Диагноз: В самое сердце
Шрифт:
– Я даже не сомневалась. Ты и без личной помощницы… А куда твоя эта, Зоечка, делась?
– Зоечка моя вторая рука на фирме. Пока тут полежу, она там документами занимается. Лучше расскажи, почему ты в таком виде тут. Инна Смолова. За подружку свою, что ли?
– Да у Инки проблемы, она попросила подменить на пару недель. Говорит, посидишь тут, карточки позаполняешь. А этот меня в первый же день запряг ЭКГ делать. – Стягиваю парик и смеюсь. – Я погуглила, пока шла к тебе.
– Бля, ну ты, конечно.… – ржет Макс и хватается за бок.
– Тише, – подскакиваю к нему.
– Подруга ты охеренная, но лечиться я у тебя не буду.
– Шовчик красивый тебе наложили. Заживет, видно не будет.
– Амосов твой делал. Как себе.
– Он не мой, – сразу расставляю границы.
– А чё? Запала на него?
– Ничего я не запала. У меня Вадим вообще-то есть.
– Айй…. мажористый хрен.
– А ты не мажористый хрен?
– Я руковожу фабрикой, которую сам и поднял. А он чем? Мобильной сетью, которую ему отец подогнал? Амосов этот солидный мужик. Мне нравится. Грамотный. Четкий. Юмор понимает.
– Ага, и бабник, как ты.
– А чё, приставал уже?
Макс, блин, ему и говорить ничего не надо, он сам докручивает, чего не было.
– Ничего не приставал.
– Или было что-то? – заглядывает в глаза и усмехается. Я закатываю глаза. – Ты как от папы собралась прятаться? Он Инну вообще-то видел на твоем дне рождении.
– Ну.… я ещё не думала. Может, пронесёт.
– Узнает, голову тебе открутит.
– Ты же не выдашь? – смотрю на него.
– Эхх.… Интересно просто, чем закончится. Людей только не берись лечить.
– Ну, ты обижаешь…. Я что, не понимаю? Думаю, Амосов сейчас перебесится и забудет обо мне. Отсижусь где-нибудь за бумажками. Ладно, мне идти надо. Тебе принести чего?
– Да нет, у меня тут все есть. Помощница моя, если что, принесет.
– Как зовут?
– Тебе зачем?
– Надо… Я ж все равно узнаю.
– Марина.
– Мммм.… Марина. Прибегала такая маленькая, худенькая.
– Угу, – довольно улыбается.
– Обидишь девочку, ночью приду и кастрирую. И не посмотрю, что ты мой брат.
– Она сама хочет.… прошла уже стадию гнева, думаю, вот-вот, и мы приступим к торгу…
Так у меня ещё двадцать минут законного обеда. Поэтому иду в кафе, занимаю очередь. Выбираю, что бы взять повкуснее...
Мне нужно восстановить свои нервные клетки, которые Амосов и брат убили во мне.
– А что у вас без глютена и сахара? – спрашивает девушка передо мной. Продавец предлагает что-то. – Ну, давайте, это пирожное. Два. Нет. Три. И безлактозный кофе.
Жизнь-боль.… Худенькая, стройненькая и ест такую “вкусняшку”.
– Мне хот-дог и капучино. И пару эклеров в упаковке.
В кафе мне нельзя светить фейсом. Ещё узнает кто… На крышу если только…
Замечаю у стены девчонку, поклонницу полезного питания. И смешно, и грустно становится, глядя на нее. Убитая какая-то.
– Случилось что? – подхожу к ней.
– Эмм.… нет, – прячет взгляд, а у самой в глазах слёзы.
– Ты поэтому столько пирожных низкокалорийных набрала?
Вздыхает.
– Пациент какой обидел или мужик?
– Мужик.
– А ты с какого отделения?
– Гинекология.
Туманов, что ли, отличился?
– Пошли со мной, – киваю ей. – Есть местечко одно, безлюдное. Поболтаем.
Девушка кивает и, улыбнувшись, идет за мной. Заходим в лифт и поднимаемся на последний этаж.
– Я Инна.
– Оля.
Выходим из лифта и сворачиваем к лестничным пролетам, поднимаемся ещё на один этаж.
Толкаю железную дверь. Закрыто.
Провожу рукой по обналичке и нащупываю ключ. Открываю дверь и запускаю девушку внутрь.
– Ничего себе, как тут круто. – Перед нами закрытая терраса. С последнего этажа которой отличный вид на город.
– Да, секретное местечко. О нем только врачи знают. Некоторые.
Стягиваю маску. Парик пока не решаюсь.
– Ты чего грустная такая, Оль?
– Да.… – усаживается на свободный стул, который сюда, судя по всему, притащили из коридора, и откусывает свое пирожное.
– Туманов?
Поднимает на меня взгляд.
– Я там только про него слышала.
Кивает и кладет пирожное назад в контейнер.
– Взял пачку презервативов, пирожные и пошел к другой.
На вкус и цвет, конечно, но…. женская солидарность сильнее всего.
– Так может, это, отомстить ему?
Глава 6
Артём
До кабинета не успеваю даже дойти, вызывает Гуляев старший. Надеюсь не из-за выходки ординатора. Но вроде как Максим не папенькин сынок, не был замечен за жалобами.
– Олег Альбертович?
– Проходи, Артём, как там Максим?
– По моей части всё нормально. Не волнуйтесь.
– Отлично, спасибо, что глянул. Слушай, тут на тебя жалоба поступила.
– Что пишут? – усмехаюсь.
– Пишут, что ты щупал грудь пациентки слишком.… сильно.
Вчерашняя Женя? Вроде она у меня не была пациентом. И мы не в больнице встречались. Или нашла уже меня и решила отомстить? Мммм…
– Можно взглянуть? – киваю на бумагу.
– Конечно.
Пробегаюсь взглядом по жалобе. Ах ты.…
Возвращаю ему кляузу.
– Да пиздец, Олег Альбертович. Постоянно ходит ко мне. весь интернет перероет, найдет редкую болезнь сердца и приходит на обследование. А у неё все нормально. На днях я отказал ей во встрече за пределами больницы. С пациентами это табу. Теперь видите что? А завтра она в Министерство напишет?
– Я понял, Артём. Я замну на этот раз, но ты как-нибудь с ними помягче, поделикатенй.
– Женщины такие существа. С ними “поделикатней”, а они уже считают, что ты сердце своё отдал.
– Женщины они такие…. На тебя посмотришь и нельзя не влюбиться.