Чтение онлайн

Сильно опередив их, мы уже подъезжали к конюшне, и глянув на открытые ворота, я снова почувствовала укол тоски, представив, как мне навстречу из этих самых ворот выходит Шона, встречая, как обычно, с прогулки. Чувство, что в ночь празднования вижу его в последний раз, не подвело. На рассвете после пиршества он оседлал коня и ускакал в неизвестном направлении, не сказав никому ни слова и не попрощавшись ни с кем, кроме Фа Хи, которого умолял защитить меня от всего дурного, в том числе и от Тургэна... Лёгкое дуновение теперь уже в другое ухо и сдерживаемый смех.

— Ну всё, сам напросился! — разозлилась я и, замахнувшись, застыла.

Из конюшни навстречу нам вывели красивейшего коня — никогда не видела ничего подобного. Высокий, очень стройный и изящный, он был совершенно невероятного окраса: желтовато-кремового с мягким серебристым отливом.

— Какой красавец! — восхищёно выдохнула я.

— Тебе нравится?

— Конечно! — выскользнув из седла, я бросилась к чудо-коню. — А глаза! Ты видел? Никогда не думала, что у лошадей бывают светлые глаза!

Конь, будто сознавая свою неотразимость, изящно изогнул шею и стукнул копытом.

— Какой ты красавец! Откуда ты здесь взялся? — я ласково пригладила его гриву. — Посмотри, Тургэн, вблизи шерсть кажется золотой!

— Их и называют "Золотые", — с улыбкой пояснил спешившийся принц. — Древнейшая и самая чистокровная порода лошадей на земле. Жеребята рождаются белыми, а потом шерсть их становится такой. И светлые глаза — тоже их особенность. Я распорядился найти жеребца с глазами, цветом похожими на твои. Хотя точный оттенок отыскать невозможно — он неповторим...

— Ты распорядился? — я удивлённо обернулась. — Думала, это свадебный дар одного из гостей тебе.

Улыбка Тургэна стала шире, он накрыл ладонью мою руку, поглаживавшую шею "Золотого" коня.

— Это действительно свадебный дар: мой — тебе. Думаю, вы с ним сдружитесь — у вас много общего. Он тоже кажется тонким и хрупким, но на самом деле, о выносливости и силе этой породы слагают легенды. Так же обманчива и твоя внешность, моя Юй Лу. Никого не встречал прекраснее... и бесстрашнее тебя... — последние слова принц произнёс шёпотом, вспыхнувший взгляд, скользнув по лицу, остановился на моих губах.

О его следующих действиях я догадалась ещё до того, как он начал наклоняться ко мне, и, не удержавшись от соблазна поддразнить жениха, подождала пока его губы приблизятся к моим — уже ощутила исходившее от них тепло... и истерично выпалила:

— О Господи! Теперь и я должна дарить тебе подарок?!

Тургэн подпрыгнул от неожиданности. Только что мечтательное, лицо выразило сильнейшую растерянность, а я, уже не сдерживаясь, расхохоталась. Растерянность моего суженого испарилась так же быстро, как перед тем — мечтательность. Хищные глаза опасно сверкнули.

— Ты... — угрожающе начал он. — Теперь не жди пощады!

Я едва увернулась от его рук, но как-то забыла, что рядом по-прежнему стоит мой свадебный подарок. В последний момент уклонившись от столкновения с его крупом, на секунду выпустила из поля зрения руки Тургэна — и он тотчас этим воспользовался. По-змеиному ловко обхватив меня поперёк туловища, развернул к себе... и раздражённо выдохнул, услышав приближающийся стук конских копыт — каган и его свита, наконец, нас догнали. Халху очень чтят обычаи — Тургэн вообще бы не должен касаться меня до свадьбы, не говоря о поцелуях. Цепляться за невесту на виду у родителей — верх распущенности, и, потешаясь над разочарованием, пробежавшим, по его лицу, я съехидничала:

— Не удалось в этот раз? В следующий будь быстрее и бдительнее!

Принц только ядовито ухмыльнулся, вдруг стремительно наклонился и на мгновение прижался губами к моим губам. Но тотчас выпрямился и выпустил меня — за мгновение до того, как в пределах видимости замаячили каганская чета и следовавшие за ними воины. Приблизившись, каган грузно спешился и тут же, словно ничего больше не видя, поковылял к моему коню, невозмутимо наблюдавшему сначала за нашей с Тургэном потасовкой, а теперь за восторженно суетившимся вокруг него ханом ханов. Но от цепкого взгляда каганши точно не укрылись наши раскрасневшиеся физиономии, и я опять не смогла удержаться от ехидства. Улучив момент, укоризненно шепнула Тургэну:

— Загубил второй поцелуй! Не жених, а мечта!

Тот дёрнулся было ко мне, но, вспомнив о присутствии непреклонной, как Немезида, матери, ограничился "угрозой". Чуть наклонился и по-русски выдохнул мне в волосы:

— Ну и отыграюсь за всё следующей ночью!

— Сначала поймай! — фыркнула я и демонстративно повернулась к коню, уже явно начинавшему тяготиться вниманием кагана. — Как тебя зовут, мой хороший?

— Думал, ты сама выберешь ему имя, — влез в наш с конём разговор Тургэн. — Но, если хочешь оставить то, что есть: Аучу.

— Какой ужас! — возмутилась я. — У такого красивого коня не имя, а звук чихания! Я назову его... Поло! Должен же кто-то продолжать это славное имя!

— Оно ведь — выдуманное.

— Как и все имена.

— Они всегда такие друг с другом? — каган, отвлечённый нашей болтовнёй от восторженного любования конём, посмотрел на хатун. — Трещат, как две сороки!

— Чем ещё заниматься до свадьбы? — резонно рассудила та.

Хан ханов смерил оценивающим взглядом сначала меня, потом своего отпрыска, просиявшего довольной улыбкой при упоминании свадьбы, и заявил:

— Каганату нужен здоровый наследник. После можете трещать сколько хотите.

— Конечно, отец, всему своё время, — уклончиво согласился Тургэн.

А я тут же вспомнила о настое Тунгалаг... и о свадебном подарке для будущего супруга — самое время откланяться и заняться этими последними приготовлениями.

— Он — действительно замечательный, — ласково погладив коня, я мило улыбнулась дарителю. — Спасибо за подарок, мой принц, но мне пор...

— Так ты называла меня, когда была Марко Поло, — перебил Тургэн. — Сейчас следует обращаться ко мне иначе — например... дуртай[1].

— Выдуманное слово! — насмешливо хмыкнула я.

Поклонилась кагану, каганше и, получив от них ответные кивки, поспешила прочь, но Тургэн догнал меня, не успела я пройти и нескольких шагов.

— Юй Лу! Разве не пообедаешь со мной?

— Нет, — я сделала загадочное лицо. — Тоже хочу соблюсти ритуалы, принятые у... латинян!

— Какие?

— Жених не должен видеть невесту до свадьбы — иначе "наследников" придётся ждать очень долго!

Тургэн заговорщицки наклонился ко мне и понизил голос: