Чтение онлайн

— И что она сказала?

— Сказала, что, может, так даже лучше — не видеться перед отъездом.

— Типичная Руби. Все анализирует до мелочей.

— Думаю, признать свои чувства — лучше, чем прятаться от них.

— Вот тебе новость, — откинувшись на спинку кресла, сказал я. — Можно признать, что что-то чувствуешь, и при этом все равно жить в полном отрицании. Эта девчонка думает, что все знает, а сама в таком же отрицании, как и я. Только еще глубже.

Все. Я это сказал. Правда.

— И в чем именно она отказывается себе признаться? — надавила бабушка. А это ее любимое занятие.

— Она бежит. Она может разложить любого по полочкам, но в зеркало смотреть боится. Боится признаться, что чувствует. Не самое лучшее качество для доктора психологии, — процедил я сквозь зубы.

— Говоришь, как человек, который понимает, о чем речь. Может, и ты тоже в отрицании?

Я застонал. Сам себя загнал в эту ловушку, и теперь она будет наслаждаться каждым словом.

— Слушай, я не в отрицании. Я с самого начала говорил ей, что чувствую. А потом все изменилось. Я просто не стал давить. Хотел, чтобы она сама решила. Дал ей время разобраться в себе.

Бабушка замолчала, потом тихо сказала:

— Иногда людям нужно больше. О Руби не так часто кто-то заботился. Она может и не догадываться, что ты к ней чувствуешь.

— Как она может не знать? Она умная женщина. — И она знает. Потому что я написал ей записку. Я дал ей понять. А потом… тишина. Она полностью отгородилась.

Наверняка я ее напугал.

— А ты умный мужчина, но, как я вижу, и сам не особо понимаешь, что чувствует она. Может, хватит быть упрямым ослом и сделаешь первый шаг? Просто скажи ей, что чувствуешь. Что ты теряешь?

Я провел рукой по волосам:

— Я уже сказал. Написал ей записку. И, судя по всему, это ее конкретно напугало.

— Серьезно? Ты написал ей любовное письмо? Я впечатлена.

— Не обольщайся. Это был стикер. Я прикрепил его в конце контракта, чтобы она увидела перед тем как подписать. Видимо, увидела. Подписала. И с тех пор избегает меня.

— Ривер Пирс. Я что, растила тебя трусом? Ты написал признание на стикере?

— Эй, я пошел на риск. Я человек немногословный, но хотя бы хватило яиц сказать, что чувствую.

— Женщина хочет услышать это от мужчины в лицо. Спустись к ней и скажи все сам. Хватит быть ребенком. Ты никогда ничего не боялся. Не начинай сейчас.

Что вообще происходит? Все, что ли, с ума посходили?

— Мне не нужны больше советы. Все под контролем. Я поеду к тебе на неделе.

— Я тебя люблю, — сказала она.

— Я тебя тоже.

— Видишь? Это было так уж трудно? Всего три слова. — Она рассмеялась, а я покачал головой в полном недоумении.

— Пока. — Я закончил звонок и взглянул на групповую переписку, которую весь день игнорировал. Как обычно, там был полный бардак.

Я быстро пролистал последние сообщения. Кингстон и Нэш обсуждали ремонт у Силвертонов и как Уолтер открыл дверь совершенно голым. Это породило кучу мемов и эмодзи — и ничего из этого не было смешным.

Хейс пожаловался на ложный вызов пожарных от Сьюзи Уолтерс, которая просто хотела, чтобы ей поменяли батарейки в дымоуловителе.

Кингстон добавил, что она очень горячая, и он бы с радостью сменил ей батарейки в любое время.

Обычно я бы заржал, но сегодня совсем не было настроения. Но следующее сообщение зацепило.

Нэш: Катлеру на следующей неделе на «родительский вечер» — он хочет, чтобы все пришли и познакомились с новой учительницей. Я не решился сказать ему, что Руби к тому моменту уже уедет. Может, устроим барбекю на прощание? Ты же знаешь, какой он. Разревется, как только ее не станет.

Кингстон: Не думаю, что он будет единственным. Ты все еще упрямишься, брат?

Ромео: У каждого своя реакция. Пусть разберется по-своему.

Хейс: Вот это всех удивит… но я на стороне Кинга. Хватит быть идиотом. Скажи ей, что чувствуешь, пока не поздно.

Кингстон: Вот это день! Даже Хейс на моей стороне. Давайте, Золотой Мальчик и Нэш, прыгайте на поезд Кинга.

Ромео: Ты сумасшедший ублюдок. Уверен, ты испортил эту пословицу. Слепая белка находит орех, а не свои орехи. ? И да, я на твоей стороне. Хочу, чтобы он ей все сказал. Но пусть сделает это по-своему. В своё время.

Нэш Черт.: Я не знаю, на чьей я стороне. У всех аргументы сильные.

Я: Потому что вы, мать вашу, все одно и то же говорите. Я понял. Вы хотите, чтобы я сказал ей, что люблю ее. А не вспомните, чья это вообще была идея с гребаным стикером?

Хейс: Я вообще не поддерживал идею признаваться в любви на стикере.

Нэш: Проблема с запиской, особенно такой маленькой, — ты не знаешь, дошло ли сообщение. И, честно говоря, твой почерк далеко не идеален.

Ромео: Мне записка все же больше понравилась, чем первая идея Кинга — набить признание тату и с драмой сорвать рубашку.

Хейс: Это точно было чересчур. У Кинга большинство идей полное дерьмо.

Кингстон: Эй, ну началось. А ну отстали, придурки. Тату — да, немного через край. Но Руби — та девушка, ради которой надо выкладываться по полной. Стикер, может, и провалился, но мы не уверены, что она его увидела, да?

Я: Да увидела она, конечно. Подписала же контракт. Уезжает через два дня. Уже вчера попрощалась с бабушкой и детьми из Fresh Start. Очевидно, увидела. Видимо, ее это дико напугало. Надо было объясниться.

Кингстон: А как это объяснить? «Я тебя люблю» — вроде все и так ясно, не?

Ромео: Ты ведь понимаешь, что советы получаешь от человека, который ни разу не был в отношениях? Без обид, Кинг.

Хейс: Справедливо.

Нэш: Надо было убить идею со стикером еще в зародыше.

Кингстон: Ну давайте, валите теперь на посланника. Я хоть что-то делаю. А вы только языками чешете. ?

Хейс: Ромео собирается сделать предложение своей девушке, может, дадим ему слово?

Кингстон: Давай, Золотой Мальчик, удиви нас.

Ромео: Ну… ты мог бы просто пойти в бар и сказать ей все в лицо. Это проще, чем гадать, прочитала ли она стикер.

Нэш: Вот это уже нормальный план.

Кингстон: Задним умом все крепки, да, судьи хреновы.

Я: Все. С меня хватит. Отпишусь позже.

Мой телефон продолжал вибрировать, но я засунул его обратно в карман и решил: к черту все, пора брать быка за рога. Я никогда ничего не боялся — и уж точно не боялся Руби Роуз.