Чтение онлайн

– Значит, на заслуженный отдых решил уйти?- с ходу спросил меня Чанг.

– Блин, я рапорт на стол Лемке положил всего полчаса назад.

– Адъютант не только чтит былое спецназовское прошлое, но и трепло изрядное, благо это не военная тайна. Через час вся База будет знать, что Счастливчик подал в отставку. Шуму будет!.. Кто на твоё место?

– Эдди Корриган. Воет, что в штаб-квартире не прижился, гибкость позвоночника не та.

– Этот потянет, он толковый.

– И я так думаю. Выкладывай про своё дело.

– Ты не хотел бы в поле сходить? Так сказать, "его прощальный поклон". Оформим, естественно, уже, как вольнонаёмного привлечённого специалиста со всеми вытекающими денежными выплатами.

– Да, деньги-то не волнуют...

– С каких пор? Алмазную жилу нашёл?

– Алмазную, но не жилу, а жену.

– Слышал краем уха, что ты теперь двоеженец. Говорят, что когда вы втроём вечером идёте по местному Бродвею, наши самцы истекают слюной. Так, Сабля, что, богата?

– Слегка. Давай к сути.

– Вторая мировая. Концлагерь в Германии. Вытащить оттуда двоих ребятишек. Один - будущий великий математик. Русский. Иван Шалаев. Должен погибнуть в газовой камере. Второй - при бомбёжке Дрездена. Сын начальника концлагеря. Ганс Биллер. Будущий великий композитор и художник.

Капсула шестиместная. Джо Поллак - пулемётчиком, Вова Ерохин - снайпер, Слава Зенкович - сапёр. Ты - командир группы. Я бы и сам сходил, японцы ведь у немцев в союзниках были. Но много мороки с самурайским мундиром, с переводчиком. Короче, сложная легенда. А так - четыре бравых гитлеровца являются в концлагерь и... У Славы баварский диалект и чисто арийская внешность. Ты и Ерохин - типичные берлинцы. И Лимонадному Джо Ведьма наколдовала прекрасный гамбургский выговор.

(Лимонадный Джо только, что не молился на Вику. Из-за незнания языков его хотели отчислить из "Гроны-хроно". Вика поколдовала и Джо стал отлично владеть немецким и русским языками со знанием сленга, идиом и ругани.)

Мундиры и оружие вам приготовлены возле места высадки. Карты и документы получите. День на выработку плана и обсуждение, на согласование действий. Завтра вечером - выход. Про согласие не спрашиваю. Вижу, как глаза загорелись. Вторая мировая - твой конёк.

– Во всём мире настоящие солдаты - немцы и русские. Ещё финны хороши, но там принцип: "Не тронь меня, и я тебя не трону".

– А американцы?

– Фу! Таких, как Лимонадный Джо - единицы. А прочие без пипифакса и передвижных борделей воевать не могут. И трёхразовое питание им подавай. Только немцы и русские воюют "без дураков", ибо прирождённые вояки.

– Пожалуй, я с тобой соглашусь. Собирай свою команду, получайте снаряжение, устраивайте личные дела, потом - мозговой штурм. Завтра - штурм огневой. Но лучше всё сделать по-тихому.

– Эт точно.

Однако по-тихому не получалось.

– Ты что обещал? Ты какие клятвы давал?- Вика точно копировала жену таможенника Верещагина.

– Виченька, я не мог отказать Чангу. Со мной же Лимонадный Джо идёт...

– Да хоть Пепсикольный Майкл! Вон в полку сколько немцев! Больше послать некого?

– Эти немцы умеют сутками сидеть по горло в болоте, проламывать черепа кулаками и прочая. А в рейд идут двое русских, белорус и американец. Тут не только знание немецкого необходимо, но и знание военной истории, опыт хронорейдов.

– Всё равно, откажись.

– Не могу. Я - солдат.

– Ты уже не солдат. Ты - муж двух жён и будущий отец четверых, нет, шестерых детей. Ты - лицо гражданское.

– Меня и посылают, как вольнонаёмного специалиста.

– Ага. Командиром группы. Серёжка...

– Ну, что мы спорим попусту, любимая. Я должен вернуться и я вернусь. Предсказание Ядвиги ещё не сбылось до конца.

– Оно не стопроцентное. Ядвига Машу не увидела.

– Но Маша же ещё от меня должна сыновей зачать...

– А вдруг и моё не стопроцентное. Я буду волноваться, а детям это вредно.

– Детям вредно знать, что их отец не исполнил свой долг.

– Маша, ты-то чего молчишь?

– Что говорить? Серёжа прав,- и шепнула что-то Вике на ушко.

– Нет, он гад и сволочь, манкирующий своими мужниными обязанностями,- продолжала возмущаться Вика. Но я хорошо её знал и крошечную нотку притворства уловил.

Послал со своего КПК(карманного портативного компьютера) сообщение Петеру Лемке, готовя его к грядущему событию. И не ошибся.

Утром следующего дня в кабинет командира Базы вошла Вика. Она была в форменной рубашке с погонами подполковника и в форменной юбке.

– Доброе утро, Петер. Я вчера подала рапорт об отставке. Теперь прошу придержать его и не давать хода. Вернусь из хронорейда - перепишу.

За дверью кабинета послышался Машин голос:

– Я вас вместе с вашей спецназовской подготовкой засуну в одно место, Уилсон. Сказать, в какое? Просто из уважения к командиру Базы не хочу делать из его адъютанта калеку.

– Пропустите её, Боб,- сказал негромко Лемке по внутренней связи.

Маша была в парадной форме, при орденах.

– Так вот, прекрасные дамы, велено вас не пускать ни в какие рейды.

– Это Иванов, что ли велел?

– Нет, не он.

– Кто же тогда??!

– Вас, Виктория, не велят пускать Екатерина и Сергей Сергеевич. А Вас, Мария - Дарья и Александра.

– Вот, значит, что было в сообщении...

– Именно. Вы можете поручиться, что вашим детям не повредят хронопереходы?

– Ну, не знаю,- неуверенно сказала Вика,- через одиннадцать лет они будут выглядеть вполне здоровыми.

– А через пятнадцать? А как хронопортал повлияет на их психику? Исследований на этот счёт пока нет.

– Тогда Иванова не отправляйте в хронорейд.

– А вот это не удастся. На него заготовлена форма и документы, под него заточена легенда. Он уже в деле.

– Иванов, домой можешь не являться,- передала мне мысленно Вика.

– Совсем?

Она чуть помедлила, размышляя:

– Ты должен приползти на коленях, громко моля о прощении.

– Яволь!

– Фашист недобитый!

– Натюрлих, майне либе кляйне.

– Ненавижу, мерзавец, скотина, ублюдок, подонок!!!