Чтение онлайн

– А я с прошедшего утра ничего не ел,- сказал, подавая Маше стакан с напитком.

– Так поешь. Надо же силы восстанавливать. Я-то обедала. Здесь ведь не знаешь, день или ночь. Определяюсь по питанию: вот завтрак принесли, вот - обед, вот - ужин. После ужина можно спать до завтрака.

В тарелках было что-то похожее на салат из морских водорослей. Обычные вилки. Попробовал. Не оливье, но с голодухи съесть можно.

– Ты и мою порцию съедай,- сказала Маша.

– Но тебе ведь тоже надо силы восстанавливать.

– Обойдусь. У меня же есть огненный пломбирчик. А там сплошной белок.

– Это что значит: огненный пломбирчик?

– Пломбирчик - потому, что его очень приятно лизать языком. А огненный потому, что когда его лижу, я загораюсь. Сплошной белок - это твоя сперма. Кому как, а мне - вкусненько.

– Маша, ты совсем недавно краснела при упоминании о сексе...

– Это было миллион лет назад. Теперь я - твоя женщина. И этим всё сказано,- Маша допила свой напиток,- не очень вкусно, но пить-то хочется.

– Ещё хочешь?

– Хочу, но тебе не останется.

– Пей. У меня есть чем напиться, если что. Такой кисловато-сладенький напиток. Вон, всё ложе им залито.

Маша опять чуть смутилась. Она пару раз испытала струйный оргазм, причём, довольно сильный. До сих пор всё покрытие на ложе было мокрым. Я увидел, что покрытие держится на четырёх пластинчатых зажимах. Отжав их по очереди, перевернул покрытие на сухую сторону, оно, похоже, было непромокаемым. Ложе снова было сухим.

Маша опорожнила второй стакан, я доел вторую порцию салата.

– При такой жизни, а она будет продолжаться, нам надо менять свой рацион. Надеюсь, то, что ксанты записывают, они не складывают на полку, а просматривают и прослушивают,- и на ксантском языке проорал:- нам требуется много питьевой воды и много сытной пищи, например, рыбы.

– Ты знаешь язык ксантов?- удивилась Маша.

Я вкратце поведал ей, как мы сражались с ксатами на Инии и как изучили ксантский язык.

– Здорово,- восхитилась Маша,- вы вдвоём, значит, всыпали им по первое число!

– Ну, не столько мы, сколько Клинок. А уж, что он натворил на Атиа...- и рассказал про праздник в честь богини Иси.

Глаза Маши сияли.

– Какие вы всё-таки молодцы!..

Договорить не успела. Дверь в помещение открылась, вошли два ларда. Один нёс большой кувшин и два чистых стакана. У второго на подносе были четыре тарелки с большими кусками рыбы. Они поставили питьё и еду на стол, забрали грязную посуду. Я сказал им на лардском языке, чтобы принесли два-три чистых покрытия на ложе. Через десять минут в комнату внесли рулон из трёх покрытий, перетянутый какой-то верёвкой. Но верёвку развязали и унесли с собой, наученные опытом, что в руках землян верёвка - это оружие. Глупые. И кувшин - оружие. И тарелка - оружие. А уж пару вилок в два горла воткнуть сам бог Марс велел.

– Серёжа, с тобой нигде не пропадёшь,- похвалила меня Маша.

– Или мы не из десанта?- Подмигнул я ей.

Рыба была вкусной, и было её много. Очистив по тарелке, остальное решили оставить на потом. В кувшине был не напиток, а чистая вода, правда, с чуть неприятным привкусом. Всё-таки, опреснители у ксантов не очень хорошие.

Доев рыбу, Маша хитро на меня посмотрела:

– Но на десерт-то можно пломбирчик?

– Угадай с трёх раз...

– Значит, можно. Ура!

– Осталось ещё два раза.

Машина полная нижняя губа, оттопырившись, выдвинулась вперёд. Господи, до чего похожи!..

– Жадина-говядина-большая шоколадина, пломбирчика пожалел Машеньке...

– Остался один раз.

– Ни да, ни нет. Что же тогда?

– Чейндж. Тебе - пломбирчик, мне - твои каштановые локоны.

Маша провела ладонью по ёжику на голове:

– Так я же стриже... ой, вот ты про что...

Щёки залил маков цвет. Истинное целомудрие - его не разыграешь. Если вспомнить то, что мы совсем недавно проделывали на ложе, это тем более удивительно.

– Поза называется "69".

– Да, знаю я! В теории я всё знаю.

– Через пару дней будешь знать на практике.

– Прекрати, развратник! Чему учишь честную девушку?!.

Ну, раз шутит, значит, ложной скромностью не страдает.

Маша поставила пустой стакан на стол.

– Фу, обпилась. Маше пи-пи надо.

– Дойдёшь до унитаза?

– Можешь донести.

И не ханжа, слава Богу. Впрочем, ведь и через двенадцать лет она будет моей женой. А двенадцать лет я с ханжой не проживу.

Усадил Машу на унитаз и, когда зажурчала струйка, нажал на слив воды.

– Хулиган! Брызги на меня летят!

– Через пять минут будешь сухая.

– Мыться будем?

– А смысл? Сейчас я всю тебя языком вылижу.

– А я - тебя. Неси скорее обратно.

Пламя заполыхало.

Проснувшись, я ничуть не удивился, что Маша спит точь в точь... Нога закинута на меня, рука лежит на моей груди. Тело, и вправду, не горячее, а тёплое, даже чуть прохладное, так как в комнате жарковато.

Удивился другому: вдруг услышал Вику. Она не передавала мне свои мысли, думала, что мы ещё спим. Просто шла по дну океана и тихонько напевала себе под нос:

"Иду я за Серёжей,

Моей противной рожей.

Он мне всего дороже,

Люблю его до дрожи.

Прости меня, о, Боже,

Люблю и Машу тоже."

Я улыбнулся. И тотчас Маша спросила:

– Чему улыбаешься?

Она не могла видеть моего лица - лежала, уткнувшись в моё плечо. Интересно, как это у них получается, у женщин - не видят, а знают? Я повторил ей тихим-тихим шёпотом Викину песенку и мы расхохотались.

Вика вошла в наши мысли возмущённая:

– Вам кто разрешил мою секретную песню подслушивать?! Всё, поворачиваю обратно.

– Виченька, чесслово, больше не будем,- взмолились хором.

– Ладно, прощаю. Это вам мой подарок на свадьбу. Каков муж, такие у нас, Машенька, и свадьбы.

– Золотой муж.

– Значит, первая брачная ночь удалась на славу?

Маша сделала лицо наивной деревенской дурочки и кокетливо-слащавым голоском спросила:

– Пупсичек, тебе хорошо со мной было? Тебе понравилось?