Чтение онлайн

– Лучше всего нам отойти за минные поля и сетевые заграждения,- подсказал я.

– Сейчас-сейчас. Так, идём влево, открываю выход в океан,- Вика нажала большую кнопку на стене. Толстые стальные ворота поползли вверх, и в тоннель с рёвом устремилась вода. Если бы не поле Кулона, нас бы просто унесло в тоннель потоком воды, так как тоннель уничтожил шлюзовую камеру, через которую и осуществлялся выход наружу. Повелитель камней закрыл тоннель позади нас и вода перестала поступать. Теперь вокруг нас была вода везде, кроме защитного поля. Вика установила радиус поля в два метра и предупредила нас:

– Руки-ноги за границу поля не высовывать. Держаться всем за руки. Выходим из города и опять движемся влево, вдоль скалы.

Мы очутились на открытом пространстве. Над головой - толща воды в семьдесят метров. Перестань действовать Кулон - и нам троим сразу каюк. Страшновато, с непривычки. Солнечный свет сюда не пробивается. Вика включила мощный фонарь и повела нас, освещая дорогу впереди. Прожектор, над входом в город, освещал только узкое пространство перед воротами. А внутри купола, созданного полем, было светло, под ногами всё видно. Но за пределы поля свет не проникал, поэтому приходилось пользоваться фонарём.

Шли мы недолго, десять минут.

– Здесь я заходила,- сказала Вика,- вот проход в сетях, и через минное поле здесь широкий проход, около пяти метров.

Ещё пятнадцать минут и все преграды позади. Я обернулся лицом к городу ксантов и отдал приказ Повелителю камней, которого нёс в руке. Вокруг нас взбурлила вода, но я велел Камню делать всё плавно и неспешно, поэтому вселенского катаклизма не произошло. Постепенно гасли прожектора над воротами. Одна за другой стали взрываться мины на минных полях. Горный массив, где находился город ксантов, становился всё ниже, уменьшаясь в размерах, потому что все пещеры, тоннели и гроты становились монолитными скалами.

– Всё, Машенька, нет больше твоей матрицы, нет записей видео из нашей комнаты, нет сканов наших мозгов. Ничего, кроме камня больше нет на том месте, где был город ксантов. Пришёл ему конец,- сказал я,- и всем ксантам тоже пришёл конец.

– А как же дети?!- Ахнула Маша.

– Лардов и ксатов мы вывезли, а ксантские дети - вырожденцы, без права на жизнь. Ксанты должны были исчезнуть с лица этой планеты все до единого. Звёздный флот с Ксардии, не получая пеленга, вряд ли отыщет в просторах космоса Океанию. Скорее всего, повернёт обратно. Ни к чему ксардам знать о наличии планеты Земля. Раньше мы с ними не сталкивались, а теперь, если что, будем наготове. По Ксардии всё в компе было?- Спросил я Вику.

– Угу.

– Вот и отлично. Ну, что, девочки, а теперь - домой. Домой хочу!

Глава Х

Сюр на дне океанском.

– Домой хочу!- сказал я и увидел перед своим носом Викин большой палец. Естественно, просунутый между указательным и средним пальцами. Жёнушку мою хлебом не корми, дай кому-нибудь кукиш показать. А уж мне - с особым наслаждением.

– Домой он хочет. А фигушку с мАкушкой не хочешь? Кто обещал сразу же, как выберемся из города, зачитать нам семейный кодекс? Вот и расскажи нам про наш Домострой. Кто из нас будет с тебя сапоги снимать и ноги тебе мыть, а кто - кальян раскуривать и мух отгонять. Огласите наши женские права и обязанности. А также ваши мужские...

– Ошиблись родители, имя тебе выбирая. Не Викторией тебя надо было назвать, а Дульсинеей. За твои бесконечные дули с маком.

– Тоже мне, дон из Ламанчи выискался,- сказала Вика и я увидел, что нижняя губа у неё задрожала. То, что произошло далее, меня ошеломило. Из зелёных огромных глаз полились крупные слёзы. Плача, Вика всхлипывала:

– Я к нему бежала, бежала, ночами не спала. Деток уговаривала: "Потерпите, маленькие мои, скоро к папе прибежим". А папа меня Дулей называет. Всё детям про тебя расскажу, что ты их обманул и вовсе меня не любишь.

Я застыл, куда там жене Лота... Маша бросилась к Вике, обняла её:

– Ну, что ты, чудесная наша, плачешь? Нельзя нам плакать, детки расстроятся. Ты устала, не спала, силы у тебя на пределе. Сейчас Серёжа тебя на ручки возьмёт, убаюкает. Тебе хоть чуть-чуть поспать надо. Серёжа на ручки возьмёт! Шевелись!

Подскочив к Вике, подхватил её на руки. Но не так, как носят женщин на руках, а как матери носят младенцев, лицом и грудью ко мне. И понёс, покачивая, выискивая место, где её можно уложить поспать. Маша шла рядом, гладила Викину макушку и тихонько напевала:

"Котя- котинька-коток,

Котя - серенький хвосток,

Приди, котя, ночевать,

Нашу Виченьку качать.

Уж как я тебе, коту,

За работу заплачу:

Дам кувшинчик пирога,

И кусочек молока".

– Неплявильно поёшь,- сонно пробормотала Вика,- кусынцик молока и кусоцек пиляга.

Никогда раньше не замечал за Викой привычки ломать язык, сюсюкая. Она с самого малолетства начала разговаривать правильно. А уж рычала, как маленький трактор: "Сер-р-рьёжа!". От Маши нахваталась?

– Меня бабушка научила сразу по-взрослому говорить. И буквы "р" , и "ч", и "ш" я хорошо выговаривала. Без всякого логопеда. Просто, нам с Викой хочется поиграть в твоих маленьких девочек... Устали мы быть сильными, крепкими, могучими...- передала мне Маша мысленно.

Через сотню шагов я наткнулся на то, что искал - покров из мягких морских водорослей. Они не были мокрыми, и в этом было ещё одно из чудесных свойств Кулона - мы шли по океанскому дну, но песок под ногами был не влажным, а сухим. Вот и водоросли, оказавшись в поле Кулона, мгновенно высохли.

Бережно опустил Вику на это мягкое ложе.

– Вике ножку надо,- устало простонала она.

Прилёг рядом с ней, она тотчас же закинула на меня ногу и тихонько засопела, облегчённо вздохнув. С другого моего бока улеглась Маша и тоже закинула ногу на меня. На моей груди лежала Викина рука и Маша положила свою ладонь на Викину. Была Маша немножко горячей, но я почувствовал, что температура её тела падает, оно становилось просто тёплым.

Закрыл глаза и вдруг понял, что, если засну, а Вика и Маша поменяются местами, то, не открывая глаз, не смогу определить: кто с какого бока лежит. "А тебе это так важно?"- спросил сам себя. И ответил самому себе: "Конечно, нет".

Проснулся оттого, что Вика легонько покусывала моё плечо. Увидев, что я открыл глаза, прошептала мне на ухо:

– Хочу тебя. Очень-очень. Мы же впервые так надолго расставались. Я истосковалась,- и откатилась от меня, переворачиваясь на спину и отодвигаясь в сторону примерно на метр.

Как можно более осторожно и медленно сдвинулся к Вике, освобождаясь от Машиного тела. Маша глубоко вздохнула и почмокала во сне губами.

Я стал покрывать поцелуями тяжело задышавшую Вику, стоя на коленях между её ног. Дошёл до розовой пятки, перешёл на другую пятку и начал двигаться по внутренней стороне бедра к конечной точке своего путешествия по любимому телу.