Чтение онлайн

– Я попробую, - сказал Гриффин и поставил линию на удержание. Но несколько мгновений спустя он вернулся.

– Генерал сказал, что это подождет, Патрик. Я просмотрел снимки, вижу много самолетов. Патрик, извини, но это сырые изображения. Нам нужны анализ и проверка, прежде, чем мы сможем представить это.

– Таггер, все уже проверено аналитиками Воздушной боевой группы, - сказал Патрик.
– Все данные о координатах и идентификации целей проверены. Все реально, Таггер. Хаузер должен ознакомиться немедленно.

– Подожди...
– Но пауза была еще короче.
– Я спускаюсь, Патрик, - сказал Гриффин.
– Генерал хочет, чтобы я поговорил с тобой.

– Это не может ждать, Таггер. Я сам поднимусь.

– Не надо, Патрик. Не высовывайся. Я уже здесь.
– И он повесил трубку.

Твою мать, подумал Патрик, я устроил так, чтобы и Гриффина выгнали с совещания. Но это было слишком важно, чтобы просто сидеть и ничего не делать.

– Хаузер не стал смотреть на снимки, Дэйв, - сказал он Люгеру по телефону. Он на мгновение задумался и добавил.
– Я намерен передать это в кабинет министра обороны и пусть они сами решают, что делать. Им придется связаться с НОРАД, чтобы привести в готовность Северную систему предупреждения, ОТН-В и привести каждый истребитель в пятиминутную готовность.
– Говоря это, он понимал, что будет практически невозможно убедить кого-либо это сделать, но угроза была достаточно велика, чтобы реактивировать один из столпов Холодной войны: Командование ПВО.

В былые времена североамериканский континент защищало командование ПВО или ADC (Air Defense Command), состоявшее из объединённой канадской и американской систем гражданских и военных наземных радиолокационных станций и реактивных перехватчиков, готовых перехватить вражеские самолеты или крылатые ракеты. Командование ПВО было частью Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (НОРАД), которое все еще существовало, но "аэрокосмическая оборона" сменилась "суверенитетом над воздушным пространством", в задачи которого входило, в основном, обнаружение и перехват наркокурьеров. С конца 1980-х угроза удара крылатыми ракетами с российских бомбардировщиков по Соединенным Штатам полностью исчезла, в то время как контрабандисты получили практически полную свободу в американском небе. Поэтому любые средства, созданные для обнаружения и защиты от устаревших российских бомбардировщиков, были переориентированы на обнаружение, отслеживание и перехват контрабандистов.

Наряду с эскадрильями истребителей на Аляске, в Канаде и на севере США, ADC располагала набором автоматических радиолокационных станций большой и малой дальности, созданной для обнаружения неопознанных самолетов. Известная как Северная система предупреждения, она пришла на смену созданной в 50-е системе "Линии Дью" (Defense Early Warning или DEW), состоявшей из обслуживаемых людьми радаров на Аляске и в Канаде. Ключевой элемент этой системы был закончен в конце 80-х: это был OTH-B (Over the Horizon Backscatter) - загоризонтальная РЛС возвратно-наклонного зондирования, способная обнаруживать самолеты на дальности до пяти тысяч километров при помощи отражения сигнала радара от ионосферы. В идеале, OTH B позволяла операторам станции в Колорадо видеть советские бомбардировщики при взлете с баз в Сибири. Ее дополняла сеть радиолокационных станций и истребители-бомбардировщики, находящиеся в состоянии постоянной готовности, готовые выследить и уничтожить любой неопознанный самолет. В свое время система располагала десятком авиабаз и несколькими десятками самолетов, находящихся в круглосуточной полной боевой готовности.

Но с уменьшением угрозы пришло и снижение готовности. ОТН-В перешла с режима постоянной работы на систему периодических включений, а затем была и вовсе переведена в режим "готовности", что означало, что она могла быть включена в случае необходимости. Радары Северной системы предупреждения также были переведены на режим частичной работы, чтобы уменьшишь затраты на их работу и техническое обслуживание. Наконец, одна за другой эскадрильи истребителей-перехватчиков были сняты с дежурства и разоружены или переброшены для борьбы с наркоторговлей, или вовсе законсервированы, что означало, что самолеты могли войти в строй только после многих дней подготовки. Русские имели лишь горстку почти устаревших бомбардировщиков с неэффективными, неточными и ненадежными ракетами* и полагали сдерживающим фактором баллистические ракеты наземного и морского базирования. Соединенные штаты даже реактивировали и модернизировали свою системы противоракетной обороны**.

* Подобные утверждения остаются на совести автора. Впрочем, после объявления Х-31 дешевой подделкой несуществующей французской ракеты, чего от него ждать )

** Злая, агрессивная Россия конца 1990-х вынудила бедные США нагло положить болт с фонарный столб размером на один из основополагающих договоров стратегического баланса - по ПРО 1972 года

Вскоре вопрос стал ребром: была ли система ПВО Северной Америки способна встать в строй достаточно быстро и эффективно, чтобы воспрепятствовать современной угрозе? Проверки систем Командования Противовоздушной обороны проводились пару раз в год и уже казались утерянным искусством исчезнувшей цивилизации. Патрик не имел ни малейшего представления о том, к кому обращаться с запросом на ввод в строй системы ПВО - и сомневался, что она была достаточно эффективна, чтобы остановить массированный российский удар по Соединенным штатам, подобный тому, что начинался прямо сейчас.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Мак?
– Спросил Дэвид Люгер.

– Вы должны передать все данные наблюдения и разведки в ВВС как можно скорее, - ответил Патрик.
– Потому что когда я влезу к министру обороны со своими проблемами, им будут нужны доказательства.

– Патрик... Мак, что по твоему, черт подери, происходит?
– Спросил Люгер. В его голосе слышался страх, чего Патрик не слышал уже давно. Несмотря на психологическую травму, Дэвид Люгер был одним из самых невозмутимых - можно сказать "бесчувственных" людей, которых он только знал. Люгер обладал хорошо натренированным научным мышлением. Он мог объяснить все, используя правильное сочетание научных данных, рассуждений и теорий. Он никогда ни о чем не беспокоился, потому что его тонко настроенный мозг начинал работать над проблемой в момент ее осознания. Но то, что он знал и мысль о том, что могло случиться, была слишком тревожна, чтобы сломить рациональное и аналитическое мышление любого человека, даже Дэвида Люгера.

– Дэйв...

– Я просмотрел снимки и аналитические выводы и не могу, бляха-муха, поверить в то, что вижу!

– Дэйв, приятель, спокойно, - мягко сказал Патрик.
– Ты мне нужен на сто десять процентов.

– Что же, черт подери, мы можем сделать?

– Первое: мы должны ввести в строй всю инфраструктуру ПВО Северной Америки и сделать это немедленно, - сказал Патрик.
– Далее, мы должны установит круглосуточное наблюдение за Якутском и всеми другими базами, где были замечены бомбардировщики. Мне нужен взгляд изнутри, особенно на Якутск. Заправщики являются ключом, и Якутск, на мой взгляд, становиться городом заправщиков. Я собираюсь связаться с ВВС и заставить их объявить тревогу, но нам нужно провести разведку на этих базах, а Воздушная Боевая группа является лучшим подразделением, способным это сделать. Уйдет неделя, только чтобы убедить ЦРУ в том, что то, что мы видим - реально.

– Я уже получил разрешение отправить Хэла и Криса в регион, - ответил Дэйв.
– Мы отправляем их на Симию - пять часов полета на реактивном конвертоплане в одну сторону, но это лучшее, что мы можем сделать, если получим поддержку сор стороны Командования специальных операций или ВВС,

– Делай все возможное, чтобы привести перебросить туда разведгруппы так быстро, как это возможно, - сказал Патрик.
– Если бы мы смогли связаться с кем-то из Пентагона, может быть, напрямую с министром обороны, мы могла бы сделать это.

– Что генерал Хаузер намерен делать со снимками с NIRTSat?

– Ничего. Он пока не решил, - ответил Патрик.
– Вот почему нужно рваться так высоко, как только возможно, выше Восьмой армии или Боевого командования - Хаузер может законопатить уши даже СТРАТКОМ. Давай, Дэйв, и дай мне знать, если чего-то добьешься.

– Будет сделано, Мак, - сказал Люгер и отключил защищенный канал.

Патрик начал набирать номер кабинета министра обороны, но повесил трубку прежде, чем закрытый канал был установлен. Несмотря на то, что он встречал и информировал Гоффа уже не раз, их встречи редко проходили на позитивной ноте - причиной чему были, в основном, действия Патрика, которые он предпринимал, не имея на это всех полномочий. Он быстро терял друзей и союзников, и звонок в кабинет министра обороны в нарушение прямого приказа через несколько минут после его получения в присутствии штаба Разведывательного управления ВВС не принесет ему новых. Но это должно было быть сделано.

Вместо этого он вызвал по закрытому каналу главу Оперативного центра противовоздушной обороны НОРАД, размещавшегося в командно-оперативном центре Объекта "Гора Шайенн" в Колорадо, защищенном подземном военном объекте. Оперативный центр противовоздушной обороны, или ОЦ ПВО отвечал за контроль воздушной обстановки вблизи границ Соединенных Штатов, Канады и некоторых стран Центральной Америки и Карибского бассейна, обнаружение всех неопознанных воздушных целей - включая крылатые ракеты - и передачу эти сведений в командный центр Горы Шайенн. Оперативный центр ПВО контролировал наземные радиолокационные станции НОРАД и, а также получал сведения от других радиолокационных систем - наземных, корабельных и воздушных, других систем наблюдения, включая автоматические аэростаты с радиолокационными станциями наземного и морского базирования, радиолокационные станции Департамента Внутренней безопасности и даже гражданских систем управления воздушным движением. 966-е крыло также снабжало ОЦ ПВО сведениями по состоянию российских вооруженных силы и событиях в мире, которые требовали внимания ОЦ ПВО.