Чтение онлайн

— Я работаю в парке механиком на полставки. Работа в офисе, так же как реставрация, считается делом добровольным, — она пожала плечами, — меня никто не заставляет, но это мое наследство, поэтому так важно для меня. Благодаря тебе я могу продолжать заниматься любимым делом.

— Хм…

Дейзи не понимала, почему Феликс обиделся — она ведь не назвала его занудой. Наоборот, он динамичен, умен и необычайно сексуален. Разве он сам этого не знает?

Впрочем…

В голову пришла ужасная мысль. Вчера вечером они поставили условие: продолжать, пока одному из них не надоест.

— Я правильно поняла, — неуверенно заметила она, — что ты избавился от наваждения?

Он настороженно посмотрел ей в глаза:

— А ты?

Можно было проявить гордость, сказать «да», первой разорвать отношения, но у Дейзи было чувство, что она просто не до конца понимает происходящее, не может разобраться в причине странного поведения Феликса.

— Нет, более того, мне бы хотелось познакомить тебя со своим диваном, если ты не против.

— Познакомить с диваном?

— При условии, что ты не упрекнешь меня в неопрятности, — добавила она.

— Как ты могла подумать? — Он одарил ее лукавой улыбкой.

Напряжение спало — близкую ссору удалось предотвратить.

— Не у тебя ли были претензии к моему рабочему столу в офисе?

— У меня были разные мысли, чем бы заняться на столе, однако стопки бумаг могли помешать, — тихо сказал Феликс.

Дейзи покраснела, представив, о чем идет речь.

— Может, поделишься со мной мыслями на диване? Но сначала покормлю Титана. — Она поставила мисочку с лососем перед нетерпеливым котом, потом провела Феликса в гостиную. — Извини за беспорядок.

Дейзи посмотрела на комнату глазами Феликса: стопки документов на журнальном столе, диски с музыкой и фильмами в беспорядке сложены на полке. Он наверняка расставил бы все в алфавитном порядке.

— Молчу, молчу, Башмачок, — улыбнулся он, — симпатичная комната.

— Мне уютно здесь, — сказала Дейзи, сгребая с дивана разложенные бумаги.

— Работа? — поинтересовался Феликс.

— Вроде того. Семейные архивы, которые передали мне отец и Билл. Хочу написать историю семьи Белл как приложение к путеводителю по музею. В коробке фотографии — бабушка хранила их на чердаке. — Она посмотрела на Феликса. — Ты бы ей понравился.

— Несмотря на то что я аккуратист?

— Она тоже любила порядок. Вероятно, потому, что приходилось много путешествовать по ярмаркам.

— По ярмаркам?

— Бабушка была артисткой. Расписание поездок составлялось заранее, на месяцы, а то и годы вперед — ведь дни ярмарок не менялись столетиями. Жили в вагончиках с множеством полок и шкафчиков, чтобы легче было поддерживать порядок.

— Ты не унаследовала фамильную черту.

— Нет, в том, что касается бумаг, — призналась она, — но в цехе у меня порядок.

— Чтобы не было претензий со стороны санитарной инспекции и пожарной охраны? По-моему, ты предпочитаешь инженерную работу административной, не так ли?

— Конечно, но я не могу взвалить всю бумажную работу на Билла. Приходится возиться с документами.

— До того, как мы встретились, ты представлялась мне легкомысленной девицей, опаздывающей на важные встречи, — сказал Феликс, наматывая на палец ее темный локон.

— Неужели?

— Когда Билл сказал, что ты главный механик, — он легко поцеловал ее, — я решил, что ты мускулистая, крепкая дама с татуировкой и кольцом в носу, но на фото в газете ты выглядела иначе.

— Кто сказал, что у меня нет татуировки?

— Я знаю, потому что исследовал каждый сантиметр твоего тела, — сказал Феликс, придвигаясь ближе.

Дейзи залилась краской.

— Тебе очень идет, когда ты краснеешь. — Он снова поцеловал ее, потом еще раз.

Прежде чем Дейзи опомнилась, они, обнявшись, лежали на диване, и рука Феликса ласкала ее грудь под легкой майкой.

— Не считаешь, что мы уже слишком взрослые, чтобы возиться как подростки? — заметила она. — Хочу напомнить, что мне двадцать восемь, а тебе, наверное, к тридцати.

— Уже перевалил этот важный рубеж: мне тридцать четыре.

— Хорошо сохранился, старичок, — поддразнила его Дейзи.

Он засмеялся:

— Будешь дразниться, страшно отомщу. Раздену тебя, например.

— Надеюсь, ты выполнишь угрозу, но только не на моем диване.

— Ты решила стать благоразумной? — спросил Феликс, поднимаясь.

— Нет, просто предлагаю переместиться в более удобное место, — улыбнулась Дейзи.

— Ты делаешь мне предложение? — Да.

— Хорошо, — сказал он, помогая ей подняться. — Веди меня в спальню.

Феликс совсем по-другому представлял себе спальню Дейзи. Как и во всем доме, стены были выкрашены в кремовый цвет, а на деревянном полированном полу лежал яркий ковер. Большую часть комнаты занимала огромная кровать с медной спинкой. Лоскутное покрывало, как догадался Феликс, было частью бабушкиного наследства. Разбросанные на кровати яркие подушки создавали ощущение тепла и уюта.

Он повернулся к Дейзи.

— Потрясающе! — воскликнул Феликс. — Я хочу немедленно видеть тебя в кровати совершенно обнаженной.

— Сейчас. — Она задернула шторы и босиком подошла к нему.

Феликс притянул Дейзи к себе и жадно поцеловал. Она ответила на поцелуй со всей страстью, запуская пальцы в его шевелюру и прижимаясь всем телом. Феликс расстегнул на ней джинсы, наслаждаясь прикосновением теплой бархатистой кожи под пальцами, потом стянул через голову черную маечку на бретельках.

— Так и думал, что на тебе бра под цвет топа, — пробормотал он с удовольствием, — это так эротично, Башмачок. — Он проложил цепочку поцелуев вдоль бра, потом нащупал сквозь кружево сосок и зажал губами.

— Феликс, — выдохнула Дейзи.

Он остановился:

— Тебе хорошо?

— Очень! — Ее голос упал на октаву от чувственного наслаждения.

Он мечтал довести ее до безумия. Очень медленно, стоя на коленях, Феликс стянул с нее джинсы. Поцеловал ямочку под коленом, помогая переступить через лежащую на полу одежду, пощекотал губами бедра, пока не почувствовал, как она задрожала. Потом рукой слегка раздвинул бедра и сжал ладонью интимную ложбинку, чтобы почувствовать жар ее желания и убедиться, что она готова для него. Целуя нежную кожу живота, он медленно спустил вниз трусики.