы, что его задачи даже несколько оттеснили задачи Восьмой армии, и оно получает больше средств, которые ранее предназначались для других родов войск, командований и управлений. По моим прогнозам, генерал Хаузер легко получит третью звезду, станет командующим Восьмой воздушной армии и начнет ее преобразование в разведывательное объединение. Генерал настаивает на то, что Восьмая армия в конечном итоге должна стать объединением информационной борьбы, так как бомбардировщики сейчас уже устарели.

– Не при моей жизни, я надеюсь, - сказал Патрик.

– Это уже происходит, Патрик, - сказал Гриффин.
– Уйдет немного времени прежде, чем самолеты LDHD (low density, high demand - "малая плотность, высокие требования"), такие, как самолеты-разведчики, самолеты радиоэлектронной борьбы, носители средств ПВО и самолеты манипуляции данными - превзойдут числом ударные самолеты. Но я думаю, что генерал Хаузер метит выше: если генерал Самсон будет избран начальником штаба ВВС, он проследит, чтобы Гэри Хаузер получил четвертую звезду и стал главой Командования Информационной борьбы - нового единого командования, которое получит аналогичное или, возможно, даже приоритетное финансирование и зоны ответственности. Вероятно, оно объединит в себе все стратегические средства сбора данных Стратегического командования, ВВС, ВМФ, возможно, даже включит в себя АНБ и Управление стратегической разведки в одно единое сверхкомандование. Как мы понимаем, это может изменить облик войны. Генерал Хаузер говорит, что ВВС потребуется двадцать четыре часа, чтобы уничтожить базу межконтинентальных баллистических ракет или стратегических бомбардировщиков в России - но вскоре его воины информационного фронта смогут вывести тот же объект из строя за двадцать четыре минуты путем радиоэлектронного подавления, перепрограммирования систем через компьютерные вирусы или дав команду системам отключиться.

– Я в этот не разбираюсь, - признал Патрик.
– Но если вы, ребята, продвинулись до такого уровня, что можете взломать компьютеры, управляющие энергосистемами или системы управления ПВО, и можете отключить их одним нажатием кнопки, это было бы невероятно мощное оружие. Возможно, это когда-нибудь действительно заменит бомбардировщики - но я бы не рекомендовал заменять самолеты компьютерами, а летчиков хакерами.

– Это новая Восьмая воздушная армия, Патрик, - сказал Гриффин.
– Бомбардировщики все еще предназначены для нанесения ядерных ударов, но, я думаю, вскоре они будут переданы Двенадцатой армии вместе со всеми носителями неядерного оружия. Даже Стратегическое командование сегодня занято в планировании неядерных конфликтов, используя свой персонал и системы, которые предназначались для планирования Третьей Мировой против России и Китая для планирования операций в любой точке мира, где может вспыхнуть конфликт. Концепция ядерной войны мертва. Мы должны мыслить категориями "сетецентрических войн" и "конфликтов малой интенсивности". Ваша Воздушная боевая группа выглядит неким подобием того, во что Хаузер хочет превратить Восьмую армию, но он хочет, чтобы боевые части поддерживали разведывательные, а не наоборот.

– Тогда было бы лучше ускорить этот процесс, насколько возможно, - сказал Патрик.

– Скажем там, я весьма рад это слышать, - ответил Гриффин.
– Я так понимаю, вы останетесь с нами на некоторое время?

– Таггер, говоря прямо, у меня не так много возможностей просто встать и уйти, - признал Патрик.
– Я не тот человек, который может отказаться от работы потому, что его не устраивают условия. Я офицер ВВС, и служу не там, где хочу, а там, куда меня назначат. Если меня попросят уйти, я уйду - но они этого пока не сделали. Так что им придется справляться со мной.

– Справляться с нами, - ответил Тревор Гриффин. Он протянул руку и Патрик искренне ее пожал.
– Добро пожаловать в 966-е крыло, сэр. Я думаю, мы тут всех поставим на уши, и это будет весело.
– Патрик хотел что-то ответить, но Гриффин прервал его, подняв руку.
– И я считаю, что они в конце концов вернут вам ваши звезды.

– Я бы не стал на это рассчитывать, - услышали они голос за спиной.

Они повернулись и обнаружили двоих человек, стоявших в дверях. Одним из них был старшина Гарольд Бейлесс, а вторым - глава разведывательного управления ВВС генерал-майор Гэри Хаузер. Гриффин с укоризной посмотрел на Бейлесса, тот посмотрел в ответ с самодовольной улыбкой - они оба понимали, что Гриффин просил старшину предупредить его о прибытии командира в штаб, однако вместо этого Бейлесс устроил этот небольшой сюрприз и сеанс "перехвата информации".

– Всем встать, смирно!
– Сказал Патрик, и он и Гриффин поднялись и вытянулись.

Гэри Хаузер подошел к Тревору и Патрику, высоко подняв голову, чтобы подчеркнуть свое преимущество в росте. Хаузер был по крайней мере на двадцать сантиметров выше Патрика, мясистого сложения, с большими руками, квадратным лицом, темными глазами и коротко подстриженными дабы не подчеркивать лысину волосами. Подойдя ближе, он попытался заглянуть обоим в глаза, чтобы понять их настроение, однако слишком возвышался над ними, особенно над Гриффином. Оба, и Гриффин Маклэнехэн застыли по стойке смирно.

– Итак, - негромко сказал Хаузер.
– Кто из вас двоих тот клоун, с которым мне придется справляться?
– Никто не ответил. Хаузер предупредительно посмотрел на Гриффина и подошел к Патрику.
– Так, так, Патрик Маклэнехэн... Давно не виделись. Мой давно потерянный штурман, получивший назначение на Фэйрчаильд, но затем таинственно пропавший и закончивший этим смехотворным вступлением в Пограничные силы и... Как там эта другая группа? "Ночные гонщики"? "Ночные налетчики"?

– "Ночные сталкеры"*, - ответил Патрик.