Чтение онлайн

— Что случилось? — хриплю я, уже тянусь пальцами к бинту, чувствуя, как они дрожат.

— Она ранена, — рычит Виски. Его голос твёрдый, но с уважением… которое меня сбивает. — Похоже, словила пулю. Потеряла дохуя крови.

— Призрак… — Имя застревает в моём горле, как ржавые гвозди. Всё внутри меня вопит: уничтожить угрозу.

— Это не он, — Виски резко мотает головой. — Айви сказала, что он её перевязал. Ночью её согревал. Скорее всего, если бы не он — она бы уже стала кормом для червей.

Я застываю. Его слова обрушиваются на меня, как обвал.

Призрак…спас её?

Защитил — вместо того чтобы разорвать, как безмозглый зверь, которым он является?

Сама мысль об этом настолько противоречит всему, что я знаю об этом исковерканном, сломанном альфе, что мозг отказывается её принимать. Мой взгляд медленно смещается туда, где он стоит в нескольких шагах позади — молчаливый, неподвижный, всё такой же непроницаемый за своей маской.

Ледяные глаза сверлят меня, словно бросая вызов:

Скажи хоть слово. Попробуй оспорить то, что сказал Виски.

Это… не укладывается.

Но и возмутиться я не могу — не получается собрать в себе ярость, которая должна была бы кипеть в груди от одной мысли, что кто-то другой касался моей одержимости.

Потому что эти разрушительные руки… похоже, спасли ей жизнь. Прикрыли, защитили — пусть и в своей извращённой, уродливой манере.

Я втягиваю длинный, обжигающий лёгкие вдох, насильно задвигая вглубь бушующую бурю перестреливающихся эмоций.

Смущение.

Облегчение.

Липкие следы ужаса…

Всё это — вторично. Айви сейчас нужна мне как целителю. А не как одержимому альфе, которому хочется укрыть её под замок и никого к ней не подпускать.

Пока.

— Нам нужно занести её внутрь, — рык вырывается из горла сам. — В особняке есть маленькая клиника. Там я смогу нормально её обработать.

Тэйн не теряет ни секунды — разворачивается и прорывается сквозь снег обратно к дому. Я иду по пятам, и пальцы у меня дрожат — от желания выхватить Айви у Виски.

Она моя, к чёрту всё.

Только я должен иметь право держать её в руках.

Нести её.

Мысль — чистая, голодная собственническая ярость альфы, готовая разодрать любые остатки здравого смысла.

Возьми себя в руки, Чума.

Я отвожу от неё взгляд, заставляю себя смотреть вперёд, а не на изумительный изгиб её шеи, не на приоткрытые губы, дрожащие на каждом слабом вдохе.

Призрак идёт сзади — массивный силуэт, растворённый в снежной вьюге. Я чувствую его взгляд. Он прожигает затылок насквозь. Он наблюдает. Всегда наблюдает. С той пугающей, патологической интенсивностью.

Это должно было бы меня ужасать.

Это же Призрак.

Монстр, чьи припадки ярости чуть не убили нас всех десятки раз.

И сейчас он так же яростно сосредоточен на Айви. Я должен хотеть обернуться и разорвать его на части голыми руками, ликвидировать угрозу, пока он даже дышит тем же воздухом, что моя омега.

Но он защитил её.

Когда мы — провалились.

Эта мысль — как ядовитая капля на языке. Как признание, что монстр, которого я хотел уничтожить, возможно… не полностью бесполезен.

В груди поднимается низкое, изломанное рычание — смесь внутренней путаницы и неохотного признания. Возможно, в этой туше есть что-то ещё. Помимо ярости, крови и бессмысленного разрушения.

Мысль почти… успокаивает.

Почти.

Мы подходим к задней двери особняка — тяжёлой стальной плите, вмонтированной в бетонный фундамент. Тэйн с силой дёргает её — петли вопят, впуская ледяной ветер. Я ныряю следом и шагаю по пустым коридорам, гулким, безликим. И наконец — металлическая дверь с выцветшим красным крестом.

Клиника.

Я протискиваюсь внутрь первым, сканируя помещение резким, деловым взглядом. Флуоресцентные лампы вспыхивают мёртвым светом, превращая серость бетона и металла в картину клинического уныния.

Не госпиталь, но сойдёт.

— Клади её на стол, — бросаю, уже двигаясь к шкафам.

Замки поддаются под моим рывком, двери распахиваются.

Бинты. Антисептик. Марля. Есть, хоть и мало.

Но нет капельниц, нет запасов крови, нет тяжёлых антибиотиков. Придётся работать с тем, что есть в моей полевой аптечке. Молиться, что этого хватит, чтобы стабилизировать её до нормальной медицины.

Позади раздаётся скрип металла.

Я оборачиваюсь.

Виски осторожно опускает Айви на стол — на удивление нежно. Укутывает ее в окровавленное пальто Призрака.

Горло сжимается от рычания, которое я вынужден проглотить.

Не время.

Я подхожу к столу, наклоняюсь над её бледным телом и приступаю к работе — холодно, чётко, как машина. Пульс слабый, но есть. Дыхание неглубокое, но ровное. Хорошие признаки. А вот повязка… Я осторожно разрезаю и снимаю её, открывая мясистую борозду, прорезавшую её руку. Ткань воспалена, сочится. Красные полосы расходятся от раны — явные признаки начинающейся инфекции.

— Чёрт… — выдыхаю я, осторожно прощупывая рану через перчатки. — Этому нужна не просто пара стежков и антисептик.

— Ну так приступай, — огрызается Валек из угла, где он развалился так, будто мы не стоим на грани потерять нашу омегу. Как будто ему скучно. Как будто он не ощущает напряжение, содержащее комнату, как натянутую струну.

Я метаю в него взгляд, от которого даже стены должны были бы облупиться.

Внутренний порыв придушить самодовольного ублюдка едва не рвётся наружу.

— Это серьёзно, Валек, — рычу я сквозь зубы. — Она потеряла слишком много крови, и инфекция уже бушует. Если я срочно не достану антибиотики и не организую переливание…

Я запинаюсь. Договорить — значит признать возможность того, что она может…

Нет.

Нет.

Потерять её сейчас, после всего…

Это не вариант.

Не для меня.

— Переливание? — Тэйн глухо прорычал, уже стягивая тактический жилет и закатывая рукав. — Бери, сколько нужно.

— Не могу, — я мотну головой, чувствуя, как эти слова превращаются в пепел на языке. — У тебя AB-положительная. Её организм это не примет.