Чтение онлайн

– Такая страстная, что голос сорвала, куколка? – шутит на мой шепот.

Куколка?! Придурок! Я устрою “куколка”.

Смазываю присоски. Красный, желтый, зеленый... как там надо их располагать? Как светофор. Точно. Дальше. Коричневый, черный, фиолетовый.

– На какой линии размещается электрод V5? – Амосов контролирует каждое мое действие.

Замираю. Закручиваю указательный палец вокруг мизинца. Гугл знает, наверное, и Алиса. Я напрягаю память, чтобы вспомнить картинку с описанием, и никак.

– Ясно. Это практикант, Максим Олегович, обучаем, – снимает присоски и переставляет правильно. – Не шевелитесь! – запускает прибор.

Зачем я в это ввязалась?! Я же знала, что спалюсь в первый же день. С другой стороны, раз брат родной не узнал, то Амосов и подавно не узнает. Как дотянуть эти недели…

– До скольки работаешь, практикантка?
– подмигивает мне.

Улыбается, шутит, значит, будет жить.

– Потом разговоры, – перебивает Артём.

Макс слушается его.

Кто б уже его приручил! Стыдно даже перед чужими людьми, что в семье самого Гуляева такое чудо. Бабки он, конечно, умеет зарабатывать, а нормальную бабу за всеми этими похождениями найти не может.

Лента кардиограммы выползает сбоку из прибора, как змея. Рисует рубцы работы его сердца. Хоть и придурок, все равно люблю его. Хоть бы ничего серьёзного с ним не было.…

– Шрамы украшают, да? – ловит меня за тем, что рассматриваю его.

– Нет, – злюсь на него. Я к тебе приду без этого камуфляжа. Ты у меня получишь ещё за поведение. Если со мной так, то и весь персонал тут “отвлекает”.

Наконец отрываю лист с кардиограммой и протягиваю боссу. Пусть сам читает.

Но Артём не забирает, а, усмехнувшись, кивает мне:

– Читай. Посмотрим, чему вас там научили?

Серьёзно? Ну, нет… Он точно мне устроит допрос, и все поймет. Зря я согласилась…

От папы ещё влетит....

Но я беру кардиограмму….

Что тут у нас?

С деловым видом смотрю на пики.

Непроизвольно закручиваю указательный вокруг мизинца.

Да вроде с сердцем у Макса не было никогда проблем. Я, блин, не помню. Я с ним по врачам не хожу! Но папа регулярно отправляет нас на медосмотр. Если бы было что-то, он бы рассказал. Да. Я была бы в курсе.

– Ну что доктор, – прикусывает губу Макс, – мое кардиограмма уже сложилась в сердечко. Когда меня выпишут?

Опускает руку и типа случайно проводит кончиками пальцев по ноге. Как раз под кромкой юбки.

Зыркаю на него. И дергаю резко ногой, сбрасывая его руку.

Девок тебе мало, гаденыш?! Уже сестру лапаешь?! Встретимся мы с тобой наедине, получишь у меня.

– Когда кардиограмма выпрямится, тогда и выпишем.

Придурок.

– Смолова! – Вырывает из рук кардиограмму Амосов, – ты что себе позволяешь! Вон из палаты! – Задираю подбородок. Не больно и хотелось! Разворачиваюсь и ухожу. – Извините, Максим Олегович, новенькая. – Дергаю за ручку двери и открываю. – На коридоре жди!

На коридоре жди.

Передергиваю его и хлопаю дверьми.

Сжимаю кулаки и сдергиваю маску вниз. Делаю глубокий вдох и выдох. Вдох и выдох. Ради подруги. Иначе бы ноги моей не было в этом отделении. Даже сочувствую ей, что придется работать с ним.

Натягиваю маску назад, поправляю парик. Жарко в нем… проветриться бы.

Амосов выходит через пару минут.

– Это сын главврача, – берет за предплечье и тянет к стене. – Ты что себе позволяешь? Совсем? – стучит себя по голове. – Или, может, не твое это? Ты элементарного не знаешь! Как сделать ЭКГ любая медсестра знает. А ты ещё должна уметь расшифровать. Ты как людей собралась лечить? Ещё и операции им на открытом сердце делать? Это не шутки и игра в куколки!

– Он лапал меня!

– Значит дала повод.

– Ах, дала повод?! Вчера…. – оскеюсь, успевая не ляпнуть про “вчера”.

– Что вчера? – сужает глаза и в мои смотрит.

Да ладно.… я линзы другого цвет надела. Не должен узнать.

– Передачу вчера смотрела, что мужчинам проще всего на женщину все спихнуть. Сами силой женщин принуждают, а потом она виновата…

– Некогда сейчас с тобой спорить. Иди к нему, – кивает на палату Макса. – Позвал тебя зачем-то. Потом ко мне. Продолжим!

– Потом у меня обед, Артём Александрович!

– У врачей нет обеда, запомни! Если ты врач, конечно. И да, – подталкивает меня за поясницу к двери палаты, – если будет предлагать интим за молчание, не не соглашайся.

Чего?!

– Я и не собиралась!

– И не надо!

Подмигивает, усмехается и, открыв дверь, вталкивает меня назад в палату.

– Жду в отделении.

Захлопывает за собой дверь.

– Ну что, перевяжешь меня, медсестричка? – улыбается Макс.

Перевяжу.… шею.

Он садится на кровати и протягивает мне бинты. Начинаю закручивать вокруг его ран.

– Слышала бы мама, – наклоняется ко мне и шепчет, – как ты желаешь мне “выздоровления”, – показывает характерным жестом пальцами, что берет последнее слово в кавычки, смотрю ему в глаза, – так у нее бы давление подскочило. Сестричка.

Улыбается и тянет маску с моего лица вниз.

– Если бы мама знала, как ее сын ведет себя в больнице, у нее бы инфаркт был. – Затягиваю потуже бинт. – Братик.

– Если бы папа знал, что его дочь прикрывает в больнице другого врача не схожей специализации, то…

– Только скажи ему!

– Ну вот и ты помалкивай, заноза. – Придушить бы его, но жалко такого болезненного. Выдыхаю и обнимаю брата.

– Напугал так меня, – голос непроизвольно дрожит. Как представлю, что с ним могло что-то случиться.

– Да ладно тебе, пара царапин. Выскочила мадам какая-то под колеса, я увернулся. Там столб.

– Гонял опять?

– Быстро ехал.

– Ты когда-нибудь доездишься, Макс! Тебе не двадцать, что ты как пацан гоняешь по улицам и юбки девкам задираешь ветерком.

– Ой, всё.… папа сначала, ты теперь.… Устал. Мне нужен покой.

– Почему мне никто не позвонил? – Поправляю ему подушку, помогая лечь.

– Я папу просил не звонить вам ночью. А то прилетите тут, отдохнуть не дадите.

– А лапать меня было зачем?

– Не сразу узнал, начал знакомиться. А потом, как догадался… ну смешно же было.

– Вот мне не было смешно, когда ко мне собственный брат пристает. Ты всех тут медсестер так лапаешь, да?

– Нет, не всех. У меня личная есть. Мммм.…