Диана, Купидон и Командор
Шрифт:
– Да какие там чемоданы, папа? Никто не собирается никуда уходить. Вечно ты делаешь трагедию из мелочей, – примирительно произнес дядя Туллио. – Вот увидишь, у тебя еще инфаркт случится от всех этих страстей… И все из-за чего? Из-за глупой детской ссоры. Форика, где лекарства Командора?
Старик принял свои лекарства и закрылся у себя в комнате. Но перед этим громогласно объявил, что завтра же пойдет к адвокату и изменит свое завещание, ибо не намеревается оставить ни гроша этой глупой и невоспитанной грубиянке Сильване.
Тетя Лилиана велела прислуге убрать с пола и постелить чистую скатерть, после чего они снова, как ни в чем не бывало, уселись за стол, доедать жаркое с картофелем. Было очевидно, что на вилле «Верблюд» подобные сцены случались не редко. Диана не знала, успокаивает ли ее это или, наоборот, волнует. Интересно, как отреагировала бы мама?
Глава седьмая,
в которой выясняется, кто же этот ангел с луком
Серрата, вилла «Верблюд»
20 СЕНТЯБРЯ, первый школьный день.
Дорогая Тереза,
представляешь, оказывается голый ангел, который целится в меня с потолка, это совсем не ангел, как думали мы с Дзелией, то есть не католический ангел из тех, что порхают вокруг Богородицы, а один из античных богов и зовут его Купидон. Это объяснила мне Приска Пунтони, моя одноклассница. Она прекрасно разбирается в мифологии и знает чуть ли не наизусть все древние мифы (и о моем имени тоже). Сегодня после обеда она пришла на виллу «Верблюд», чтобы помочь мне с уроками (ну не то чтобы помочь, я тебе объясню все позже).
Этот Купидон на вид кажется ребенком лет двух-трех, но он бог любви. Странно, что греки сделали его таким малышом, ведь детям обычно до любви нет никакого дела. Причем все остальные боги – взрослые и, представь себе, должны ему подчиняться. У Купидона есть одна дурная привычка – он стреляет своими стрелами куда попало, без разбора, или даже нарочно, чтобы позлить, и тот, в кого попадает стрела, хочешь не хочешь, а вынужден влюбиться в того, в кого решит этот Купидон. И вот и начинается путаница, ревность, разные осложнения и даже войны, порой чуть ли не бесконечные. Если поищешь в словаре мифологии твоего отца, то обязательно найдешь все эти истории.
Естественно, я не хочу иметь у себя над кроватью такого хулигана. Я даже предложила Дзелии поменяться комнатами, но она уже привыкла к своему вулкану, который отражается в воде, несмотря на то что мама говорит, что это больше подходит для дешевой пиццерии. Тогда Приска помогла мне передвинуть кровать, и теперь я сплю под Большой Медведицей, которая вроде бы безопасна.
Приска – отличная девчонка, хотя иногда ей нравится покомандовать, но не беспокойся, нет никакого риска, что она станет моей лучшей подругой. Прежде всего потому, что моя лучшая подруга – это ты, и я никогда не нарушу нашей клятвы. И потом, у Приски уже есть своя лучшая подруга Маффей Элиза. Но преподавательница литературы не позволяет им сидеть за одной партой и говорит, что они слишком много болтают, и поэтому всегда рассаживает их по разным концам класса.
Сегодня утром, когда я входила в класс, меня всю трясло от волнения. Я представляла себе, что все сразу же начнут меня рассматривать, как невиданное чудовище, и шептаться. Но никто не обратил на меня никакого внимания. Я не знала, куда мне сесть: во всем классе было лишь одно свободное место – за последней партой рядом с мальчишкой, и мне пришлось волей-неволей идти туда, и со стыда я чуть не провалилась сквозь землю. Он тоже весь побагровел как помидор.
Мы с ним единственная смешанная парта на весь класс – он тоже пришел последним и в классе у нас нечетное число девочек и мальчиков: нас девятнадцать, а их пятнадцать. Так что выбора нет.
Я боялась, что буду единственной из класса, кто ходит в очках, но, к счастью, это не так: еще две девочки и три мальчика носят очки, и никто не называет их очкариками. И косы тоже не только у меня: они есть еще у двух девочек. Но я единственная, кто носит и косы, и очки.
У Приски Пунтони короткие черные волосы, она расчесывает их на косой пробор и закрепляет приколкой, которая вечно падает. Кроме Элизы у нее есть еще одна закадычная подружка Розальба Кардано, она тоже из нашего класса. У них обеих тоже короткие волосы. Если бы только мама позволила и мне остричь косы!
Школа находится недалеко от виллы «Верблюд», минут пять пешком. Утром меня провожала Мария Антония – я же не знала дорогу, но обратно я уже пришла сама. А за Дзелией всегда ходит Галинуча, потому что та еще слишком маленькая.
Дзелия в восторге от своего нового класса. Представь себе, она уже завела себе кавалера: тот сидит за первой партой. И это после того, как он дернул ее за волосы и обрызгал водой в туалете! Я в ее возрасте не была такой глупой и знала, как держать мальчишек на расстоянии.
Моего соседа по парте зовут Паломбо Лоренцо, и он родом с континента. Все лицо в веснушках, да еще и краснеет как помидор всякий раз, когда к нему обращаются преподаватели. И на год младше, потому что перескочил пятый класс [8] .
Среди девочек нашего класса многие тоже перескочили пятый: все те, что ходили в начальную школу в один класс с Пунтони и Маффей. Одна из них – дочь маминой подруги Звева – видела бы ты, что за красавица! Черные волнистые волосы, зеленые глаза и такой пышный фартук, что он похож на бальное платье. Мама наказала мне подойти к ней, познакомиться и сказать «Я дочь Астрид Мартинец». Чтобы подружиться. Но я стесняюсь. И вообще, я пока не знаю, нравится ли мне она, эта Звева. Приска Пунтони, например, терпеть ее не может. Она говорит, что их вражда началась еще с начальной школы.
На завтра нам не задали никаких уроков, потому что у некоторых еще нет всех учебников. Но Пунтони все равно предложила зайти ко мне после обеда, чтобы рассказать, что они проходили в прошлом году, и показать свою тетрадь с заданиями на летние каникулы. Видела бы ты ее тетрадь с сочинениями! Толще, чем любая книга, и исписанная до последней странички. И список книг, которые она прочла за лето, кажется бесконечным, и среди них книги для взрослых, толстенные, как например «Отверженные» Виктора Гюго. Зато я намного чаще, чем она, ходила в кино, и у меня четыре полных альбома с фотографиями актеров, тогда как она не закончила даже один.
Приска Пунтони рассказала мне о наших преподавателях: она знает их с прошлого года, и сказала мне быть настороже с учительницей литературы, потому что, если не угодишь ей с самого начала, то этого уже никак не исправить. Приску, к примеру, учительница терпеть не может и говорит, что она задирает нос и всегда желает выделиться, потому что та в первый день прошлого года пришла в школу без фартука и в брюках. Но это не ее вина, ее одела так мама, поскольку они только что вернулись из отпуска на континенте и еще не успели купить школьную форму. Всего лишь один день! И еще преподавательница не любит ее из-за того, что Приска, тоже в прошлом году, написала в сочинении, будто, когда вырастет, хочет стать писательницей. Учительница сказала, что она чересчур самонадеянна и что, когда вырастет, сможет зарабатывать себе на хлеб самое лучшее работая стенографисткой.
Еще Приска посоветовала мне никогда не писать правды в сочинениях – лишь повторять другими словами то, о чем говорится в школьных учебниках. И чтобы я не дай бог не проговорилась, что мне нравится ходить в кино, потому что учительница считает, будто кино – это не культура. Наверняка она тоже (преподавательница, не Приска) думает, что Командор – это выскочка и невежа. Будем надеяться, что она не станет придираться ко мне лишь из-за того, что я его внучка.
Приске ужасно понравилась вилла «Верблюд». Она сказала, что опишет ее в романе. И что хотела бы показать ее Элизе и Розальбе. Хоть бы Командор не рассердился, если приглашу их всех вместе!
8
«Перескочить пятый класс» – значит перейти в среднюю школу сразу после четвертого класса начальной школы за отличную успеваемость.
Приска сказала, что опишет в своем романе и историю мамы и Манфреди, и она полностью согласна со мной, что нужно было нанять частного детектива и засадить его в тюрьму, до тех пор пока он не отдаст нам все украденные деньги.
Ну вот, лист уже заканчивается, а я только и делаю, что болтаю о себе! Как ты, Тереза? Все еще в старом классе? У тебя есть новые учителя? А одноклассники? На уроках рисования вам наконец позволили срисовывать голых людей или по-прежнему только бутылки, чашки и груши? А в нашем доме все еще идут работы?
Каждый раз, когда я думаю о Лоссае, у меня на глаза наворачиваются слезы. Поскорей бы Рождество! Пиши мне! Обнимаю тебя. Я навсегда останусь твоей лучшей подругой. Навсегда, навсегда, навсегда!
Верная тебе до самой смерти
Глава восьмая,
в которой играют в испорченный телефон
Диана надеялась, что мама после неловкости первых дней перестанет наконец быть отшельником и проявит какой-то интерес к жизни, хотя бы к жизни своих дочерей, которые сталкивались с вещами новыми и интересными. Да и к своей тоже. Не может же она провести всю свою жизнь закрывшись в комнате и играя на фортепьяно!
Иногда Диана и Дзелия слышали, как она пела, все время один и тот же романс:
Белой акации гроздья душистыеВновь аромата полны,Вновь разливается песнь соловьинаяВ тихом сиянии чудной луны!Помнишь ли лето, под белой акациейСлушали песнь соловья?..Тихо шептала там чудная, светлая:«Милый, поверь мне! Навек твоя».Годы давно прошли, страсти остыли,Молодость жизни прошла,Белой акации запаха нежного,Верь, не забыть мне уже никогда.От Галинучи они знали, будто после смерти бедного папы мама, назло свекру и всем городским сплетникам, не пожелала одеться в траур. Она говорила, что девочки еще слишком малы и черный цвет негигиеничен и что она не желает наводить на детей еще больше грусти.
Но на этот раз, хотя ничто и не намекало на то, что Манфреди больше нет в живых, мама оделась в черное с ног до головы, перестала делать химическую завивку и стала завязывать волосы в низкий шиньон на затылке (что великолепно ей шло, и она прекрасно об этом знала. В одну из своих редких прогулок она отправилась к фотографу и заказала ему свою фотографию в профиль, художественный фотопортрет на плотной матовой бумаге, тонированной под старину и с широкой белой каймой. Мама заказала четыре копии: одна стояла у нее в рамочке на фортепьяно, две она дала дочерям для их новых комнат и последнюю, наверное, потеряла или держала где-то в шкафу, потому что Диана больше нигде ее не видела).
Мама выходила из своей комнаты – конечно же, когда Командор был на работе – лишь для того, чтобы позвонить своим подругам. Их в Серрате у нее было много, но она никогда не приглашала ни одну на чашку чая, как раньше в Лоссае. На вопрос Дзелии почему, мама ответила, что стыдится принимать их в таком вульгарном доме и окружении.
Она отказывалась иметь какие-либо связи с родственниками с двух нижних этажей. Тетя Лилиана и тетя Офелия поднимались пару раз, чтобы навестить ее, но постоянно натыкались на мигрень, о которой с тысячами извинений и с предложением зайти в другой раз объявляла Галинуча или одна из девочек. Пока те не поняли, что к чему, и перестали показываться.
Не то чтобы это слишком опечалило родственников. Они пытались завязать дружеские отношения с «бедной Астрид» лишь из желания угодить Командору. Но если невестка не желает иметь с ними ничего общего и отвергает их дружбу, то ей же хуже! Конечно же, после этого они чувствовали себе в полном праве перемывать ей кости и дома, и за его пределами, и четыре служанки передавали Форике в кухне услышанные сплетни. Да и Форика тоже постоянно ворчала насчет «синьоры Астрии», которая создавала ей дополнительные хлопоты: приносить в комнату на подносе завтрак, обед и ужин.
С двумя племянницами дядя Туллио и обе тети были приветливы и ласковы, даже слишком, словно жалели их. Лишь Сильвана продолжала смотреть свысока, жаловалась на шум, когда Дзелия играла в саду с мячом или каталась на велосипеде, и не жалела колких словечек в адрес Дианы, если они ненароком встречались на лестнице. Она вечно критиковала, как они одеты, и предупредила, что если они опозорят ее своим видом перед семьей Пьера Казимира, людьми из прекрасной и очень старинной семьи, то она найдет способ, как им отомстить.
Несмотря на свои угрозы в тот воскресный обед, Командор не лишил Сильвану наследства.
– Вечно он грозится и никогда ничего не делает, старый дурак, – презрительно заметила Сильвана. – А вот на вашем месте я была бы настороже. Я самая старшая из внучек, его любимица. А вы вообще никто!
Диана хотела бы рассказать маме об этих выпадах, излить душу, попросить совета, как отвечать кузине. Но они с Дзелией ужинали всегда в столовой с Командором, а мама в своей комнате, и у них практически не было возможности поговорить. Если девочки поднимались к матери в башню, то находили ее в темноте с головной болью, и в этот момент ее не особенно интересовало, что происходит в жизни дочерей: ни их школа, ни новые друзья, ни даже зимний гардероб. Она велела Галинуче спросить у тети Офелии, в каких магазинах одежды у Командора открыт счет, и отвести туда девочек, чтобы купить им все необходимое.
Диана не питала иллюзий, поскольку это значило самой выбрать себе одежду. В вопросах моды Галинуча была еще строже, чем мама, и ни за что в жизни не купила бы ей куртку с капюшоном или пару красных вельветовых штанов, как у Приски Пунтони. Еще хуже, няня настаивала на том, чтобы одевать их одинаково, даже если и результат этого был далеко не так однозначен.
Так длилось примерно недели две. Но однажды Командор без какого-либо предупреждения запретил Форике носить наверх подносы с едой и послал Диану передать невестке, что ему глубоко наплевать на то, как она одевается и причесывается, что она может бренчать на своем фортепьяно и распускать сопли сколько ей будет угодно, однако если мадам желает есть, то пусть она соблаговолит спуститься с Олимпа и сядет за стол вместе с ними.