Чтение онлайн

Лера призадумалась. Мотива не было. Если бы Александр хотел выдать себя за сумасшедшего, Бердияру было бы выгоднее поддержать версию его сумасшествия, а не выдуманный бред. Повторяя историю, кавказец сам делал себя сумасшедшим, а заодно и свою девушку.

— Да, если это вымысел, мотива нет. А если это правда, какой мотив?

— Например, подготовиться к опасности. Для этого же Александр дал тебе его адрес?

— Ладно, допустим. Но сейчас мы можем только гадать. Мне надо с ним поговорить. И чем скорее, тем лучше.

— И что ты хочешь узнать из разговора?

— Задать пару вопросов, учитывая услышанную историю. Найти нестыковки. Или он скажет что-то, чего не мог бы знать, или он забудет что-нибудь и так проколется.

— Ты всё-таки отметаешь вариант, что Бердияр говорил правду.

— Уж прости, но я не могу вот так взять и поверить в историю, ломающую все мои представления о мире.

— Ладно, я тебя понял. Но пожалуйста, подожди до вторника, чтобы я мог помочь тебе. Мне нужен хотя бы день чтобы уладить всё на работе и взять отпуск.

— Хорошо, Вася, — промурлыкала Лера, — ты самый лучший!

— Только пожалуйста, не делай глупостей пока меня не будет. Потерпи хотя бы день. Ладно?

— Ладно. А ты не знаешь, что такое космодесантник и вархаммер?

Тем же вечером Вася уехал. Лера проводила его, и отправилась домой. Мысли о необычной истории, рассказанной кавказцем, не покидали девушку. Сначала она прокручивала её в голове, ища нестыковки, но потом её воображение навязчиво стало рисовать ей сцены покинутого фейского города, бескрайних лугов, и драконов, одного спящего на горе золота, и другого, закрывающего своим рёвом тёмный портал. Как и вчера, её путь домой лежал через старый сад, и, остановившись под одним из деревьев, Лера позволила себе пофантазировать. День подходил к своему завершению, радуя романтиков малиновым беларуским закатом, привычным и незаметным, но, если обратить на него внимание, очень красивым. Горизонта видно не было: дома из жёлтого кирпича закрывали его. Но над ними небо покрывали рваные полоски слоисто-кучевых облаков, жёлто-малиновых снизу и глубокого лилово-синего цвета вверху. Воображение девушки складывало из их нежных очертаний пейзажи далёкого вымышленного мира, придуманного странными людьми из её курсовой. Нет, Лера не была готова поверить в этот мир, тем более что за ним скрывались моря крови и жестокости. Но сейчас, любуясь облаками, хотелось думать о другой стороне такого мира — блистательных рыцарях, благородных драконах и волшебных чудесах. Лера опёрлось спиной о дерево. Сучковатое, ветвистое, с зияющими дуплами, это оно вчера добавило страху перепуганной девушке, зацепив её волосы. Но сейчас, в этот спокойный и томный вечер, оно казалось каким-то волшебным, загадочным. Могло ли оно быть частью сказочного мира? Однозначно, да. Именно так должно было выглядеть дерево из мрачной, но романтической сказки. Да и этот закат напомнил слова Александра о том, как он, любуясь подобным, осознавал важные для него вещи. Впрочем, мечты мечтами, а завтра утром надо было идти в институт, а значит, пора было направляться домой и готовиться к занятиям.

Следующий день Лера планировала провести как можно дальше от приключений. Ей надо было отдохнуть и заняться чем-то привычным, и успешное выступление на семинарском занятии подходило для этого отлично. Но, направляясь во время перерыва в столовую, она увидела идущего навстречу ей по коридору Владимира Захаровича. Тот тоже обратил на неё внимание, и на его лице отразилось недовольство.

— Валерия, хорошо, что я вас встретил. Вы, кажется, как бы так сказать, совсем забыли, где находитесь?

— Что вы имеете в виду, Владимир Захарович? — опешила Лера.

— Напомните, кто дал вам право тревожить моих пациентов?

— Простите, не понимаю, о чём вы…

— О женщине, к которой вы пришли без спроса, грубо нарушили процесс терапии, вызвали нервный срыв, и растоптали почти два года моей работы, не говоря о моей репутации. Кто дал вам её адрес?

— Александр Афинский…

— Вы так шутите что ли? — взорвался профессор, — Откуда ему это знать? Всё, что их объединяет — шизофрения, с которой Люд… пациентка успешно боролась до вашего появления. А, не важно. Вы разочаровали меня. Выберете новую тему для курсовой. Я предупрежу, чтобы вас не подпускали к пациенту. И скажите "спасибо", что я не стану подавать на вас бумагу в деканат и ректору. За такие вольности можно понести серьёзное наказание.

— Простите, Владимир Захарович. Я пыталась сделать курсовую как можно лучше…

— От вас требовалось просто провести несколько тестов и сделать их анализ, не больше! Или вы возомнили себя доктором наук и решили написать диссертацию? Вы — обычная студентка, и от вас требуется знание программы, ни больше, ни меньше, а научную деятельность оставьте для… Словом, выберите другую тему для курсовой. Вы поняли меня?

— Да, Владимир Захарович.

Всё сильнее раздражаясь, преподаватель двинулся быстрым шагом дальше по коридору.

— Вот тебе и "почувствовать себя настоящими исследователями", — буркнула Лера себе под нос.

Теперь она была свободна. Не было необходимости лезть глубже в эту мутную историю. Более того, продолжать работу было запрещено. И не придётся больше общаться со страшными сумасшедшими, шизофрения там или психопатия. Лера одёрнула себя. Она учится на психиатра, и бояться больных людей для неё профнепригодность. Однако выдохнуть всё равно можно было, но успокоения эта мысль не принесла. Наоборот, девушка почувствовала себя так, как будто у неё изо рта выбили надкушенное яблоко. Значит, всё, что произошло с ней за последнюю неделю, было напрасным? И что, она всё так бросит? Лера вспомнила, чем занималась до встречи с Александром, и всё это показалось ей не просто скучным, но бесполезным и бессмысленным. Однако ей было запрещено продолжать заниматься этим делом. За такую выходку её могут и выгнать из института. Лера заметила, что она допустила саму мысль о некой выходке, и ещё она обратила внимание, что ищет в воображении поводы, чтобы её совершить. Да, она хотела продолжить. Не так, как маленькая девочка хочет новую куклу, а девушка постарше — принца на Феррари. Лера увидела для себя в загадке Александра то, чего хочет почти любой человек, но не может найти для этого подходящего слова. А самым подходящим словом было бы "смысл". Страх и прочие неприятные чувства выветрились из памяти, зато осталось ощущение значимости того, что с ней происходило. И, разумеется, веский повод нашёлся: Мастер пригрозил, что расправится с ней, если она не продолжит изучать Александра. И то, на сколько эта угроза была реальна, сейчас было не важно. Лера нашла своей выходке рациональное оправдание, и она понимала это, но не собиралась себя останавливать. Решение было принято. Теперь нужен был план.

Владимир Захарович сказал "Я предупрежу, чтобы вас не подпускали к пациенту", а значит, он ещё этого не сделал. Звонить он при ней тоже не стал, значит, время, возможно, ещё было. Может, Лере удастся увидеться с Александром так, чтобы её не заметила блондинка. Хуже будет, если в это время в больницу приедет сам профессор. Тогда придётся играть в дурочку и оправдываться, что хотела передать результаты тестов в законченном виде, но последствия в этом случае всё равно будут. Чтобы этого избежать, следовало посмотреть расписание преподавателя и вовремя убраться из больницы. А что делать дальше? Сказать Александру, что его дело кому-то передадут, и попросить передать сообщение Бердияру. А тот уже не выдаст её Владимиру Захаровичу, и расследование можно будет продолжать.

Судя по преподавательскому расписанию, в ближайшие три-четыре часа Владимир Захарович должен был проводить семинары с пятым курсом. У Леры тоже были пары, но другого случая могло не представиться. Поэтому, не теряя времени на обед, девушка немедленно направилась в центр психического здоровья. Ей было не до пейзажей за окном автобуса, и не до замечательной для осени погоды. Она впервые так рисковала учёбой, и никогда до этого не прогуливала занятий ради собственных желаний. В этот момент она чувствовала себя чуть ли не преступницей. "А ведь Александр, наверно, тоже жил с таким чувством, — подумалось ей, — только ему действительно было за что". Это был тот случай, когда мерилом чувств выступает не реальный уровень внешнего воздействия, а жизненный опыт.

Знакомая дежурная кивнула Лере, не пытаясь её задержать. Об отстранении студентки, похоже, ещё не знали, и это было хорошо. Вспомнив последнее посещение, девушка отправилась в сторону палаты, куда Александр ходил за тестом. Афинский стоял у окна, распрямившийся и, как будто, ставший физически крепче. Лера вошла в палату и окликнула его. Александр обернулся.

— Валерия, здравствуйте. Рад вас видеть, но вы не вовремя.

— Что вы имеете в виду?

— Сегодня утром я почувствовал, что моя сущность вот-вот готова вырваться наружу. Я уже могу колдовать, но не делал этого, потому что мне не нужно было лишнее внимание. Меня тут больше ничего не держит, и я покину это здание уже через считанные минуты.

Он говорил совершенно не так, как раньше. В его голосе была какая-то жёсткость, нажим. Лишние гласные появлялись почти во всех словах, а интонация резко менялась в течение фраз, делая речь твёрдой, холодной и агрессивной. Оставшийся воздух с тихим шипением вырывался из горла пациента, а вдохи его были резкими и громкими. Леру это удивило, но она решила оставаться твёрдой в своём решении.

— Планируете побег?

— Только если превращусь в дракона. Можете предупредить санитаров, если хотите, но это уже ничего не изменит. И я рад, что вы больше не боитесь меня.