Чтение онлайн

– Глухо.

– А что говорит о запусках ракет DSP?

– Мы ждем отчета от военно-воздушного атташе в Женеве, - ответил Гриффин.
– Согласно соглашению по обычным вооружениям в Европе, Россия и Казахстан должны информировать Организацию Объединенных Нация о проведений любых испытаний ракет с дальностью более пятисот километров. DSP не обнаружила ничего. DSP, или Defense Support Program - Программа Поддержки Обороны - представляла собой систему спутников со сверхчувствительными тепловыми камерами на геостационарной орбите, предназначенной для обнаружения запусков баллистических ракет. DSP могла определить точку пуска, траекторию и скорость ракеты и предсказать место удара с определенной долей вероятности. Спутники были разработаны для предупреждения о массированном ракетно-ядерном ударе, но оказались удивительно эффективны для предупреждения наземных войск о пусках иракских ракет SS-1 "Скад" во время войны в Персидском заливе в 1991 году и хорошо проявили себя для определения потенциальных целей ракетных ударов.
– Разумеется, русские отрицают свою причастность и советуют обратиться к Казахстану, Казахи заявляют, что не имеют крупных ракет и рекомендуют обратиться к России.

Патрик ввел несколько команд в свой компьютер, вывел данные по пуску ракет и бегло изучил их.

– Судя по всему, они были запущены к северу от Братска, - пробормотал он.
– Есть МБР в Братске?

– Никто точно не знает, - ответил Гриффин.
– У Иркутска и Канска располагаются мобильные SS-25 и шахтные SS-24 у Красноярска. Они могли создать там фиктивную позицию SS-25 - стоит взглянуть на спутниковые снимки.

– Мне нужна сводка по всем российским ракетным силам наземного базирования, в особенности мобильным, - сказал Патрик.
– Мы можем чем-то помочь в этом вопросе?

– Мы заняли именно этим вопросом целый отдел, - ответил Гриффин.
– Шесть парней и девушек из 70-го разведывательного авиакрыла в Форт-Мид занимаются исключительно получением спутниковых снимков из Национального управления разведки и отслеживанием каждой ракеты SS-24 "Скальпель" и SS-25 "Серп"* автомобильных или железнодорожных комплексов, имеющихся на вооружение России. Они исследуют все автомобильные и железнодорожные депо, откуда эти комплексы выходят на учения. Они также исследуют случаи обмана, следя за соблюдением режима контроля, а также изучают методы, которыми русские пытаются замаскировать укрытия своих ракет или ввести нас в заблуждение.

* Ракеты РТ-23 и РТ-2ПМ "Тополь-М" соответственно

– И?

– Мы полагаем, что русские нарочно поддерживают малую интенсивность боевой подготовки, чтобы задержать вывод из строя мощнейших и лучших ядерных ракет, утверждая, что не имеют средств на демонтаж и уничтожение систем вооружения, - объяснил Гриффин.
– "Скальпель" является прекрасным примером. Это копия наше МБР "Миротворец", изначально разработанная для железнодорожных комплексов, но модифицированная для шахтных установок. Как и "Миротворец", SS-24 имеет дальность шестнадцать тысяч километров и десять боевых блоков индивидуального наведения чрезвычайно точности - они могут угрожать целям во всей Северной Америке и даже на Гавайских островах*.

* Странное утверждение. А другие российские ракеты, значит, не угрожают?

– Согласно договору о СНВ-2, российские SS-24 и американские "Миротворцы" должны быть демонтированы или оснащены только одной боеголовкой*. Хотя у нас больше нет "Миротворцев" в готовности, ракеты все еще находятся в шахтах без боеголовок в ожидании утилизации. Русские утверждают, что это техническое нарушение, поэтому заявляют, что оставят равное количество SS-24 в шахтах без боеголовок. Русские в последнее время начали какую-то активность вокруг этих ракет, как и вокруг SS-25, так что мы должны пристально следить за ними.

* Договор СНВ-2 не вступал в силу, а в 2002 году Россия окончательно отказалась от его ратификации ввиду одностороннего выхода США из договора по ПРО

– Проблемы?

– 70-е крыло проявило хорошие способности по обнаружению ракет обоих типов, - сказал Гриффин.
– SS-24, в основном, остаются в гарнизонах. SS-25 гораздо труднее обнаружить, так как они мобильны и имеет значительные возможности езды по бездорожью и могут производить пуски с дорожного покрытия благодаря инерциальной системе наведения, дополненной спутниковой коррекцией.

– У нас есть авиационные системы, способные вести наблюдение за широкими полосами местности в поисках таких целей, как эти, - сказал Патрик.
– "Мегафортресс" имеет радар с синтезированной апертурой, способный обнаружить такую крупную цель как пусковая установка SS-25 на дальности до пятисот километров - даже если она замаскирована деревьями или маскировочной сеткой - или обнаружить их в укрытиях за сто шестьдесят километров.

– Мы могли бы задействовать их в операциях по контролю над соблюдением договоров - хотя у нас немного шансов получить разрешение на полеты высокотехнологичных малозаметных бомбардировщиков над ракетными шахтами, - ответил Гриффин.
– Наши спутники оптической разведки хорошо выполняют свои задачи, и их данные сходятся с данными технической разведки. Мы считаем, что отслеживаем восемьдесят процентов мобильных установок. Перемещения затрудняет погода, в особенности на Дальнем востоке, и многие установки оказываются в одних и тех же местах постоянного развертывания. Хорошей новостью является то, что в последние несколько лет SS-25 оставались, в основном, в гарнизонах.

– Причины?

– Мобильные пусковые установки вчетверо дороже в обслуживании, чем шахтные, - пояснил Гриффин.
– Кроме того, шасси комплекса производились в Белоруссии, и русские испытывают трудности с получением запасных частей и заменой после распада Советского Союза. Ограничения договора СНВ-2 предполагают наличие только одной боеголовки на ракетах наземного базирования, что делает SS-25 намного худшими по соотношению "цена-эффективность"*.

* Про условия договора СНВ-2 уже было сказано, а "Тополь" всегда имел одну боеголовку без всяких договоров. Почему производство шасси упоминается в прошедшем времени - тоже не слишком понятно и чем Белоруссия так обиделась, что оставила МЗКТ без основного заказчика тоже одному Бахусу известно

– Конечно, его живучесть дает ему большое преимущество, и ракеты могут быть запущены даже из гарнизонов, так что мы должны следить за ними даже там. Мы внимательно следим за гарнизонами, ища любые признаки активности, используя методы визуальной, радиологической и инфракрасной разведки, чтобы отслеживать и опознавать каждую колонну. Мы полагаем, что в любой момент фактически развёрнутыми являются всего два полка, всего восемьдесят ракет.

– Я думаю, мне нужно получить от 70-го краткую сводку немедленно, - сказал Патрик.
– За чем еще следит 70-е?

– За испытательными пусками, - сказал Гриффин.
– К северу от Братска существует ракетный полигон, в прошлом использовавшийся для учебных пусков мобильных ракет, так что никого не удивила засветка от DSP в этом месте. Но Россия не производит пуски по старым казахским полигонам после распада Советского Союза - как правило, ракеты малой дальности он запускают на север, по оборудованному ракетному полигону в Полкино, а ракеты большой дальности на восток, по Петропавловскому полигону. Казахстан формально не запрещал использование старых полигонов, но никому пока этого не разрешал*.

* Странное утверждение. Казахские полигоны использовались российскими РВСН в 1990-х и 2000-х годах

Патрик кивнул, изучая спутниковые снимки.

– DSP могут дать информацию по скорости и курсу ракет?
– Спросил он несколько мгновений спустя.

– Не вполне, - ответил Гриффин.
– Многие полагают, что DSP предназначены для слежения, но на самом деле они лишь обнаруживают запуски. Некоторые, например, специалисты НОРАД умеют определять скорость и курс по засветкам, но сами спутники не предоставляют подобной информации. Так как спутники DSP предназначены для обнаружения, а не отслеживания целей, эту задачу выполняют наземные станции дальнего обнаружения типа BMEWS и новая Национальная система противоракетной обороны - но все это предназначено для отслеживания ракет, идущих на Северную Америку, а не на Центральную Азию.