Чтение онлайн

Губы мужчины уже пошли по шее, обдавая горячим дыханием и заставляя сердце сжиматься в ответ. Одна рука уже гладила спину, проходя по позвоночнику твердыми пальцами от шеи до талии, а вторая лежала под затылком, не давая отстраниться.

— Торкеш, еще раз говорю, я не давала повода думать, что меня можно заваливать прямо тут…

— А если ты мне нравишься, что я должен делать — ходить вокруг и вздыхать? Мне больше по душе тебя поцеловать…и не только…

Дыхание уже стало совсем тяжелым, пришлось крутиться изо всех сил, лишь бы сбить ему все желания.

— А моего согласия ты спросить не хочешь? Или для тебя женщина — бессловесный скот, задирающий юбку по первому знаку с твоей стороны? Даже скотина не лезет сразу друг на друга, а мы люди, а не животные! Еще вчера ты понятия не имел о моем существовании, а сегодня уже пытаешься завалить днем прямо тут, в повозке?

На мое счастье завозился спящий охранник, проснулся на своем облучке и с кем-то заговорил Март — Торкеш опомнился и разжал руки. Мигом выскользнув из его объятий, я оправила рубашку, отряхнула волосы и уселась на свой тючок.

— Дай пожалуйста кувшин с отваром, он за твоей спиной стоит.

— Возьми сама. Или боишься меня?

— Боюсь не тебя, а твоих действий. Вот смотрю я на вас, мужиков, и не могу понять, неужели силу применять так приятно? А почему не по обоюдному согласию все делать?

— Ишь, умная какая…А если женщина против?

— Если она против, у тебя есть два пути. Или найди другую, которая к тебе по первому зову прыгнет, или добивайся расположения той, которая тебе по сердцу. Насилием ты женщину к себе не привяжешь никогда.

— Ну ты даешь… Зачем привязывать-то? Покувыркался в свое удовольствие и пошел дальше. А в храм идти с женщиной, значит, прости-прощай вольная жизнь, больше я сам себе не хозяин. Не хочу я сидеть на одном месте, не мое это.

— Тогда иди к тем, которые никогда не отказывают. Тебе же все равно, с кем кувыркаться в свое удовольствие. — Я намеренно подчеркнула «свое», авось, задумается. — Глаза только закрой и можешь перед собой хоть королеву представить, а утром уходить спокойно, зато никому ничем не обязан. Правда, когда раны да болезни начинают одолевать, вы все равно к женщинам ползете за помощью да утешением, но каждый считает, что с ним такого не будет никогда. Кувшин-то лень передать или из вредности? Ну да ладно, сама возьму, не переломлюсь…

Отвар пришелся очень кстати, Торкеш делал вид, что задумался, гоняя соломинку во рту и глядел в потолок. Ну лежит, и пусть лежит, я тут весь день сидеть не собираюсь. Пойду, пройдусь пешком, вечером стоянка на реке будет, искупаюсь да голову помою. Поплавать бы да понырять в прохладной водичке! И этот паразит тут мозги парит, непонятно что ему надо…точнее, что надо, понятно, только вот мне это не нужно ни под каким соусом.

— А если ты своему мужу…ну, помочь не сможешь…что тогда делать будешь?

Я уже собралась выскочить на прогретую солнцем дорогу, как меня остановил вопрос Торкеша. Мудрым человеком была Скарлетт ОХара, она думала обо всем завтра!

— Пока у меня есть надежда, я буду прикладывать все силы, чтобы помочь ему. Об ином исходе я стараюсь не думать. У нас говорят, что мысли материальны, если я не буду думать о неудаче, то она обойдет меня стороной.

— Рей твой муж или твой мужчина?

— А тут есть какая-то разница?

— Мужем и женой становятся после обряда в храме, с мужчиной же ты можешь… спать и так, без обряда.

— Тогда Рей мой муж по всем вашим и нашим правилам.

— Ты любишь его?

— Конечно.

— А он тебя?

— Тоже.

— Тогда почему он позволил магу произвести над ним обряд, после которого он, как ты говоришь, не узнал тебя и потерял память? Кстати, ты тоже говорила Корнелиусу, что ничего не помнишь, а теперь вспомнила?

— Откуда ты знаешь, что я говорила Корнелиусу? — встрепенулась я.

Такой оборот разговора меня насторожил. Что и кому рассказывал маг про меня? И почему Торкеш в курсе этих дел?

— Слышал, когда он Джаниру рассказывал про тебя. А чего ты в лице переменилась так?

— П-подожди, повтори еще раз, что ты сказал про обряд над Реем? — мне мгновенно стало нехорошо, кольнуло сердце и на секунду все поплыло перед глазами. — Ну, говори, что ты знаешь об этом?

— А ты ничего не слышала разве? — мужчина уже не лежал, а сидел по-турецки напротив меня без тени его вечной идиотской ухмылки. — Если вы прошли обряд в храме, то вы привязаны друг к другу, можете даже слышать мысли друг друга на расстоянии и чувствовать боль. Хотя могут такое не все…Провести такой обряд можно, когда… ну… мужчина увлекся другой женщиной, связь между вами ослабла, а маг только приложил во-время свои заклинания…Эй, ты меня слышишь? Рина, ты слышишь меня?

Я уже ничего не слышала, полностью погрузившись в те воспоминания…Первый вечер в замке, когда Андрей так и не пришел ночевать, таскаясь после ужина с Мирандиной… Тогда он сам признался, что выпил с ней еще и целовал ее, хоть она и сама якобы полезла. И его раздражение, когда мы решили уходить, и наутро пропали Ларс с Ханкой, а у него болела голова и он жутко не хотел идти на разговор с той паскудой… только когда я решительно направилась к ней сама, объявил, что так и быть, поговорит. И пропал…Неужели то, что говорит этот наемник, действительно правда и на самом деле Андрей просто повелся на красивую бабу? За семь лет совместной жизни мы притерлись друг к другу, безумной любви, о которой пишут романы, у нас никогда не было, может, в этом основная причина? Мы понимали друг друга, я иногда чувствовала даже его настроение, его переживания, знала, как отвлечь мужа от неприятных мыслей и помочь в трудную минуту, но значит, это была вовсе не любовь, а всего лишь сосуществование людей, когда-то назвавшихся мужем и женой? Или, проще сказать, я ему просто надоела, показалась пресной и невзрачной по сравнению с ослепительно красивой Мирандиной? И даже в глазах этого наемника я выгляжу всего-навсего брошенной женщиной, даже не женой, потому как мужа у меня увели на два щелчка…

— Эй, ты слышишь меня?

— Слышу. Я все слышу, не кричи.

— Да ты замерла, как каменная, и побледнела вся, — Торкеш тревожно всматривался мне в лицо. — Ты что-то вспомнила, да?

— Ответь-ка, знаток магии касательно памяти, откуда ты знаешь про такие обряды и заклинания? Насколько мне известно, эдиктом Великого Короля Тигора было строжайше запрещено совершать подобные вещи по вмешательству в человеческие головы. Эдикт этот до сих пор не отменен, то, что сделано с Реем подпадает под него вплоть до суда, и я не верю, что твои знания об этом — слухи, обсуждаемые на кухне слугами и пьяными солдатами. И еще — Корнелиус, который мне и посоветовал идти в Аргор, в Академию магии, ни словом не упомянул, что для обряда или заклинания, уж не знаю, что было в действительности, Рей должен был попросту изменить мне. А тебе известны такие подробности, отчего бы это? Может, потому что ты сталкивался с чем-то подобным? Или знаешь такого мага? Давай, говори, что ты знаешь!

— Знал бы, так сказал, а только слухи все это… — недовольно проворчал мужчина. — Просто я много где воевал в королевстве, много кого слушал. Ты же знаешь, сколько всяких историй рассказывают по вечерам за кувшином вина..

— Торкеш, ты врешь. Ты так нагло врешь, что даже тошно становится. Ты что-то знаешь, но не хочешь говорить, только не могу понять, почему. Боишься, что тебя привлекут к суду, потому что ты знаешь о нарушениях эдикта Великого Короля? Или был свидетелем такого обряда?