Чтение онлайн

Я выхватил тесак и рванул к Ирокезу.

Он пытался перезарядить обрез. Руки у него тряслись.

Я был быстрее. Стимуляторы давно выветрились, но мышечная память тела, которое пережило две клинические смерти за неделю, работала на рефлексах.

Удар ногой в колено. Хруст.

Удар рукоятью тесака в висок.

Ирокез рухнул на песок.

Остальные бандиты, увидев, как их лидера вырубил «бомж», а пулеметчика сняли камнем, дрогнули.

Борис, ревя как раненый медведь, уже бежал к ним, размахивая арматурой.

— МЯСО!!!

Этого хватило.

Оставшиеся на ходу машины развернулись и дали по газам, бросив своих товарищей.

Тишина вернулась в Пустошь.

Я стоял над телом Ирокеза, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ты псих, Док, — констатировала Вера, подходя ко мне. Она подобрала обрез. — Но везучий псих.

— Это не везение. Это статистика. Мародеры — трусы. Они нападают только на слабых. А мы… мы выглядим как те, кому нечего терять.

Мы осмотрели трофеи.

Один целый багги (трехместный, с пулеметом). Один поврежденный. И мотоцикл (видимо, был прицеплен сзади).

— Борис, ты на байк, — распорядился я. — Вера за руль багги. Вольт — на место стрелка. Я — штурман.

— А я? — спросил Ирокез, который начал приходить в себя.

Я посмотрел на него сверху вниз.

— А ты пойдешь пешком. И расскажешь всем в Пустоши, что Род Кордо вернулся. И что мы очень злые.

Мы погрузились.

Мотор взревел.

Багги рванул с места, поднимая облака пепла.

Борис на мотоцикле (который под ним выглядел как детский велосипед) ехал рядом, оскалившись в улыбке.

Мы возвращались.

Через час на горизонте показались очертания Города.

Но что-то было не так.

Обычно город сиял огнями рекламы и небоскребов.

Сейчас над ним висело багровое зарево.

И тишина в эфире.

— Вольт, — я включил рацию (трофейную). — Что в сети?

Хакер подключился к приемнику.

Шипение. Треск.

А потом, сквозь помехи, пробился голос.

Женский. Механический.

«…Внимание. Введен режим „Очищение“. Любое использование магии карается смертью. Всем гражданам оставаться в домах. Патрули „Белого Легиона“ имеют право на расстрел без предупреждения…»

— Это Анна, — прошептал я. — Она ввела военное положение.

— Она захватила власть? — спросила Вера.

— Нет. Она начала Инквизицию.

Я посмотрел на силуэт Башни «Грифон».

Она была темной. Ни одного огня.

Мой Рой…

Легион…

Волков…

Что с ними?

— Газу, — сказал я. — Кажется, мы пропустили начало конца света.

Город не просто горел. Он стерилизовался.

Мы остановили технику на холме, с которого открывался вид на Южные Ворота — въезд в индустриальный сектор, где располагались трущобы и заводы.

Обычно здесь кипела жизнь: фуры, контрабандисты, рабочие смены.

Сейчас здесь кипела смерть.

Вдоль бетонной стены, отделяющей город от Пустоши, выстроилась цепь прожекторов. Их лучи разрезали сумерки, выхватывая из темноты толпы людей.

Беженцы.

Тысячи жителей окраин пытались покинуть зону карантина. Они несли узлы, чемоданы, детей. Они давили друг друга у пропускных пунктов.

Но ворота были закрыты.

А на стенах стояли «Чистильщики» с огнеметами.

— Они не выпускают, — тихо сказала Вера, глядя в бинокль (трофейный, с багги). — Они сгоняют их в кучи. Сортировка.

— Ищут магов, — добавил я. — Анна объявила охоту на ведьм. Буквально. Любой, у кого есть дар, объявляется носителем «Магической Чумы» и подлежит ликвидации.

Я видел, как «Белые Плащи» выдергивают из толпы людей.

Подростка, у которого от страха заискрили пальцы (стихийный маг).

Старуху-знахарку.

Мужчину, который пытался прикрыть семью щитом земли.

Их отводили в сторону, к свежевырытому рву.

Короткая вспышка — и тела падали вниз.

— Рационально, — мой голос был сухим, как пепел Пустоши. — Уничтожить конкуренцию под видом борьбы с эпидемией. Анна зачищает генофонд. Через неделю в городе останутся только те маги, которые носят ошейники Гильдии.

— Мы будем смотреть? — прорычал Борис. Он сидел на своем маленьком (для него) мотоцикле, сжимая руль так, что металл гнулся. — Там детей жгут.

— Мы не армия спасения, Борис. Нас четверо. У нас полторы машины и ноль маны. Если мы ввяжемся в бой здесь, нас размажут авиацией за пять минут. Наша цель — Башня. Там наш ресурс. Там мы сможем остановить это.

Я развернул карту на планшете Вольта.

— Главные ворота блокированы. Стены под напряжением. Но город — это организм. У него есть не только входы, но и дыры.

— Канализация? — предположила Вера.

— Нет. Крысиный Король залег на дно. Шлюзы, скорее всего, заварены или отравлены газом. Нам нужно что-то, что Гильдия не контролирует полностью.

Вольт ткнул пальцем в экран.

— Магистраль 0–7. Техническая ветка наземного метро. Она идет через промзону прямо к Башне «Грифон». По ней возили руду на заводы Орлова.

— Она действующая?

— Нет. Законсервирована десять лет назад. Рельсы ржавые, но эстакада целая.

— Едем, — скомандовал я.

Мы сделали крюк, объезжая кордоны по бездорожью.

Багги прыгал на кочках, вытрясая из нас душу. Я держался за поручень, чувствуя, как ноет каждая старая рана. Мое тело было картой боли, но мозг работал четко, отсекая лишние эмоции.

Мы подъехали к насыпи железной дороги.

Высокая бетонная эстакада уходила в сторону города, теряясь в смоге.

— Заезда нет, — констатировала Вера.

— Сделаем. Борис?

Гигант слез с мотоцикла.

Он подошел к сетчатому забору, ограждающему зону отчуждения ж/д путей. Рванул сетку. Столбы покосились, бетон крошился.