Чтение онлайн

– Сейчас чай будет, – сказала Фаина. – Вы устраивайтесь! Здесь вот, в кресле!

Она сбросила на пол подушку, чтобы Даре было куда поставить ноги, и сама прикрыла ей колени пушистым пледом. Потом забралась на диван – и тут Дара оценила еще одну тонкость. Кресло было очень низким, а диван – достаточно высоким, чтобы лицо горбуньи было вровень с лицом гостя. И кто же подпилил ножки кресла, спросила себя Дара, нетрудно ответить…

Она выложила на стол шелковый сверток.

– Разворачивать не надо. Все равно талисман запечатан воском, – предупредила она. – Положишь в такое место, где ни одна душа не увидит!

Фаина молча обвела взглядом комнату, задержалась на шкафе, но отказалась от этой идеи. Возможно, отец следит и за порядком в ее белье, подумала Дара, с такой хмурой зануды станется…

– Ага! Придумала! – воскликнула Фаина. – Можно его приделать липучкой сзади к спинке дивана?

– Почему бы нет? Но лучше уж тогда пришить.

– Можно…

Дара внимательно смотрела на нее. Сана провела один или два сеанса, но голову девушка уже держала выше. Править горб, которому столько лет, сомнительная затея, и до конца от него все равно не избавишься, но немного вытянуть позвоночник, укрепить мышечный корсет, подвигать позвонки – это реально.

– Ты как с Саной договорилась?

– Трижды в неделю буду к ней ходить.

– Так часто?

– Я могу себе это позволить, – несколько самоуверенно заявила горбунья.

Не иначе, папочка – бухгалтер со столетним стажем и работает на шести фирмах разом, подумала Дара, бухгалтер старой закалки, у которого дважды два – не пять, не тринадцать в минус седьмой степени, а сколько надо…

– Тут две загвоздки. Сана тебе, наверно, сказала. Во-первых, от ее работы позвоночник начинает немного гулять, так что придется побольше лежать, пока все там не окрепнет. Поэтому, кстати, слишком часто сеансы назначать нельзя. Во-вторых, будет несколько процедур с обязательным условием – платить за них деньгами, которые заработаны собственными руками. Иначе польза пойдет к тому, кто деньги заработал.

– Руками? Именно руками? – уточнила Фаина. – А головой можно?

– Конечно, лучше руками. Условие-то очень древнее, с тех времен, когда люди не знали, что такое – работать исключительно головой.

– У меня так, наверно, не получится… – Фаина даже растерялась.

– Ты вообще где-нибудь работаешь?

– На дому.

Больше она объяснять не стала, да и не требовалось. Вот теперь Дара точно знала – отец обучил девушку бухгалтерским тонкостям. Да вот же и дорогой ноутбук на полке. Семейная фирма, можно сказать.

– А стихи публикуешь?

– Где?! – безнадежно спросила Фаина.

Тут вошел отец с подносом.

Фаина, расчищая место на столике, попросту смахнула на пол журналы (дамские, дорогие, в которых поровну рекламы бутиков и секса, отметила Дара), простые карты для пасьянсов, конфетные обертки, раскрытый маникюрный набор.

– Спасибо, папа, – ласково сказала горбунья, когда отец расставил породистую посуду – два чайника, с заваркой и с кипятком, сухарницу, сахарницу, молочник со сливками, две чашки на блюдцах. – Вот он не верит, что будет толк. А я же вижу – мне халатик спереди стал короток! По меньшей мере на два сантиметра! Приходится все время обдергивать!

– Лишь бы тебе было хорошо, – покорно согласился отец и вышел.

Э-э, дядя, подумала Дара, а ведь тебе вовсе не надо, чтобы она выздоровела. Тебе она нужна такая – твоя любимая кукла, домашний зверек с огромными томными глазами, смысл твоей тусклой жизни. И ты о-о-очень не хочешь ее потерять. Придется предупредить Сану с Изорой – вот откуда пойдет сильнейшее противодействие лечению! Вообще-то лучше всего будет парализовать его волю, связать милого и покорного папочку…

Связать?…

Прозвучало слово «огми», но к чему оно относилось – у Дары не было времени вспоминать. Что-то такое было в Москве, ближе к последним страницам фолианта! Очевидно, в виде ксерокопий лежит теперь на дне сумки…

– А жаль, – ответила Дара Фаине, когда отец с пустым подносом вышел. – Стихи у тебя хорошие. Только откуда Ниав?

Вопрос на самом деле был таков: откуда ты, ни во что не посвященная, можешь знать имена сид и сидов из зеленых холмов?

– Не помню, из книжки какой-то.

Но Дара видела – ей лгут.

– Я много этих книжек читала, ориентируюсь, – предостерегающе заметила она. – Скажем, в исследовании Франсуазы Леру-Дюпле имена сидов не упоминаются.

Сами сиды там тоже не упоминаются, подумала Дара, исследование насквозь материалистично, Главная интрига там в дискуссии о человеческих жертвах, которые приносили или же не приносили друиды. Зато этих имен можно при желании немало набрать в фолианте. Только лучше их сейчас не вспоминать – неровен час, кто-нибудь отзовется, вроде старухи Буи. Странное дело – только на то имя, что дали ей люди, Буи Финд, она и отзывалась. Наверно, стоило ее впредь называть для себя истинным именем – Ротниам, дочь Умала Урскатаха.

– Правда? – спросила Фаина как бы с радостью, но на самом деле с тревогой.

– Да, я ведь целительница, мы ищем в этих книгах то, что нужно для работы. Формулы, приемы. Ведь каждое древнее стихотворение, если вдуматься, вариант формулы, только нужно знать, как пользоваться. Вот и докапываешься до такой мифологии, что нормальному человеку и во сне не приснится. У меня есть друг, так он до аккадской добрался, а подругу в полинезийскую повело, правда, без всякого результата. Она не нашла там бога или богини, которые бы отвечали за поэзию.

Это было чистейшей импровизацией. Про полинезийских богов Дара могла безнаказанно врать сколько душе угодно – кто бы ее проверил?

– Я раньше увлекалась скандинавской мифологией, – сказала Фаина. – Вы, наверно, тоже?

– Нет, – честно призналась Дара, помянув соответствующим словом Фердиада. Треклятый сид, похоже, строго следил, чтобы на Курсах не осваивали никакой лишней информации. Если бы Дара попала туда взрослым человеком, обремененным посторонними знаниями, она бы не чувствовала себя в погоне за Диармайдом, как безоружный против вооруженного. Но Фердиад привел ее туда совсем юной – и, ограничив ее со всех сторон своей близостью, своими знаниями, своими гейсами, лепил себе послушное орудие…

– В сканданавском пантеоне был бог Браги, который покровительствовал поэтам.

Богиня Бриг, отметила про себя Дара, вон она как вынырнула…

– Этот бог – хранитель особой энергии, которая позволяет преодолевать самые сложные препятствия. Его символ – благородная арфа…

– Благородная арфа… – повторила Дара, и тут же перед глазами встало темное окно, в котором возникает смутный свет, море в лунных бликах, лодка с пятном на борту и человек, стоящий к ней спиной, с маленькой арфой на длинном ремне. – А еще?