Чтение онлайн

— Да, мы это поняли, — произносит Виски, вставая. — Вопрос — что твой старик собирается с этим делать?

Я не отвечаю сразу.

— Он знал, — наконец выдыхаю я. В горле горит стыд и гнев. — Совет знал. Они позволяли этому происходить. Закрывали глаза на пытки, происходящие за этими стенами.

Комната замирает.

Падает гробовая тишина.

Гнев поднимается в Чуме как шторм, он дрожит от сдерживания. Даже Валек — тот, кто, кажется, всегда контролирует каждый свой пульс, — выглядит выбитым из равновесия. Виски медленно сжимает кулаки, и я почти слышу, как стены умоляют его не крушить всё вокруг.

А Призрак…

Я видел такое выражение в его глазах всего однажды.

Тогда погибли люди.

Десятки людей.

— Айви была там годами, — продолжаю я хрипло. — Переживая чёрт знает что. И она далеко не единственная.

— Она наша, — рычит Виски, оглядывая остальных. — И мы защищаем своё. Любой ценой.

Чума кивает. Даже Валек — едва заметный наклон головы — соглашается. Призрак низко, зверино рычит — это отклик моей собственной ярости.

Они готовы к войне. И это то, что мы умеем лучше всего.

Но сейчас — не время.

— Мы будем, — говорю я твёрдо. — Но прямо сейчас, защищая её, мы должны… ничего не делать.

На лицах вспыхивают возмущение и протест.

Я их понимаю. Боже, как же я понимаю.

Каждый нерв в моём теле хочет ворваться в это чёртово место, сжечь его дотла, разнести стены, вытащить каждого омегу и забрать всё дерьмо, в которое превратили их жизни.

Но.

— Послушайте, — выдавливаю я, удерживая собственную ярость в клетке. — Айви всё ещё без сознания. Она травмирована. Ей нужны мы, здесь. А не стая идиотов, что ломится за местью.

Виски открывает рот, но я косо смотрю — он замолкает.

— Если мы ворвёмся туда сейчас, — продолжаю я, — они уничтожат доказательства. Замажут всё. Выставят нас психами-альфами, слетевшими с катушек.

Понимание медленно проникает в их взгляды.

— Нам нужно быть умными, — говорю я. — Собрать доказательства. Узнать имена. Найти тех, кто отдавал приказы. И когда придёт время — мы их уничтожим. Дотла.

Чума кивает.

Валек — едва заметная тень одобрения.

Призрак рычит, но не возражает.

— Так когда ты её разбудишь? — спрашивает Виски, переводя взгляд на Чуму. — Нам нужно поговорить с ней.

Чума смотрит на меня через золотые линзы.

— Собственно… именно это я и хотел обсудить. Пора выводить её из комы.

Моё сердце пропускает удар от его слов — во мне поднимается странная смесь предвкушения и сомнений. Больше всего на свете я хочу увидеть Айви проснувшейся, услышать её голос, убедиться, что она действительно идёт на поправку. Но я понимаю: пробуждение — это только начало. Первый шаг в долгом и тяжёлом пути, который ей ещё предстоит пройти.

— Ты уверен, что она готова? — спрашиваю я. — Она… пережила слишком много.

Чума кивает уверенно:

— Готова. Её показатели стабильны. Дальше держать под наркозом — вредно.

Я долго молчу. Он лучший медик, которого я знаю. Если он уверен — значит так и есть.

— Ладно, — говорю я наконец. — Делаем. Но нам нужно быть готовыми. Она проснётся испуганной. Сбитой с толку. Возможно — агрессивной. Нам нужно дать ей время. Пространство. И ни в коем случае — не давить.

Они соглашаются.

Но я знаю: ничего лёгкого нас не ждёт.

Как может быть легко… когда ягнёнка бросают в логово волков?

АЙВИ

Я резко распахиваю глаза. Сердце бьётся в горле, дыхание рваное. Я сажусь, уже почти захлёбываясь паникой. Незнакомые стены. Стерильный запах дезинфекции. Провода и трубки, тянущиеся от моего тела…

Где я?

Последнее, что я помню: бег. Судорожная попытка вырваться от Чумы. И как я рухнула прямо в объятия Тэйна, когда мир провалился в темноту.

Лёгкое касание на плече заставляет меня дёрнуться. Я оборачиваюсь — и вижу Чуму. Он стоит рядом с кроватью: пугающий, но почему-то и странно… успокаивающий.

— Тише, Айви. Ты в безопасности, — его голос мягко вибрирует через маску, низкий, ровный. — Мне бы не хотелось снова тебя седатировать. Но я не могу позволить тебе так заводиться. Просто расслабься.

Я смотрю на него настороженно. Все мышцы напряжены, готовые в любой момент сорваться с места. Но в его голосе есть что-то… другое. Спокойная уверенность, ровность, которая сбивает меня с толку. Медленно, очень неохотно, я снова опускаюсь на подушки. Не спуская с него взгляда.

Чума кивает — как будто удовлетворён моей покорностью. Он начинает задавать вопросы. Голос у него спокойный, мягкий, но с твёрдой внутренней гранью:

— Ты знаешь, где находишься, Айви?

Я осматриваю комнату: медоборудование, светлые стены, идеальная стерильность. Клиника. Очевидно. Но дальше — пустота. Я качаю головой, не доверяя своему голосу.

Он тихо хмыкает, берет меня за подбородок и поднимает лицо. Вспышка света режет глаза; я моргаю, но заставляю себя не дёргаться. Его движения точные, почти ласково-аккуратные, рука лёгкая, без тени грубости.

— Ты в моей клинике, — говорит он, снимая кожаную перчатку и натягивая тонкую голубую. — Здесь ты полностью в безопасности. Мне просто нужно убедиться, что всё в порядке.

Когда его ладонь поднимается к моему горлу, я резко вздрагиваю.

Он замирает в полудвижении.

— Всего секундный осмотр. Ничего большего. Обещаю.

Он ждёт — как будто даёт мне шанс отказаться. Я не отвечаю. Тогда он осторожно касается моего горла. Пульс? Лимфоузлы? Его пальцы движутся быстро, безболезненно. Он переходит к моим запястьям.

Пока он работает, мысли рвутся одна за другой.

Почему я здесь? Что случилось после того, как я отключилась? И главное — что Чуме от меня нужно?

Я так долго бежала. Пряталась. Сражалась против системы, которая ломает и жрёт таких омег, как я. И вот — я снова чья-то добыча. Чья-то милость.

Он прикладывает стетоскоп к моей груди, слушает дыхание, заставляет глубоко вдохнуть несколько раз. Потом заглядывает в уши. В горло. Даже в нос. Это унизительнее, чем я готова признать.