Чтение онлайн

Вика попросила меня:

– Вытащи тумбочку, которая между койками стоит (в палате стояли две кровати).

Вздохнув, я поднялся со стула и выполнил Викину просьбу.

– А теперь придвинь вторую кровать к кровати Джо. Не могут же твои беременные жёны двигать тяжёлые госпитальные койки.

Зубы скрипели, но кровать я передвинул, поставив тумбочку с другой стороны передвинутой койки.

– Умничка ты наш. Золотце ты наше,- и дальше продолжила уже тоном строгой воспитательницы детского сада:

– Так вот, Джоша...

Маша прыснула. Джо и я не смогли сдержать улыбки.

– Ты зря улыбаешься. Не первый день меня знаешь, знаешь, на что я способна. Я - не добренькая Маша, ноги тебе рубить не буду. Всё понял?

– Понял, понял. Слушаю и повинуюсь.

– То-то же. Но я в тебя верю. Почему, это я уже при Ане скажу.

Вика даже не стала выходить в коридор, а высунула за дверь руку и поманила пальцем. Тотчас дверь распахнулась и в палату влетела Анна.

Вика придержала её, приобняв за плечи.

– Мужа твоего мы привели в сознание, обезболили и немножко воспитнули. Дальше уж ты сама... С хирургом я договорилась, тебе разрешили здесь быть круглосуточно. Кровати мы сдвинули, конечно, не двуспальная постель, но всё-таки. Микрофон и видеокамера отключены, так что ручкам и губкам шаловливым запрета нет.

Аня покраснела, куда там Маше. Даже веснушек на лице не стало видно. А Вика продолжала своим безапелляционным тоном (они, колдуньи, все такие, типа, мы - истина в последней инстанции):

– Маша вам на свадьбу кольца подарила, а от меня тоже небольшой подарочек. Конечно, свадьба в госпитале - явление необычное. Но, вот у меня с Серёжкой, вообще свадьбы, как таковой, не было. Стали сразу жить, как муж и жена. У Маши с Серёжкой первая брачная ночь была в тюремной камере, в плену у нелюдей. Ещё и под камерами слежения и микрофонами. У вас хоть аппаратура выключена. Чем более необычным образом заключался брак - тем он крепче. А подарочек мой таков - я вам скажу, что детей у вас будет трое. Один мальчик и две девочки. Вот почему я в тебе, Джоша, и не сомневалась. В будущее твоё заглянула, а там ты - счастливый отец семейства Поллаков.

– Родионовых,- поправил её Джо,- решил я фамилию жены взять.

Аня вновь покраснела.

– Ну, и правильно. И имя заодно смени. Акцента нерусского у тебя нет, я постаралась. Будешь Гошенька, сына Егорушкой назовёте. Егор Георгиевич Родионов - красиво. А попробуй-ка выговорить: Джорджинька - язык сломаешь.

Все впятером расхохотались.

– Фамилии вы, смотрю, меняете, как хотите. Одна я, как и положено правильной жене, выйдя замуж, сменила благозвучную и благородную фамилию Петрова на Иванову.

Я показал ей кулак. Она мне - язык. Подумала секунду и кукишем повертела.

– Потерпите чуток, сейчас болтать закончу, утомилась языком молоть. У нас уже вещи сложены. Завтра утром на гамильтоновском "Норфолке" мы улетаем с Базы на Землю. Но это большой секрет, чтобы пышных проводов не устраивали. Улетим по-тихому. У тебя, Гоша, за пару неделек всё подживёт, ещё пару недель будешь биопротез осваивать. У меня папка с биопротезом даже в баню ходит. Сжился. И ты привыкнешь. Через месяц на Базу придёт "Бавария-3". Берите билеты и прилетайте к нам в гости. Как добраться - я вам на КПК скину. Там и решим, как вам дальше жить. Есть у меня и Маши интересная задумка.

Мы сейчас в штаб Базы пойдём, Серёжке надо Чангу отчёт о хронорейде сдать. Я там скажу, Анечка, что ты увольняешься с сегодняшнего дня. Рапорт задним числом напишешь, с Шульцем договорюсь.

– Но...

– Никаких "но". Наше бабье дело - детей рожать и воспитывать. Всё, ребята, наша война закончилась. Нет Счастливчика - есть Серёжка Иванов. Нет Лимонадного Джо - есть Гоша Родионов. Нет Ведьмы, Сабли, Анки-пулемётчицы. Есть Вика, Машенька, Анечка.

Ну, давайте прощаться. До встречи на новгородской земле.

Вика чмокнула в щёку Джо, расцеловалась с Анной. Маша, поцеловав Джо, подошла к Ане и во всеуслышание заявила:

– Гоша, этот чёрт молодой, весь в комплексах, как Барбоска в блохах. Так что, Анечка, бери вашу интимную жизнь в свои маленькие руки. От тебя зависит сделать её яркой, насыщенной и интересной,- после чего поцеловала щёчку малинового цвета.

Я крепко пожал здоровенную лапищу:

– До встречи на Земле,- и хохотнул,- Джоша.

– Удачи всем нам,- хором сказали все пятеро. И мы покинули палату.

Глава XIII

Суеверие.

Ну, не может глава про счастье быть тринадцатой. Сразу после двенадцатой написать четырнадцатую? Тогда глав всё равно будет тринадцать. Поэтому, тринадцатая глава есть. Но она пустая, то есть ни о чём. Но она имеет место быть.

Глава XIV

Наше семейство, как единое целое.

Три шпаги стальными молниями носились в воздухе, сверкая в солнечных лучах. Скрещивались со звоном и скрежетом и вновь мелькали, выискивая слабое место в обороне. Два противника теснили меня. На их стороне был боевой задор, молодая неутомимость и молодая же напористость. На моей стороне был опыт. Но один из них постоянно заходил со спины. Спасало только то, что более старшего, более опытного я держал лицом к солнцу, которое слепило его. Но от удара в спину приходилось всё время уходить вбок. А до бесконечности так продолжаться не могло. Мне пришлось прижаться спиной к дереву. Оно оказалось недостаточно толстым. Тот , что был сзади, ухватился рукой за ветку дерева, чуть подтянулся и ткнул меня шпагой в шею.

Выронив шпагу, я упал лицом вниз на свежескошенную траву. Мой противник вытер свою шпагу о подол моей рубахи и, поставив ногу мне на спину, изрёк:

– Горе побеждённому!

Я махнул рукой, пытаясь зацепить опорную ногу. Увы, противник хорошо знал меня. Оттолкнувшись ногой от моей спины, сделал кульбит, в воздухе повернувшись на 180 градусов. И застыл в боевой позиции - ноги слегка согнуты, одна ступня перпендикулярно другой, шпага выставлена вперёд в полусогнутой руке.

– Три с плюсом,- объявил я, поднимаясь с газона и отряхивая с себя остатки скошенной травы. Плохо Ваня убрал газон, надо будет ему попенять на это.

– Неужели даже на четвёрку не тянем?- вздохнул тот, что был спереди, ковыряя наконечником, навинченным на остриё шпаги, свой ботинок.

– Не порть обувку. Плюс причитается Котёнку, за финальный прыжок. А так - троечка. Во-первых, ты так и дрался лицом к солнцу, не сумел повернуть меня. В реальном бою, при таком раскладе, я бы сделал из тебя дуршлаг. Во-вторых, вы держались, по отношению ко мне, на прямой линии. А надо - как бы, по диагонали. То есть, ты должен перекрывать мне уход вперёд и влево, а Котёнок - назад и вправо.