Чтение онлайн

– Эй, Курт, мы тут ещё одного русского нашли. Живой! Ребята его волокут. Ты нам борт задний открой, чтобы его запихнуть в кузов,- противоположная дверь кабины открылась. В неё заглянул эсэсовец. Ударом ноги в лицо, я сбросил его с подножки, а Чанг припечатал пяткой в область сердца. Сдёрнул с плеча эсэсовца МР-40-й, вытащил из-за голенища сапога запасной магазин.

Четыре здоровенных эсэсовца тащили Лимонадного Джо. Двое за руки, один за ногу в сапоге, четвёртый - за штанину, поскольку левого сапога не было, как и части ноги. Ещё двое эсэсманов шли позади, переговариваясь между собой. Двумя короткими очередями в два-три патрона, мы уложили тех, что шли позади. Эсэсовцы бросили Джо, но за автоматы успели только схватиться. Четыре очереди - четыре трупа. На всякий случай всадил всем шестерым по пуле в голову из "Вальтера", который затем выбросил. Вдвоём мы подхватили Джо, дотащили до грузовика и уложили в кузов. Туда же положили тело Вовы Ерохина. Чанг залез в кузов. Я запрыгнул в кабину, завёл мотор и погнал грузовик прямо через поле к ферме. Остановился в паре метров от капсулы, развернувшись к ней задним бортом. Женщины стояли возле капсулы, в страхе закрыв лица руками. Выскочил из машины, бросился открывать задний борт.

– Да то ж наш дядечка!- крикнула молодая остарбайтерша.

Мы с Чангом спешили, как только могли. Содрали с Джо мундир, сапог. Покалеченная нога была перетянута жгутом из пулемётного ремня с металлическими скобами. Пока Чанг менял этот ремень на жгут из своей спортивной куртки, я стянул с тела Ерохина сапоги и мундир. Быстро осмотрел обоих женщин. Ни серёжек, ни колец, но на шнурках ботинок - металлические наконечники.

– Ботинки долой!- приказал я им, взваливая Ерохина себе на плечо. Чанг точно так же поднял на себя Джо.

Затолкнули женщин в капсулу, влезли сами. Тесновато, но не до жиру...

Я нажал на кнопку возврата. Вот и финал хренового хронорейда.

Джо сразу же очутился на операционном столе. Ему переливали кровь, одновременно зашивая обрубок ноги, которую оторвало чуть ниже колена. Вика подключилась, хирург не возражал, и колено удалось спасти. Не стало только ступни и большей части голени.

Обе женщины при хронопереходе потеряли сознание, как и Иван Шалаев. Сказывалось истощение организма, общая слабость. Но возле них принялась хлопотать Маша и две девушки из научной группы.

Шалаев уже пришёл в себя, лежал на каталке, порываясь встать. Биллера возле хронопортала не было, похоже, унесли досыпать. Тело Вовы Ерохина, по прозвищу Соколиный Глаз, унесли спецназовцы. Хотя бы похороним по человечески.

И только через час мы втроём вышли из огромного ангара, где находился хронопортал. С Чангом я попрощался до завтра, ещё предстояло сдать ему отчёт о моём последнем хронорейде.

– Всё, девочки, клянусь детьми, что теперь - финиш. Больше от вас ни на шаг. Ну, не ревите же вы, вам нельзя. Я - вот он. Живой, здоровый. И люблю вас всё так же. Хотя, нет. После того, как заглянешь, смерти в глаза, начинаешь больше любить жизнь. А моя жизнь - это вы и детки.

Они с двух сторон лупили меня крепкими, тренированными, маленькими кулачками.

– Сволочь, гад, скотина, негодяй! Морда противная, собака, свинья, урод!! Подлец, хам, недоносок, дурак, дрянь эдакая!!! Идём скорее домой! Мы тебя хотим! Очень-очень.

Глава XII

Атака на холостяка.

Утром следующего дня мы стояли у дверей госпиталя. Как всегда, втроём.

– Чего ждём?- спросил я у жён.

– Не чего, а кого.

– Кого?

– Миссис Поллак.

– Джо не женат.

– Это пока не женат...

– Петрова и Саблина, пойду-ка я, схожу к подполковнику Сену с отчётом.

– Ты же ещё не знаешь, как Ерохин погиб.

– Потом додиктую.

Дверь госпиталя открылась и, в сопровождении медсестры, на крыльцо вышел Ваня Шалаев в больничном халате.

– Здравствуйте. Спасибо Вам большое, что с того света вытащили. А мне вот разрешили в саду погулять. Сказали, что полезно.

– Конечно, полезно. Гуляй, Ванюша, скоро совсем поправишься и забудешь лагерь, как дурной сон. Учиться пойдёшь, другая жизнь начнётся.

– Учиться я люблю. А лагерь... Разве такое забудешь? Правда, что из-за меня один из наших погиб?

– Не из-за тебя, а за тебя. Теперь ты жить должен и за себя и за него.

– Хорошо, я обещаю,- серьёзно сказал Ваня, и я знал, что этому пареньку можно верить.

Медсестра, поддерживая Ваню под локоть, повела его в сад. Спецназовцы чаще других попадали в госпиталь, и стараниями полка спецназ был возле госпиталя посажен сад. Под тенистыми деревьями стояла беседка, возле которой по камням журчал искусственный ручей. Он вытекал из водопроводной трубы и сразу за пределами сада пропадал в канализации. Каждый день отделение спецназовцев приходило ухаживать за садом: подстригать кусты и газоны, следить за деревьями, чистить ручей. А вечером все выздоравливающие собирались в беседке и на лавочках у ручья. И славили полковника Шульца, хотя идея заложить сад принадлежала ещё Папе Доновану.

Упоминание девичьих фамилий сработало.

– Джо, ведь, кроме службы в "Грона-хроно" ещё и главный инструктор Базы по пулемётному делу.

– Вот новость-то сообщили сногсшибательную.

– Погодь ёрничать. У него в группе спецназа обучалась Анна Родионова. Кличка - Анка-пулемётчица.

– Рассказывал он мне про неё. Говорил, что при виде пулемёта, девчонка визжит от восторга, а от MG-42 её за уши не оттащишь. С завязанными глазами разбирает и собирает любой пулемёт с той же скоростью, что и сам Джо. По секундомеру засекали. А в стрельбе чуть уступает Джо, но он говорит, что у неё просто опыта маловато.

– Так вот, они полюбили друг друга, но Джо считает, что у них слишком большая разница в возрасте и пытается сохранять дистанцию. А Анка от любви чахнет и сохнет. Маша решила выступить в роли свахи, я присоединилась. Вот и невеста идёт.

К нам подошла худенькая невысокая девушка. Круглолицая, курносая, лицо, в симпатичных веснушках, типично русское.

– Здравствуйте. Простите, что запоздала, сдавала дежурство по группе.

– Причина признана уважительной. Ну, что, пойдёмте к этому старому чёрту...

– Вика, не называйте его при мне старым чёртом, пожалуйста,- попросила Анна.

– Это я по привычке. Он же мой старый боевой товарищ.

– А для меня он и товарищ боевой молодой, и чёрт - молодой.

– Наш человек,- толкнула Вику в плечо Маша.

– Стала бы я для не нашего стараться... Идёмте в госпиталь.

– К Поллаку? К нему велено пускать только Викторию Иванову. Состояние очень тяжёлое.

Я увидел, как побледнела Анна. Вика спокойно сказала:

– Так я и есть Виктория Иванова.

– Вас-то я знаю. Но, ведь вас - четверо.

– Как четверо? Я одна. В какой палате Поллак?

– Ну, конечно, одна. Я и сама вижу. В двенадцатой он.

– Халат мне выдайте, пожалуйста.

– Пожалуйста, халатик.

– И ещё три.

– Пожалуйста, ещё три,- сказала медсестра и вернулась на пост.

Вика раздала каждому по халату и повела за собой. Маша показала ей большой палец. Вика хмыкнула:

– Уж глазки-то отводить...

Анна восторженно смотрела на Вику - впервые видела прославленную Ведьму в действии.