Чтение онлайн

– Виктория Вениаминовна,- сказал я.

– Всё. Молчу. Точнее, признаюсь, что ляпнула дурость. Не хочу детей без отца растить.

– Почему без отца?- спросила Маша.

– Тебе Серёжка, по-видимому, не объяснял. Если он назвал тебя девичьей фамилией, значит, сердится на тебя.

– Точно, называл он меня недавно Саблиной, когда сердился, уж и не помню на что.

– Вот. Если назовёт Марией, значит, очень сердится. А уж, если Марией Александровной повеличает, то до развода - один шаг.

– Ого! Это ты в шаге от развода?

– Угу. И срочно припадаю к стопам нашего повелителя, моля его о прощении.

– Я вместе с тобой припадаю, чтобы он тебя простил. Серёжа, я никогда и никому не поверю, что ты меня из-за денег полюбил. Не сердись на Виченьку, ты и сам иногда неудачно шутишь.

– Женский союз в нашей семье чреват угнетением малочисленного мужского населения. Долой матриархат!

Мои жёны зацеловали меня всего:

– Ты - наш царь, король, император. Ты - наш идол! Да здравствует патриархат! Слава нашему повелителю!

– Ой, лисоньки хитрые. Ну, ладно Вичка-то, но ведь ты, Машенька не рыжая...

– Беру пример со старшей сестрички-лисички.

– Послушайте, мы к дому-то сегодня двигаться будем? Или так и останемся на дне, пока вконец не оголодаем? Я уже есть хочу.

– Если сейчас пойдём направо, через двадцать километров дойдём до шельфа. Там кое-где глубины достигают от метра до полутора. Выйдем на поверхность, и я с помощью колдовства перенесу нас на Инию. Вызываем капсулу с крейсера и рвём на орбиту.

– Двадцать километров - это не двадцать метров. Надо идти. Веди нас, Вичка Сусанина!

Идти пришлось всё время по наклонной поверхности, поднимающейся вверх. Через пару часов решил сделать привал. Я легко бы отмахал эти двадцать километров, но помнил о том, что обе мои женщины "в положении". Поэтому предложил передохнуть. Улёгся на песок, подложив Викин рюкзачок себе под голову. Тотчас же на одно моё плечо легла рыжеволосая голова, на другое - с каштановыми волосами. Два тугих точёных бедра придавили к песку мои ноги. К бокам моим прижались... М-м-м! Восторг!

– На чужой планете лежу на дне океана между двумя прелестными обнажёнными женщинами, которых люблю до безумия. Сюрреализм!

– Сюр на дне океанском,- засмеялись Вика и Маша.

Глава XI

Последний выход в поле.

– Полк, равняйсь! Смирно!
– Бравый полковник Генрих Шульц, звякая многочисленными наградами, остановился напротив Питера Лемке.

– Господин генерал! Отдельный особый полк спецназ по Вашему приказанию построен.

Петер Лемке не любил громкоголосие и сам всегда разговаривал негромко. Поэтому микрофон взял адъютант командира Базы.

– Приказ по вооружённым силам Корпорации. За особые заслуги присвоить капитану Серёжиной Марии Александровне звание майора досрочно. Наградить майора Серёжину Марию Александровну золотым ПЗК.

Получив из рук Лемке майорские погоны и коробочку с наградой, Маша отчеканила стандартное: "Служу Корпорации!" и вернулась в строй. Лицо её было спокойным по случаю торжественной обстановки. Хотя вся База уже привыкла к тому, что Маша Серёжина, она же Сабля, всегда улыбается и сияет от счастья. Как привыкли к её новой фамилии, новой внешности, новому статусу.

Адъютант продолжил:

– За выполнение специального задания капитану Ивановой Виктории Вениаминовне присвоить звание подполковник. Наградить подполковника Иванову Викторию Вениаминовну платиновым ПЗК с бриллиантами. По желанию награждаемого, награждение производится не в штаб-квартире Корпорации, а перед строем полка.

Полк восторженно загудел. Ещё бы! Для награждаемого платиновым ПЗК, в штаб-квартире Корпорации устраивался званый вечер с "шишками" из директората, с концертом, с шикарным столом, с подарками награждённому. Сейчас же было решено получить награду в кругу боевых друзей. Ай, да Ведьма, ай, да сукина дочь!!!

Вика, держа в одной руке подполковничьи погоны, положенные на здоровенную коробку с орденом, другой рукой взяла у адъютанта микрофон. Над плацем раздалось:

– Весь полк, кроме заступающих в наряды и караулы, приглашается в "Виктори". Кому не хватит места в залах - Шарль обещал поставить столы на улице, под тентами.

Без всякой команды полк троекратно выдохнул из мощных тренированных глоток: "Ура!".

Вика повернулась к Лемке, начштаба Базы, адъютанту:

– Штаб будет отмечать завтра, вместе со всей Базой.

– Я же бывший спецназовец,- попытал счастья адъютант, но "обломался".

– Сегодня приглашены не бывшие, а настоящие. Вот, Начальник разведки тоже спецназ бывший, поэтому его никто и не зовёт.

Шарль Боневиль купил соседствующее с "Виктори" здание, соединил его, после полной перестройки, небольшой широкой галереей со старым залом и теперь в "Виктори" было два огромных зала. В старом зале меня и окликнули:

– Эй, Иванов, я же сказала, что тебя никто не зовёт.

– Пришлось прийти незваным.

– Незваный гость - хуже татарина.

– Но не хуже Виктории Петровой.

– Смотри, пожалуюсь деткам, что обижаешь.

– Я им уже мысленно пожаловался и они хором мысленно сказали, что мама не права.

– Ох, ладно, вон, возле Чанга есть свободный стул. Возле меня и Маши всё занято.

– Ну-ну. Посмотрим, что вы вечером перед сном запоёте,- и уселся за стол возле командира группы "Грона-хроно" подполковника Чанга Сена.

– Вот, ты, как всегда, кстати,- обрадовался Сен,- зайди, пожалуйста, завтра утречком ко мне в кабинет. Днём и вечером я на полигоне.

– Хорошо, Чанг, обязательно зайду. Сразу же, после визита к Лемке.

– Не считаешь, что тебя обошли наградой? Могли бы второй платиновый за Океанию дать...

– Чанг, у тебя ведь тоже этих побрякушек немеряно, ты им цену знаешь. Это Ведьме интересно поиграться, она женщина и совсем ещё молодая. А нам, старым волкам...

– Ты прав, разумеется.

Следующим утром я вошёл в крохотную комнатушку, где с трудом помещался письменный стол и три стула. Её-то подполковник Сен и именовал своим кабинетом. В самом углу приткнулся маленький холодильник, поэтому на столе стояли два запотевших бокала с тоником и плававшими в нём кусочками льда.