Чтение онлайн

Знакомый голос. Декан Прастина, как и предполагалось, не угомонился.

– Что он тебе в строю вякнул?

– Он? Мне?! Этот салабон?!

– А знаешь, за что его из училища поперли?

– Ну?

Марк навострил уши. Ему стало интересно.

– Троих отметелил. В лазарете еле откачали.

– Врешь!

– Его в дискогорту хотели. Папаша отмазал.

– Откуда знаешь?

– Знаю.

– Гонишь ты все…

Уверенности в голосе Прастины не было. «В открытую не полезет, – понял Марк. – Жаль. Теперь какуюнибудь подлянку втихаря подстроит».

– Раздолбаи! На минуту оставить нельзя!

Врач орал по инерции. Раздолбаи, которыми он возмущался, остались за стеной и уже получили нагоняй по полной. Но врач все кипятился:

– А вы чего расселись?! Брысь отсюда! Гоните следующих…

– Есть гнать следующих!

– Живо, живо!

Приказ «Брысь!» и фиксирующие манжеты вступили в явное противоречие. Раздраженный врач быстро прошелся вдоль кресел, тыкая в сенсоры. За его спиной черные змеи манжет разворачивались с шипением и уползали в норыпрорези.

III

– Положение для стрельбы лежа принять!

– Курсант… Рядовой Тумидус к бою готов!

Парень на соседнем номере хмыкнул, словно Марк сморозил глупость. Марк знал, что ответил строго по уставу. Или это изза его оговорки? Почему все остальные молчат? Еще не готовы?

– Поясняю для умников в первый и последний раз. – Голос Ливии Метеллы звенел металлом. – Тут не училище, тут армия. Бойцы на рубеже о готовности не докладывают. Командир сам определяет готовность подразделения и подает следующую команду. Все ясно, рядовой Тумидус? Не слышу!

– Так точно! Виноват, больше не повторится!

– К бою! – Обердекурионша выдержала паузу. – Снайперский режим. Дистанция – двести метров, грудная мишень. Снять с предохранителя!

«Баловство. – Марк поймал себя на том, что злится. – Тут и слепой не промахнется. Вот по „бегущей“, с колена, да с полукилометра…» Он поймал мишень в прицел. Черный контур на грязнобелом пластике. Концентрические круги. Пять сантиметров «яблочка». Солдатский «Универсал» был тяжелее офицерского. Увеличение прицела не регулировалось. Все равно: лежа, с упора, из оружия, не дающего отдачи и баллистического снижения…

– Пять одиночных. Беглый… огонь!

В прицел было хорошо видно, как лучи выжигают центр мишени. После пятого на месте «яблочка» образовалась дыра с обгорелыми краями. «Рядовой Тумидус стрельбу закончил!» – хотел по привычке отрапортовать Марк, но вовремя прикусил язык.

– Поставить оружие на предохранитель. Встать. Стройся!

Вот так. Не успел отстреляться – твои проблемы. Незачет, наряды вне очереди. Метелла внимательно изучала мишени, управляя с планшета «летучим глазом».

– Всем зачет, кроме второго и одиннадцатого номера. Номер второй!

– Рядовой Аврелий!

– Номер одиннадцатый!

– Рядовой Ноний!

– Незаряженное оружие, норматив прицеливания лежа. Отработать в личное время. Пересдача боевого норматива – послезавтра в пятнадцать нольноль. Встать в строй! К следующему упражнению – готовьсь! Стрельба с колена по грудной мишени. Дистанция – двести метров…

…Три часа стрельбы. Лежа, с колена, стоя. Из укрытия, на бегу. С кратких остановок; не прекращая движения. Преодоление полосы препятствий с поражением мишеней. Полигон казался бесконечным. Он уходил к горизонту, растворяясь в густом, как гороховая похлебка, тумане. Земля, раскиснув от дождей, жадно чавкала под ногами. На каждый ботинок налипло по центнеру грязи. К ногам, считай, подвесили вариаторы гравитации, каждую минуту увеличивая силу тяжести. Форму по возвращении в казарму надо будет сунуть в стиральный автомат. Хвала судьбе, стирмат здесь имеется. Зато не холодно. Даже жарко, без всякого подогрева.

Вон впереди. Маячит. Завал из растрескавшихся бетонных блоков, дубовых балок, черных от сырости, и покореженной арматуры. Навернешься на такую дрянь – насквозь пропорет. По уму эту груду следовало бы обойти. Но команда плетью хлестнула в спину, бросив солдат на штурм. Марк забрался наверх в числе первых, ухитрившись по дороге счистить грязь с ботинок о бетонные ребра. Следом, пыхтя и обливаясь потом, карабкался рядовой Ноний. Парень до одури боялся отстать и заработать очередную пересдачу.

Марк протянул ему руку:

– Давай!

– Отставить! – визгливо пролаяли рядом.

Ноний испуганно вздрогнул и едва не сверзился прямо на арматуру. К счастью, удержался, вернее, Марк удержал. Когда Ноний утвердился на гребне завала, дрожа всем телом, Марк оглянулся на лай. Ну конечно, крутой декан Прастина. Кто б сомневался?

– Каждый! Должен! Сам!

Прастина запыхался, ему не хватало воздуха. Слова он выталкивал из глотки по одному, словно вышибала – пьяниц из бара на улицу.

– Тебе. Ясно. Рядовой?!

Ливия Метелла наблюдала за происходящим, не вмешиваясь. Вспомнив совет соседа по каюте «Протея», Марк сделал морду утюгом:

– Так точно, господин декан! Разрешите продолжить выполнение упражнения?

Прастина побагровел. Он прекрасно понимал: над ним издеваются. Увы, придраться было не к чему. Боец ответил строго по уставу. Сказывалось отсутствие опыта у декана: бывалый служака на месте Прастины кровь из носу нашел бы к чему прикопаться.

– Продолжай! – буркнул лопоухий декан.

Громкое ржание застало всех врасплох. Следом грянул выстрел. Даже Марк дернулся, вскидывая оружие, и чуть не свалился с гребня завала. Что тогда говорить об остальных? Судьба оглянулась: «Универсалы» стояли на предохранителях. Первое, что бросилось в глаза, – облако порохового дыма. Густое, сизое, оно расползалось в стороны. Над облаком брызнула темнозелеными осколками бутылка, ранее подброшенная в воздух сильной рукой. В облаке хохотали всадники – семеро конных забияк. Бирюзовый атлас доломанов, золотое шитье, ментики оторочены мехом, султаны на киверах. Высокие сапоги начищены до зеркального блеска. Кони – лоснящиеся, холеные красавцы…

В детстве Марк коллекционировал солдатиков. Целый стеллаж сверху донизу был заставлен вояками разных армий Ойкумены. По тем давним раскрашенным фигуркам он и опознал свою гордость, ценнейший экспонат, привезенный дедом с гастролей, – сеченских гусар.

Повинуясь умелым наездникам, кони картинно танцевали в жидкой грязи, сразу за колючей проволокой, ограждавшей полигон. Изпод копыт летели бурые ошметки, чудом не марая щегольскую форму. Один из гусаров подкрутил усы, завитые на концах, и извлек из седельной сумки вторую, закупоренную бутылку.